Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 613

Шум за его спиной прорвался сквозь музыку КЧ. Дверь распахнулась с такой силой, что врезалась в стену, и ручка пробила пластик, которым были обиты стены.

Лекс развернулся на стуле, одновременно снимая наушники. Сразу же услышал щелчки, доносившиеся откуда-то издалека. Никаких сомнений в том, что это выстрелы.

На пороге стоял цыган — весь в крови, с обрезом в одной руке и пистолетом в другой.

— Взлетать или умирать, — сказал он устами переводчика и, чтобы ещё было понятнее, мотнул головой в сторону. И побежал куда-то.

На базу напали ночью, перед рассветом, когда часовым спать хочется сильнее всего. Нападавшие быстро очистили внешний периметр замка от охраны и заняли здание. Теперь они пытались проникнуть в подземелья, три прохода в которые сейчас удерживали боевики цыгана. Оттуда доносилась редкая стрельба.

База гудела, словно разворошённый улей. Большинство обитателей выползло в коридор, с ноутами под мышками они испуганно осматривались и шептались друг с другом. Самое время было начинать эвакуацию, но путей к отступлению не было.

Сам цыган бегал по коридору и говорил с кем-то по телефону. Лопотал что-то так быстро, что переводчик даже не реагировал на его речь, видимо, принимая её за посторонний шум. Потом он остановился и громко произнёс:

— Быть тут. Помощь придёт.

В следующее мгновение что-то громыхнуло, и вокруг погас свет. Кто-то закричал, и словно в ответ на этот крик со стороны входа раздались автоматные очереди.

Глава 19

Покидая родные края

Послышался слабый гул — это включились резервные генераторы. Их основное предназначение — питать серверную, но они также включали несколько аварийных ламп холодного тусклого света. Не сказать, что видимость стала такой, как прежде, но хотя бы можно было различить объекты в нескольких метрах от себя.

Пару раз уже такое случалось прежде, один раз электричества на базе не было почти полдня, что, впрочем, никак не повлияло на рабочий распорядок. Но в этот раз ситуация осложнялась тем, что базу штурмовали неизвестные люди, которые к тому же отлично знали её планировку и блокировали все три выхода — главный, бытовой и аварийный.

И стреляли, не жалея патронов. Грохотало со всех сторон, поэтому неудивительно, что началась паника.

Один, кажется из группы Словена, ломанулся к аварийному, а через секунду вернулся в полете, чтобы врезаться в стену и сползти по ней, оставив кровавый след.

Со стороны главного рванула граната. Пыль, крики, стоны, выстрелы.

Особенно остервенело стреляли в районе подсобки, откуда поставлялась еда. Оттуда с криками выбежала одна из тёток-уборщиц, и туда же ринулся цыган — через мгновение там гулко ухнул его обрез.

Чья-то рука вцепилась Лексу в локоть и потащила в сторону. Он попытался вырваться, но что-то больно ударило его в шею, и он обмяк, чувствуя, что теряет сознание.

Впрочем, он его не потерял. Просто в голове всё помутилось, но он чувствовал, как его куда-то тащат в этой темноте, среди криков и шума, проникающих в голову, словно сквозь каменную стену. Вместо сознания Лекс потерял наушник — в суматохе врезался в кого-то, кто-то задел его плечом, мозг отметил потерю девайса, но предпринимать какие-то действия не было ни сил, ни воли.

Потом Лекс упал — или его бросили — на пол. По левую руку он увидел стену с большим белым полотном, по правую удалось рассмотреть ряды кресел.

Местонахождение установлено — кинотеатр базы.

Чья-то ладонь несильно хлопнула его по лицу. Знакомый голос произнёс:

— Лежи здесь и никуда не уходи. Понял?

— Андерс, это ты?

— Лежи здесь.

Лекс услышал, как Андерс побежал к выходу из зала. Попытался встать, но голова стала вдруг тяжелой, ноги подкосились, и он рухнул на пол раньше, чем успел выпрямиться.

Выстрелы зазвучали совсем близко. Гулко ухнуло совсем близко — это был обрез цыгана. Чьи-то крики на незнакомом языке… языках… крик захлебнулся на полуслове.

Стрельба и крики закончились быстро, меньше чем за минуту. Вдруг наступила тишина, такая, что Лекс невольно затаил дыхание.

А потом в проёме появился человек. В тёмной одежде, похожей на спортивный костюм, с автоматом в руках и в очках, обвешанных множеством небольших девайсов непонятного предназначения.

Человек очень тихо, по-кошачьи зашёл в зал, встал возле стены, держа вход под прицелом, а потом осмотрелся.

В отличие от коридора, тут не было никакого освещения, и Лекс, затаившийся возле кресел, при удачном стечении обстоятельств должен был оставаться незамеченным. Но удачного стечения обстоятельств не случилось.

ПНВ, тепловизор, датчики движения — в тот момент Лексу, в общем-то, было уже всё равно, по каким параметрам его вычислили. Человек шагнул вперёд, двигаясь невероятно тихо, а потом перевёл автомат, направив его на Лекса.

Целую секунду, за которую вся жизнь промелькнула перед глазами, Лекс смотрел в дуло автомата.

Это была самая длинная секунда в его жизни.

— Ари данаки вря, вонц ворь тгамарт[131], — послышалось от дверей.

Убийца повернулся вместе с автоматом, Лекс тоже скосил глаза.

В проёме, в слабом свете аварийки стоял Андерс. Лекс не сразу его узнал, поскольку тот был в очках, таких же, как у убийцы. В руке Андерс держал кухонный топорик для мяса.

— Дурс ари, ес кез цуйц ктам, вонцес ес дзерь Карабахум мортумей[132], — произнеся это, Андерс сделал шаг вперед и добавил непечатное ругательство на русском языке.

Лишь на одну секунду дуло автомата качнулось в сторону Андерса. Убийца не сказал ни слова, но автомат повис на плече дулом вниз, а в руке у него появился нож, больше похожий на мачете.

У страха в тот момент глаза были велики.

А Андерс сделал ещё один шаг в сторону, уходя со света. Резко двинул рукой, вытаскивая из-за спины пистолет, и выстрелил.

Убийца дёрнул головой и рухнул на пол почти так же бесшумно, как и передвигался. Андерс, тяжело дыша, подошёл к нему и дважды выстрелил в грудь.

— Из старых, — сказал он. — С молодым бы не прокатило, молодые историю вообще нихера не чтут. Уходить надо, дружище.

— Что случилось? — спросил Лекс, поднимаясь.

— Зачистка, — ответил Андерс, присаживаясь рядом с телом убийцы. — Погоди, очки возьми.

— Что?

— Очки, говорю, возьми. С этого, «двухсотого». — Он стащил очки, поднял, потряс, стряхивая кровь. — А, нет, чёрт, в них попал.

Отбросив обломки очков в сторону, Андерс выпрямился и вышел в коридор. Шагал он точно так же, как и убитый им автоматчик, — тихо, мягко ступая.

— Лекс, давай сюда, — послышалось со стороны выхода.

Пересилив отвращение, Лекс обошёл тело убийцы и вышел в коридор.

Аварийные лампы уже почти все не работали, и коридоры, не такие уж и длинные при нормальном освещении, теперь превратились в зловещие куски тьмы, разделённые слабыми островками света.

— Тут громко не говори, — прошептал Андерс. — Сейчас не спешим, тут где-то ещё один бродит.

Он стал возле угла, выглянул, спрятался обратно.

— Это наёмники? — шёпотом спросил Лекс.

— Да, профессиональные. Дашнаки, слышал про таких? Убивают всех подряд, по контракту. Палят во всё, что движется. Чёрт, очки бы тебе пригодились.

Где-то сбоку послышался шорох, Андерс снова выглянул, на этот раз долго всматривался в темноту, потом прошептал:

— Давай за мной. Двигаемся к выходу, только не высовывайся сильно.

Андерс двинулся вдоль стены, следом, едва ли не на ощупь, Лекс.

— К какому выходу? — спросил он спину Андерса.

— К обычному, главному. Народ уже туда… — Андерс неожиданно вскинул пистолет и два раза выстрелил куда-то в темноту. Послышался звук падающего тела, Андерс шагнул вперёд.