Плюс - один (ЛП) - Левин Дженна - Страница 14

— У меня нет времени. Мне нужно найти кого-то прямо сегодня. И, как ты сам говорил раньше, ты вроде как должен мне услугу.

К моему удивлению, Реджи откинулся на спинку стула и расхохотался так громко, что подростки у стойки, заказывавшие напитки, обернулись и уставились на нас.

— Это лучший розыгрыш за всю историю, — сказал он, всё ещё смеясь. — Семьям уже веками пора перестать совать нос не в свои дела. Я в деле.

Я уставилась на него.

— Ты не считаешь, что этот план нелепый?

— О, я думаю, что он более чем нелепый, — ответил он. — Именно поэтому я хочу в нём участвовать. Если я смогу помочь тебе выбраться из этой передряги и при этом повеселиться — для меня это будет только в радость. — Он вздохнул, крутя ручку кофейной кружки. Потом, гораздо мягче, добавил: — И, наверное, я и правда должен тебе услугу.

Если его голос был чертовски сексуальным, когда он вёл себя как самодовольный придурок, то когда он пытался быть примиряющим…

Я не хотела даже думать, каким он становился.

К счастью для меня, в следующий раз, когда он заговорил, в его голосе звучали только деловые нотки:

— Ладно, если мы действительно это затеваем — что мне нужно знать?

Я задумалась. Что ему нужно знать в первую очередь?

Вспомнились все мои свидания через тиндер, где секс подразумевался по умолчанию. Лучше обозначить это сразу.

— Секс не будет частью этой сделки, — сказала я.

Реджи закашлялся. Очевидно, чего угодно он ожидал от меня услышать — только не этого. Когда он наконец отдышался, то поёрзал на стуле:

— Я… ладно. Понял.

— Просто секс здесь совсем ни при чём, понимаешь? — продолжила я.

— Конечно, — быстро согласился он. — Я бы и не подумал обратное. Это будет одно из тех добрых старомодных платонических фальшивых свиданий.

Я с облегчением выдохнула. Отлично, вопрос снят.

— Ещё один момент. Перед свадьбой будет ужин в честь помолвки. Ты сможешь пойти со мной и на него? Думаю, хотя бы одно семейное мероприятие до самой свадьбы необходимо, чтобы всех убедить.

— Логично, — согласился он, поглаживая подбородок. — На свадьбе внимание большинства будет приковано к невесте, а не ко мне. Или к нам. Эффект от нашего маленького розыгрыша будет сильнее, если это будет многоходовка.

Чёрт, он и правда в этом хорош.

— Я именно об этом думала, — сказала я. — Но признаю, что действую наугад. Я не…

— Продумала всё до конца?

Я вспыхнула — и от упрёка, и от того, что он угадал.

— Как ты понял, что я хотела сказать?

Он фыркнул:

— Если есть что-то, что я безошибочно распознаю в других людях, так это то, когда они бросаются в авантюру, не обдумав её до конца. — Он чуть склонил голову в мою сторону. — Это уж слишком похоже на мой собственный стиль.

Меня это нисколько не удивило.

— Ну, для меня это совсем не характерно.

— Неужели? — Он пристально посмотрел на меня. — Два наших с тобой столкновения: первое — ты вылетаешь из офиса, не глядя под ноги. Второе — просишь совершенно незнакомого человека прикинуться твоим парнем, чтобы досадить семье. И это, по-твоему, не импульсивно?

— Я… я хочу заметить, что я бухгалтер, — выпалила я, чувствуя себя идиоткой.

— Я в курсе, — мягко сказал он. Вот оно снова — то странное тепло в его голосе, с которым я не знала, как быть. — И, кстати, эта профессия тебе идёт.

Я и с этим не знала, что делать.

— Понятно, — пробормотала я глупо. Нужно было хоть как-то вернуть контроль над разговором. — В любом случае, ужин в честь помолвки будет в воскресенье. В Уиннетке, начало в шесть тридцать. И хоть мама говорит, что всё будет неформально, скорее всего, придётся немного нарядиться. — Я взглянула на него, пытаясь уловить реакцию. — Ты свободен?

Я ожидала, что он достанет телефон и проверит, нет ли у него других планов. Но он ответил без малейшей паузы:

— В следующее воскресенье в шесть тридцать я совершенно свободен и буду рад пойти с тобой.

Я принялась теребить ручку кружки, лишь бы отвлечься от того, как он выделил слово рад. Будто и впрямь это чувствовал.

— Отлично, — сказала я. Господи, что я вообще творю? — Это свидание.

— Это свидание, — согласился он.

— Но должна тебя предупредить, — добавила я, — не могу обещать, что еда будет вкусной. Особенно если ты не переносишь лактозу или придерживаешься пескетарианской диеты. — Я покачала головой. — Если вдруг тебе «повезло» совпасть со мной и в том, и в другом, то кроме булочек и сырых овощей тебе там есть будет нечего.

Он приподнял бровь:

— Не беспокойся обо мне. Обычно я вообще не ем на подобных мероприятиях. — Он откашлялся и многозначительно посмотрел на свою кружку. — Но почему твоя семья не позаботится о том, чтобы на столе было то, что ты можешь есть? Они ведь знают об ограничениях?

Я закатила глаза:

— Конечно, знают. Просто при планировании редко обо мне думают.

Он выглядел по-настоящему возмущённым.

— И всё же они заставляют тебя приходить?

Я пожала плечами:

— В какой-то момент я просто смирилась с тем, что они игнорируют мои вежливые просьбы о рыбе или бобовых, и перестала пытаться. — Когда он промолчал и продолжил смотреть на меня, я добавила: — Обычно я просто перекусываю перед встречами с семьёй. Всё нормально.

Я пыталась показать, будто это ерунда. Но по напряжённому выражению лица Реджи и сжатым челюстям я поняла, что у меня не получилось. Мне не нравилось, что он так остро реагирует. Это мешало продолжать притворяться, что мне не больно от того, что мои нужды на семейных встречах почти никогда не учитывают.

Но спустя миг он всё же отмахнулся от этой темы. Снова откашлялся:

— Ладно. Значит, ужин в воскресенье. Есть ещё какие-то свадебные мероприятия, на которых мне стоит появиться?

Щёки у меня загорелись. Нет уж, звать постороннего человека на семейный уикенд для парочек в Висконсине я точно не собиралась.

— Ужин в воскресенье — это главное событие. Но… — я отвела взгляд и заправила выбившуюся прядь за ухо, — если будут ещё, я скажу.

Реджи кивнул:

— Договорились. — Он протянул руку. — Визитка?

Я уставилась на его ладонь — длинные, изящные пальцы. Интересно, играет ли он на скрипке или каком-нибудь другом тонком инструменте. Руки у него явно были для этого созданы.

Несправедливо, что такие руки принадлежат мужчине, которого я больше не увижу после свадьбы. Ставлю всё, он умеет делать ими невероятные вещи.

Прекрати, одёрнула я себя. Совсем не об этом речь.

— Зачем тебе моя визитка? — с трудом оторвав взгляд от его рук, спросила я. — И почему ты решил, что она у меня вообще с собой?

— Если мы собираемся это провернуть, нужно как-то связываться, — сказал он. — На визитке ведь указаны твои контакты?

А, ну да.

— И я предполагаю, что визитка у тебя с собой, — продолжил он, — потому что ты бухгалтер.

— Обычно у меня действительно есть визитки, — призналась я, думая о металлическом визитнице, которую оставила в офисе прошлым вечером. — Но сейчас их нет. В последнее время я… не очень собрана.

Он издал сочувственный звук. Достал телефон, ввёл пароль и скользнул им по столу ко мне:

— Тогда сделаем по-старинке. Введи свой номер в мой телефон.

Я посмотрела на экран — и испытала не просто удивление, когда увидела список контактов.

Отчасти потому, что там их было всего два.

В основном потому, что я знала, кто они такие.

Фредерика Фицвильяма я знала только по имени. А вот Кэсси Гринберг — уже много лет.

Она была лучшей подругой моего брата с детства. В юности я не слишком обращала на неё внимание. Она всегда казалась мне крайне несерьёзной девушкой, которой всё даётся случайно, а не благодаря каким-то целенаправленным усилиям. Но при этом она была доброй и много лет оставалась для Сэма хорошей подругой.

Последнее, что я слышала, — Кэсси нашла стабильную работу учительницей рисования и даже начала встречаться с Фредериком. Что ж…