Плюс - один (ЛП) - Левин Дженна - Страница 67

— Что же нам делать? — спросил он так тихо, что было ясно: вопрос он задавал самому себе, а не нам. — Мы так долго жили ради мести.

— Вы всегда можете отпустить то, что случилось больше ста лет назад, и найти себе новое увлечение, которое займёт остаток ваших бессмертных жизней, — предложил Фредерик. — Ваши создатели вряд ли хотели бы, чтобы вы вечно горели жаждой мести.

— Как ты смеешь предполагать, чего бы они хотели? — прорычал Джон Ричардсон.

— А как ты смеешь предполагать? — парировал Фредерик.

— Или, — вставил Реджи, — если не хотите расширять круг интересов, как нормальные люди, вы всегда можете заняться настоящим расследованием и найти того, кто на самом деле поджёг тот замок. Кстати… — он щёлкнул пальцами. — Я мог бы вам помочь.

Джон Ричардсон уставился на него.

— Ты бы сделал это?

— А почему нет? — пожал плечами Реджи. — Звучит весело.

— Если ты не виновен, почему не предложил помощь раньше?

Реджи фыркнул.

— Только когда вы начали присылать мне угрозы смерти, я понял, что кто-то всё ещё связывает меня с тем Инцидентом. Простите, если я не горел желанием к вам обращаться, осознав, что вы хотите меня убить. — Он покачал головой. — Мой инстинкт, когда кто-то желает моей смерти, — прятаться.

На лице Джона мелькнула слабая улыбка.

— Ладно, справедливо. — Он повернулся ко мне. — Мои братья и сёстры скоро будут здесь. Может, дадите нам время обсудить всё, прежде чем мы примем решение? — Он покачал головой. — Это шантаж, — снова холодно произнёс он. — Но я объясню остальным, что вы поставили нас в положение, когда у нас почти нет выбора, кроме как принять ваши условия. Провести хоть какое-то время в человеческой тюрьме, запертыми и без возможности питаться, было бы…

Он запнулся и вздрогнул. Впервые за весь день мне показалось, что я могу снова дышать. Всё должно было получиться.

— Я вернусь в офис и пришлю вам выдержки из кодекса, о которых только что говорила. Обсудите с вашими союзниками, что вы хотите делать, а потом дайте мне знать — закрывать ли ваше дело или передавать вас в налоговую.

Джон Ричардсон посмотрел на телефон.

— Они ждут снаружи. — Он глянул на меня. — Я уйду и поговорю с ними прямо сейчас.

— Я пойду с вами, — сказал Фредерик.

— В этом нет необходимости, — поспешно возразил Джон.

Фредерик положил руку на его плечо.

— Ваша группа с девятнадцатого века не внушала особого доверия своими решениями. Мы должны быть уверены, что вы не вернётесь в здание и не сделаете какую-нибудь глупость. — Он перевёл взгляд на меня. — Я понимаю, это не входило в первоначальный план, но мне будет спокойнее, если я сам провожу мистера Ричардсона. Да и пора мне идти. Мне нужно проверить, как там Кэсси.

Я не упустила нотку тревоги в его голосе, когда он упомянул Кэсси.

— Конечно, — сказала я. — Проводи его. А потом иди к своей невесте.

Фредерик слегка кивнул Реджи.

— Увидимся в квартире.

Мы с Реджи молча смотрели друг на друга ещё несколько секунд после их ухода. Всё ещё оставалась вероятность, что эти идиоты попытаются снова на него напасть, и я знала: пока мы не получим их окончательного решения, я не смогу расслабиться.

— Хочешь проверить, не осталось ли в комнате отдыха красного бархата? — вдруг спросил Реджи.

Из всех вариантов того, что он мог сказать в этот момент, это даже близко не входило в топ-100.

— Зачем? — удивлённо спросила я. — Ты же не можешь его есть.

— Верно, — согласился он. — Но я всё ещё не понимаю, что такое этот красный бархат. И… — он замялся, но улыбнулся. — Мне нравится, когда ты мне что-то объясняешь.

А потом он так нежно поцеловал меня в щёку, что я не смогла отказать.

От: Джон Ричардсон ([email protected])

Кому: Амелия Коллинз ([email protected])

Тема: ваши требования

Уважаемая мисс Коллинз,

По поводу нашего сегодняшнего разговора — мы согласны с вашими требованиями (в основном потому, что понимаем: у нас нет выбора).

С сегодняшнего дня мы перенаправим свои усилия с нашего брата Реджинальда на другие цели.

Однако пока мы сочли лучшим затаиться, на случай если Налоговое управление попытается нас разыскать.

С наилучшими пожеланиями,

Джон Ричардсон

— Всё прошло так хорошо, как только могло пройти.

Мы с Реджинальдом сидели на диване в моей гостиной, моя голова покоилась на его плече. Час назад, оставив очень подавленного Джона Ричардсона в конференц-зале с Эвелин, чтобы она могла закончить с ним работу, я сказала ей, что беру остаток дня выходным. Та я, что существовала всего несколько недель назад, ни за что бы не решилась попросить отпуск в самый разгар налогового сезона. Но вот я — устанавливаю чёткие границы и заявляю партнёру, что буду недоступна до следующего дня.

Всё потому, что мне нужно было немного времени, чтобы отдохнуть и прийти в себя после того, что я только что сделала. И даже не глядя на лицо Реджинальда в лифте по пути вниз, я знала — он сиял от гордости.

— Да, всё прошло неплохо, — согласилась я. — Коллектив больше не будет тебя трогать — по крайней мере, пока. А я смогла спасти ситуацию с помощью налогового права. — Я улыбнулась. — Такого ещё не случалось.

Реджинальд рассмеялся и прижал меня крепче.

— Ты была великолепна, — пробормотал он. — Возможно, ты самый умный и самый решительный человек, кого я встречал за все триста с лишним лет своей жизни. — Его голос звучал так мягко, а губы едва коснулись макушки моей головы. — И мысль о том, что ты используешь свои таланты, чтобы помочь такому, как я…

Он осёкся, не в силах закончить фразу, и тихо вздохнув, уткнулся лицом в мои волосы.

— Я тебя не заслуживаю, — наконец выдохнул он.

Пока мы были у меня, начался дождь. Мы сидели молча, слушая, как капли стучат по стёклам, и это тихое звучание стало фоном для моих стремительно сменяющихся мыслей. Было так приятно — просто сидеть, прижавшись к нему на диване, без планов и без чёткого понимания, что будет дальше.

Честно говоря? Я могла бы привыкнуть к такому.

— Ты заслуживаешь меня, — сказала я. — Ты покупаешь мне ужасные вегетарианские перекусы, потому что не понимаешь, что едят люди, но при этом не хочешь, чтобы я голодала во время снежной бури. Ты заставляешь меня заботиться о себе, напоминая, что я чего-то стою, — так, как я сама почему-то никогда не помню. Ты умеешь меня смешить. — Я улыбнулась. — И считаешь, что то, как я говорю о налогах, звучит сексуально.

— Это действительно сексуально.

Я рассмеялась:

— Для тебя, может быть. Но никто больше так не думает.

Он посмотрел на меня с ужасом:

— Такого просто не может быть.

— Ещё как может, — я снова склонилась к нему и коснулась лбом его лба. — Тебе я нравлюсь такой, какая я есть. И хотя я не знаю, что именно нас ждёт, если мы останемся вместе после свадьбы, впервые в жизни я готова принять счастливую неопределённость.

Неожиданно он повалил меня на диванные подушки, так что я оказалась под ним. Я вскрикнула от удивления, но уже через миг облегчённо вздохнула, когда он устроился удобнее, опершись руками по обе стороны моей головы. Его губы были в каких-то сантиметрах от моих.

На его лице сияла такая неподдельная радость, что у меня перехватило дыхание.

— Я говорил серьёзно, Амелия. Я никогда не попрошу тебя меняться ради меня, — прошептал он. — Ты идеальна и блистательна такая, какая ты есть. И каждый день, что ты позволишь мне быть рядом, тоже будет идеальным. Сколько бы их ни было.

Когда он поцеловал меня, я вспомнила тот вечер, когда мы встретились впервые. Каким диким он показался мне тогда — в своём длинном плаще, с его невозможными вопросами. Каким нелепым было его предложение — притвориться и посмеяться вместе с ним.

Я не умею притворяться, сказала я тогда.