Все приключения Ивидель Астер. Тетралогия (СИ) - Сокол Анна Сергеевна - Страница 97

— Идите в Разлом, барон, — ответил южанин, вытаскивая из капюшона шнурок. — Он мне самому нужен. Если маги гуляют налегке, это их проблемы…

Я потянулась к поясу, открепила непромокаемый мешочек и протянула Оэну, заслужив два взгляда — один, одобрительный, Криса и второй, полный благодарности, Мэрдока.

— Нас обычно не режут на лоскутки, — ответила вставшая напротив окна герцогиня. Как я заметила, у нее на поясе висели только ингредиенты. И оружие. Как и у Мэрдока. — Особенно на прогулках, — она выделила голосом последнее слово.

— Слабое утешение, — хмыкнул южанин, а я впервые была готова с ним согласиться.

— Когда выберемся, — сказала Дженнет, постукивая пальцами по подоконнику, — кое-то ответит за эту прогулку. Это меня точно утешит.

Крис протянул Хоторну маленькую травяную пластинку, похожую на печенье, что подают в салоне у матушки к чаю. Как говорит отец, без лупы и на столе не найдешь. Кровоостанавливающий сбор, — вспомнила я, увидев, как сокурсник положил лекарство под язык и без сил облокотился о стену.

Я села на что-то, отдаленно напоминающее стул, и тут же вскочила, когда одна из ножек практически рассыпалась.

— Давайте быстрее, — герцогиня обернулась как раз в тот момент, когда Этьен попытался перетянуть руку чуть выше раны шнуром. — Нам еще надо успеть убраться из города.

— Куда? — спросил ее Крис.

Мэрдок закрыл глаза, на лбу выступила испарина, но дыхание выровнялось.

— В горы. — Девушка дернула плечом. — Неужели вам надо объяснять очевидное, барон?

— Пока мы не придумаем, как избавиться от этого эскорта, — он указал на окно, за которым все еще рычали звери, — остается только отступать вглубь золотых кварталов, все ближе и ближе к центру города.

— То есть загонять себя дальше и дальше в ловушку? — Дженнет яростно развернулась к Оуэну.

— Прекратите, — попросила я, баюкая поврежденную кисть руки. — Крики ничего не решат.

Дженнет поджала губы, отошла к южанину, молча взяла у него шнурок и туго перетянула руку. Этьен подал ей склянку с живой водой.

Крис выдвинул на середину комнаты стул, на этот раз кованый и потому целый, но с давно сгнившей и осыпавшейся обивкой. Покрытые ржавчиной ножки неприятно заскрежетали по полу. Рыцарь проверил его на прочность и, тронув меня за плечи, заставил сесть.

— Что с рукой? — отрывисто спросил барон, взял мое запястье и внимательно осмотрел. Кисть уже успела опухнуть. — Мне снова нужно извиняться перед вами, графиня?

— Нет, — сказала я и закусила губу от боли, когда чужие пальцы стали разминать мышцы, потом ответила еще раз: — Да.

Оуэн достал из целительского набора склянку, наполненную чем-то темным и маслянистым. Вытащил пробку. Запахло горелым.

— «Кровь земли», — сказал Крис, капая темную жидкость мне на запястье.

Об этой жидкости рассказывали много всего, по большей части выдумки. Но я знала, что из нее делали как топливо для мобилей, так и эссенцию для сведения веснушек, а еще….

— Так «да» или «нет»? — спросил рыцарь, втирая лекарство в кожу. Я замотала головой, стараясь отогнать навернувшиеся от боли слезы.

Дженнет капала живую воду в рану южанина, тот шипел сквозь зубы.

— Нет, вы не должны предо мной извиняться, — тихо ответила я. — Но мне хочется услышать ваши извинения.

Получилось крайне бестолково, но рыцарь понял, отпустил мою руку и серьезно произнес:

— Прошу простить меня, леди Астер. Так?

Я едва не рассмеялась. Смех сквозь слезы больше походил бы на истерику.

— Так-то лучше, — заметив мою жалкую улыбку, сказал Крис, а потом поинтересовался: — Вы на самом деле могли спалить весь город к чертям собачьим?

Дженнет двумя пальцами, словно пыльную тряпку, взяла поданный Этьеном бинт, но явно понятия не имела, что с ним делать.

Я нехотя кивнула. Признаваться в том, что едва не утратила контроль над даром, не очень приятно. Но вместо того, чтобы ужаснуться, Оуэн вдруг улыбнулся.

— Напомните мне, что вас нельзя доводить до такого состояния, — сказал барон и повторил. — К чертям собачьим… Где вы нахватались таких выражений, графиня?

Я снова едва не рассмеялась и едва не расплакалась, хотя рука уже начала неметь. Этот рыцарь обладал интересной способностью выводить меня из себя и одновременно заставлять радоваться этому, пробуждая странные и совершенно новые ощущения. Я находилась в Запретном городе, была до ужаса напугана, но, сидя напротив Криса, не могла представить себя ни в каком другом месте. И не хотела.

Я подняла взгляд, заметила запекшуюся на щеке Оуэна кровь и воскликнула:

— Вы ранены? — Протянула здоровую руку к щеке. — Нужно…

Но он перехватил мою ладонь, не позволив до себя дотронуться. Совсем как тогда в библиотеке. Но тогда я хотела дать ему пощечину, а сейчас…

— Не стоит, — совсем другим голосом проговорил Крис, возвращая мне целительский набор. Веселье ушло из его глаз, сменилось привычным холодом. На меня снова смотрел тот, кого называли «жестоким бароном». И это причиняло куда большую боль, чем все раны на свете.

— Итак, у кого есть идеи? — Рыцарь поднялся.

— Нужно обойти этот зверинец, — сказала Дженнет, побарабанив пальцами по грязному выщербленному подоконнику.

— Только не по дороге. Переберемся в соседнюю резиденцию, а потом в следующую. — предложил Этьен. — Обойдем по широкой дуге и окажемся у них в тылу.

— Можно попробовать. — Кивнул Крис. — Ждите здесь, — бросил парень, направляясь к выходу.

— А ты…

— Куда…

Сказали мы с Дженнет одновременно. Мэрдок попытался выпрямиться, не преуспел и снова облокотился о стену.

— Проверить, насколько глупа ваша идея.

— Мы можем пойти все вместе, — предложил Этьен, поднимая с земли плащ.

— И вместе будем таскать раненого от столба к столбу? — Крис остановился, проверил, как выходит меч из ножен, открепил разряженный метатель от пояса и отдал южанину. — Лучше не теряй времени, перезаряди.

— Я не твой оруженосец. — Этьен не прикоснулся к оружию.

— Тебе до Жоэла еще расти и расти, — Оуэн убрал оружие за пояс. — Свои перезаряди. Если не вернусь через полчаса, — синие глаза задержались на мне, — считайте, что я… — Он нахмурился и, не договорив, вышел из привратницкой. Звери на той стороне канала заскрежетали, приветствуя добычу.

— Кто? — не поняла герцогиня. — Считать, что он кто?

— Недоумок, — ответил Этьен, вытащил из-за пояса мешочек с порохом и бросил на подоконник.

Дженнет отошла от окна и со злостью пнула кучу тряпья в углу.

— Из-за которого мы здесь сдохнем, — оптимистично предрек южанин и стал перезаряжать метатель.

— Вряд ли, — ответила я и устало облокотилась на металлическую спинку стула. — Скорее вольемся в ряды местной аристократии и будем глазеть на приезжающих в Запретный город и шарахающихся от собственной тени посетителей.

Я обхватила плечи руками. Холодная одежда липла к телу, руку дергало от боли. Хотелось оказаться подальше отсюда, желательно там, где наливают теплый киниловый отвар, трещит живой огонь, и никто не бросается на спину.

— Все плохо, да? — Герцогиня прислонилась к грязной стене.

— Да, — вместо меня ответил Хоторн.

Дженнет, словно лишившись сил, опустилась прямо на грязный пол. К мокрой ткани юбки прилип мусор и кусочки штукатурки.

— Девы, — пробормотала она. — Почему мы?

— А почему нет? — прохрипел Мэрдок. — Каждый год в Запретном городе пропадает до двух десятков человек. В этот раз судьба кинула кости, и жребий выпал нам.

Парень закрыл глаза, продолжая что-то бормотать, но теперь уже неразборчиво.

— У меня было столько планов, — ни к кому не обращаясь, сказала Дженнет.

— Каких? Сделать блестящую партию? — не удержалась я от шпильки.

— Хотя бы, — огрызнулась герцогиня. — Можно подумать, ты мечтаешь остаться старой девой.

Я не стала отвечать, только почувствовала, как начинают стучать от холода зубы. Напротив окна на полу валялась груда трухи, наверняка раньше бывшая столом. Или стулом. Зерна изменений, казалось, только и ждали, когда мой взгляд остановится на чем-то подходящем… Почти неосознанно я шевельнула пальцами. Легкие, как лепестки цветка, всполохи огня затанцевали по остаткам мебели. К потолку потянулась тонкая струйка дыма.