Мой сосед — вампир (ЛП) - Левин Дженна - Страница 8

Как только разберусь, как это делается.

Фредерик не встретил меня, когда я заехала — впрочем, я этого и не ожидала. После того как я согласилась снять комнату, мы немного переписывались, и он объяснил, что его ночной график — не временное явление, а семь дней в неделю. Когда я приеду, он будет спать у себя в спальне, и будить его категорически нельзя. Так что я нисколько не удивилась, когда прокатила чемодан через парадную дверь и оказалась одна в своей новой, странно тёмной и странно обставленной гостиной. Здесь было так же холодно, как и во время моего первого визита. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться.

Сэм должен был помочь с переездом, но его тоже не было. Я подозревала, что внезапная необходимость срочно навестить престарелую двоюродную тётю в Скоки, о которой я никогда раньше не слышала, — это его пассивно-агрессивный способ сказать, что он считает мой переезд ошибкой. К моему крайнему раздражению, он мгновенно изменил своё мнение о «выгоде» квартиры за двести долларов, как только я упомянула, что Фредерик симпатичный.

— Жить с тем, кто тебе нравится, — всегда плохая идея, — заявил он накануне вечером. — Либо вы переспите — а это почти всегда ужасная ошибка, — либо ты сойдёшь с ума от того, что хочешь с ним переспать.

Сэм и Скотт заглянули вечером, чтобы помочь собрать вещи. Делать было особо нечего: почти всё крупное я уже сдала в комиссионку. Но мне всё же было грустно прощаться с ещё одной квартирой, и я была рада их видеть, даже несмотря на то, что Сэм использовал этот визит, чтобы снова попытаться меня отговорить.

— Значит, если кто-то тебе нравится, вы либо переспите, либо ты хочешь с ним переспать, да? — Я уставилась на него. — Говоришь из личного опыта?

— Нет, — поспешно ответил Сэм, оглянувшись через плечо, не слышит ли его муж. Я была почти уверена, что слышит — Скотт всё это время сидел за кухонным столом, делая вид, что проверяет почту, рассеянно улыбаясь и покачивая головой, — но лицо у него было куда менее читаемое, чем у Сэма.

— Я просто делюсь тем, что слышал, — добавил он.

Я фыркнула:

— Привлекательность Фредерика вообще не будет иметь значения. У нас абсолютно противоположные графики. Я едва ли буду его видеть.

— А если график изменится? — не унимался Сэм. — А если окажется, что у него вообще нет никакой таинственной ночной работы? Что если через месяц он начнёт работать из дома?

— Сэм…

— Я просто не хочу, чтобы тебя снова ранили, Кэсси, — его голос стал ниже, мягче, в глазах появилось сочувствие. Щёки у меня вспыхнули — я поняла, что он вспоминает мою бесконечную череду глупых романтических решений. — И будет сложно придумать, как скинуть его с крыши за разбитое сердце и испорченный кредитный рейтинг, если он спит буквально за стенкой.

— Это было только один раз, — возразила я. — Большинство моих других провалов хотя бы не трогали мою кредитную историю. А Фредерик настолько странный, что я никогда в жизни не захочу с ним переспать. Даже если он — самый красивый человек из всех, кого я когда-либо видела вживую.

Сэм по-прежнему выглядел скептически.

— Слушай, когда я говорю, что он странный, я имею в виду реально странный. Мне кажется, он коллекционирует фарфоровые фигурки Precious Moments или что-то в этом духе. У него есть шкаф, куда запрещено заходить, и он отказывается говорить, что там.

Скотт, который к этому моменту явно уже всё слушал, тихо усмехнулся:

— Да уж, совсем не тревожный звоночек.

— На осмотре квартиры я не заметила никаких явных признаков того, что он серийный убийца, — настаивала я. — И, как ты сам говорил, когда убеждал меня написать ему, у меня просто нет других вариантов.

Когда Сэм и Скотт ушли той ночью, я даже немного обрадовалась. Но теперь мне хотелось, чтобы Сэм был рядом. Теперь, когда я заехала и оказалась фактически одна в незнакомой квартире, было… странно. Фредерик хотел, чтобы я чувствовала себя здесь как дома, но как? Жутковатая атмосфера, созданная слишком тёмными стенами и хаотичным декором, только усиливалась ледяным воздухом и полным отсутствием личных вещей. Моя мечта наконец заняться искусством и смотреть свои мусорные шоу в новой гостиной теперь казалась нелепой. Как сюда вписать и РуПола, и сокровища с перерабатывающих пунктов Чикаго? Комната была такой пустой и эхом отдающей, что мне даже захотелось крикнуть — просто чтобы проверить. Я уже приоткрыла рот, но вспомнила, что Фредерик, скорее всего, спит в спальне. Будить его без причины криком — не лучший способ начать соседские отношения. Я покатила чемодан по коридору в сторону спальни, стараясь держаться подальше от той самой кладовки, куда Фредерик запретил заходить. Проходя мимо, я уловила лёгкий фруктовый запах, но, возможно, это было лишь моё воображение. В любом случае, лезть внутрь из любопытства — точно не лучший способ ужиться с соседом, учитывая, что это одно из его немногих правил. Дверь в спальню Фредерика, разумеется, была закрыта. А на моей двери был приклеен конверт, на котором каллиграфическим почерком было выведено: Мисс Кэсси Гринберг.

Я сняла конверт с двери и увидела, что он запечатан кроваво-красной сургучной печатью с тиснеными инициалами FJF. Настоящую восковую печать я видела только в кино — неужели ими до сих пор пользуются?

Я осторожно подвела палец под печать, разломила её и аккуратно вскрыла конверт. Внутри лежал один-единственный лист плотной белой бумаги, сложенный в идеальные трети. В верхней части страницы — ещё одна замысловатая монограмма FJF.

Дорогая мисс Гринберг,

Добро пожаловать.

Сожалею, что не смог поприветствовать вас лично. Если вы прибыли в два часа дня, как указали в своём последнем письме, я уже нахожусь в спальне и сплю. Позвольте напомнить вам о необходимости не беспокоить меня в это время.

Я оставил для вас инструкции по различным особенностям квартиры — в тех местах, где они, на мой взгляд, будут наиболее полезны. Я постарался учесть всё, однако если что-то важное оказалось упущено, прошу сообщить, и я сделаю всё возможное, чтобы исправить недочёт.

Как мы уже обсуждали, думаю, мы будем пересекаться нечасто. Если мне потребуется передать вам информацию, а вас не окажется дома, я оставлю записку на кухонном столе. Прошу вас пользоваться тем же способом. Я предпочитаю более «старомодные» методы общения, сводя к минимуму использование электронной почты и текстовых сообщений.

Надеюсь поприветствовать вас должным образом через несколько часов, если вы всё ещё будете дома, когда я поднимусь с заходом солнца.

С уважением,

Фредерик Дж. Фицвильям

Почерк Фредерика был, без сомнения, самым красивым из всех, что я когда-либо видела — изящный, наклонный, словно надпись на формальном свадебном приглашении. Последний раз я получала рукописное письмо в шестом классе, когда наш класс обменивался письмами с французскими школьниками. Меня совершенно не удивило, что мой новый сосед пишет настолько часто, что у него есть персональная бумага с монограммой.

Слегка улыбнувшись, я вошла в свою комнату. На кровати лежал ещё один конверт — рядом с изящной деревянной вазой с тонкой резьбой, полной ярко-оранжевых продолговатых плодов, похожих на оливки. Фрукты? Они источали сильный цитрусовый аромат, но я никогда раньше не видела ничего подобного.

Озадаченная, я медленно открыла второй конверт — он, как и первый, был запечатан старомодной сургучной печатью — и достала аккуратно сложенный плотный лист дорогой бумаги.

Дорогая мисс Гринберг,

Мне говорили, что при переезде в новый дом принято дарить подарки на новоселье. Не знаю, любите ли вы фрукты, но у меня оказались под рукой эти кумкваты, и я подумал, что могу подарить их вам.

Надеюсь, они вам понравятся.

С наилучшими пожеланиями,

Фредерик

Я отложила письмо, поражённая. Он подарил мне подарок к переезду.

После окончания школы у меня было больше десятка разных соседей, и максимум, что я когда-либо получала при въезде, — это общий пароль от Hulu от бывшего парня одной из соседок.