Инженер. Система против монстров 9 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 28

Борис кивнул, ни секунды не колеблясь. Его простодушное лицо стало серьёзным и сосредоточенным. Если Лёха в беде, он придёт на помощь, даже если придётся голыми руками разгребать ад.

Варягин получил сообщение, когда проверял посты на внешнем периметре. Прочитав его, он не изменился в лице. Офицер внутри него просто принял новую вводную. Эмоции потом, сейчас работа.

— Женя! Фокусник! Семён, Павел! За мной! — его командный голос разнёсся по двору.

Строители, работавшие над укреплением ворот, бросили инструменты. Бойцы, как раз собиравшиеся занять посты, тоже развернулись и спешным шагом последовали за Варягиным.

Он коротко проинструктировал их на ходу.

— Наша задача — полная изоляция очага. Женя, Фокусник, дежурите в коридоре. Никого не пропускать, кроме врачей и робота. Сейчас обматываемся пакетами для мусора. Не смотри так, Сёмка, спецодежды на всех не хватит, она для медиков. Так что защищаемся подручными средствами. Морды протираем спиртом, мажем вазелином, надеваем плотные очки и респираторы.

Фокусник усмехнулся и добавил от себя:

— Ковид все помнят? Похоже, сегодня у нас косплей, и мы идём в самый рассадник.

Строители дружно побледнели. Женя только стиснул челюсти. Варягин взлетел по ступеням крыльца, на ходу печатая общее оповещение для фракции.

Кому: Всем.

Пометка: ВНИМАНИЕ! ОБЩАЯ ТРЕВОГА!

Текст: «В восточном корпусе угроза химического заражения. Всем, не задействованным в ликвидации, немедленно покинуть здание. Места сбора: двор, оранжерея, надворные постройки. Без паники. Выполнять!»

— Надо добавить, что это не учебная тревога, — сказал Фокусник, когда ему тоже пришло сообщение. — А то половина продолжит чаи гонять и о погоде болтать.

Варягин и его спецгруппа снарядились для ликвидации прямо в холле. И, шурша чёрными мусорными пакетами, двинулись дальше по коридору. Все, кто встречал их, сразу же шарахались. Даже Мария-банши, сперва собиравшаяся устроить скандал, осеклась, икнула и вжалась в стену, пропуская отряд зачистки.

— Мы теперь настоящие мусора, — вздохнул Фокусник сквозь респиратор. — Жаль, Ершов не оценит. У нас, кстати, противогазы есть.

— Отлично, — кивнул Варягин. — Отдайте Семёну и Павлу. Они пойдут со мной к двери.

Люди, получив сообщение, начали выходить из номеров. Без криков, без суеты. Не потому, что привыкли к дисциплине. Просто письмо не внушило им достаточное чувство тревоги. Варягин с досадой подумал, что нужно врубить пожарную сигнализацию. Может, тогда они начнут шевелиться быстрее. «Боже, как хорошо, что Олеся уже в оранжерее!» — подумал он, доставая противогаз из инвентаря.

Повернув в нужный коридор, они увидели андроида, который неподвижно стоял у двери, ведущей в подвал. От его титановой фигуры исходило ощущение абсолютного спокойствия и готовности. «Страж» повернул к ним голову, но никакого дополнительного интереса не проявил.

Дверь в погреб была выполнена из дубового массива, плотная, тяжёлая. Но она не была герметичной. Щели по периметру сейчас были вратами в токсичный кошмар.

— Семён! Плёнка полиэтиленовая, самая толстая, рулоны. Скотч армированный, широкий! Доставай из Хранилища!

Одновременно он связался с Костей-электриком.

«Костя, ты участвуешь в ликвидации. На тебе вентиляция».

Как ни странно, но молодой рабочий не растерялся. Ответ пришёл почти сразу:

«Понял. Бегу к главному щиту. Обесточу всё крыло».

Через минуту в коридоре погас свет, сменившись тусклым аварийным освещением. Стих гул вентиляторов. Ещё через минуту Костя с парой помощников в респираторах уже мчался к вентиляционным решёткам с мотками поролона, той же плёнкой и скотчем. Каждая щель, каждый воздуховод забивался, заклеивался, превращая заражённую секцию отеля в герметичную гробницу.

Семён и Павел работали молча, слаженно. Развернули полотнище плёнки, перекрыв дверной проём с запасом в полметра с каждой стороны. И начался оглушительный концерт рвущегося скотча. Полоса за полосой они приклеивали плёнку к стенам, создавая первый, самый важный барьер.

— Ещё рубеж! — скомандовал Варягин, указывая на место в десяти метрах дальше по коридору. — Делаем шлюз. Плёнка, пустое пространство, снова плёнка. Это будет зона дезактивации.

Работа закипела с новой силой. Вскоре коридор превратился в странный тоннель с полупрозрачными преградами. Регина и Лариса, уже облачённые в подобие защитных костюмов, притащили большие пластиковые тазы, наполнили их водой из материализованных бутылей и начали выливать туда флаконы с хлоргексидином на случай угрозы заражения микроорганизмами. Отдельно они натёрли хозяйственное мыло и растворили его в тёплой воде, это на случай ФОС. Рядом положили пустые мешки для утилизации заражённой одежды.

В лазарете уже царил организованный хаос. Петрович, как скала посреди шторма, руководил всем.

— Вера, дефибриллятор, ларингоскоп, мешок Амбу. Системные регенераторы, атропин, диазепам — на отдельный поднос. Катетеры, системы для инфузий. Готовь физраствор и глюкозу. Много!

Он мельком заглянул в Хранилище. Обнаружил, что в разделе «Биологически опасные материалы» появился контейнер от Алексея. Его иконка светилась зловещей красной рамкой.

Предмет: Контейнер медицинский (герметичный).

Описание: Содержит образец БОВ.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВЫСОКАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ!

Петрович выругался сквозь зубы. Он не сможет проанализировать образец, если не видит его. Чтобы увидеть, придётся извлечь из контейнера. А без защиты это самоубийство. Нужно материализовать контейнер… внутри другого контейнера. Он тут же отправил сообщение Геннадьеву.

Кому: Юрий Анатольевич.

Текст: «Профессор, нужен перчаточный бокс. Герметичный ящик из оргстекла с вмонтированными резиновыми перчатками. Срочно, как никогда».

Антидота нет. Значит, бой будет идти за каждую секунду, за каждый процент сатурации, за каждый удар сердца. Это будет не лечение, а удержание на краю пропасти.

Костоправ, уже напяливший на себя строительный комбинезон, помогал Петровичу облачаться.

— Доктор, держите, — он протянул ему тяжёлый противогаз ГП-7.

— У меня есть, — отозвался тот. — Подарок от Алексея.

Петрович надел комбинезон поверх своей одежды. Затем натянул одну пару нитриловых перчаток, поверх них вторую, хозяйственные, из толстой резины. Костоправ лично, с педантичностью маньяка, проклеил скотчем стыки на запястьях. Затем такие же импровизированные бахилы из пакетов для мусора, тоже намертво примотанные к штанинам.

В этот момент в дверном проёме появилась Рейн. Причём с таким видом, будто её привели сюда силой. Скрещённые руки, острый взгляд исподлобья. Из тех взглядов, которыми смотрят люди, привыкшие не доверять никому и ничему.

— Мне сказали, что вы за мной посылали, — произнесла она, а в голосе прозвучало отчётливое «объяснитесь, или я ухожу». — Я не лекарь. Я маг крови. Если нужна кровавая магия — говорите. Если нет…

Петрович повернулся к ней. Через стёкла противогаза его взгляд казался ещё более жёстким.

— Маг крови — потом, — перебил он. — Сейчас мне нужна Марина Соколова, медицинская сестра отделения интенсивной терапии и реанимации. Или ты забыла, кем была до апокалипсиса?

Рейн замолчала, но не от того, что ничего не могла ответить. Просто она внезапно ощутила, что её ударили в точку, которую она давно перестала считать уязвимой.

— Откуда вы знаете… — начала она.

— Я знаю всё, что мне нужно знать, — отрезал Петрович. — Ты работала в реанимации. Передозировки, алкогольные психозы, интоксикации. Ты ставила «кубиталки», промывала желудки и откачивала тех, кто одержим не Бесформенным, а зелёным змием. Ты знаешь, что такое судороги, угнетение дыхания и отёк лёгких. Умеешь действовать, когда вокруг всё рушится, потому что в реанимации по-другому не бывает.