Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 632

Виски у него всегда превосходный. Эйзентрегер сделал глоток, прищурился, чуть поднял бокал, показывая, что пьёт за хозяина кабинета. Господин Мао ответил тем же, направляясь к своему месту за столом.

Пора было переходить к делу.

— Что насчёт Фархада? — спросил Эйзентрегер. — Его слова правдивы?

В апреле этого года в поле зрения Эйзентрегера попало упоминание о некоей террористической организации под названием Братство Небесного Огня. Об этой группировке не было ничего известно, во всяком случае в тех источниках, откуда черпал информацию Эйзентрегер, и всё же удалось найти одного человека, связанного с этой организацией. Его звали Фархад, и в апреле ему, а точнее, его клону, спешно выращенному в лабораториях Четвёртого рейха, пришлось погибнуть в автокатастрофе.

Фархада по просьбе Эйзентрегера захватили доверенные люди Мао. Его очень долго допрашивали, не только прокачивая сыворотками правды, но и применяя некоторые средневековые методы воздействия. Фархад заговорил. Рассказал он немного, но достаточно для того, чтобы Эйзентрегер сразу же обозначил для своего азиатского партнёра приоритеты — найти, проверить, доложить.

— Да, мы сейчас проверяем все его показания, но, несомненно, Братство Небесного Огня действительно существует, — ответил Мао, усаживаясь в своё кресло.

Он наконец успокоился и расслабился, поняв, что визит Эйзентрегера не внесёт смуты в его планы.

— Похоже, это что-то вроде Чёрного интернационала. Свободные художники террора, только действуют с бóльшим размахом, чем их предшественники.

— Кажется, вы упоминали, что Братство причастно к девять один один? — напомнил Эйзентрегер.

— Да, и не только к девять один один. По словам Фархада, тогда, в Нью-Йорке две тысячи первого, Братство выполняло заказ некоей группы американских нефтепромышленников из Техаса. К мажордому Братство никакого отношения не имеет.

Мажордомом ещё на позапрошлой их встрече Эйзентрегер назвал Бен Ладена. Так и сказал с презрением: «Мажордом «Аль-Каиды», не решающий никаких вопросов». Господин Мао запомнил эту фразу, что, несомненно, польстило Эйзентрегеру.

— Надо найти контакты с этим Братством, — сказал Эйзентрегер, делая ещё глоток виски и чувствуя, как его вкус действует успокаивающе. — Как можно быстрее.

— У нас есть кое-какие ниточки, с помощью которых мы распутываем клубок Братства, — витиевато произнёс Мао. — Сегодня вечером я получу досье на человека, который является представителем этой организации. Фактически это единственный контакт Братства.

— Кто он? — спросил Эйзентрегер. — Из ЦРУ?

— О нет, он также находится на нелегальном положении, — сказал Мао. — Пока всё, что мне известно, — он мой соотечественник, и его зовут Чен.

— Чем быстрее вы найдёте этого своего соотечественника, тем лучше. Когда это случится — я хотел бы лично с ним встретиться.

— Конечно, господин Эйзентрегер. — Поколебавшись, Мао спросил: — Могу я задать вам вопрос? Почему Братство вызывает у вас такой интерес?

— Если хотя бы половина из того, что я о них слышал, правда, то они профессионалы самого высшего уровня. Такие люди всегда нужны Четвёртому рейху, — ответил Эйзентрегер.

Мао слабо улыбнулся, чуть заметно приподняв уголки губ. Эйзентрегер заметил эту скептическую улыбку, но говорить ничего не стал. Конечно же, азиат не поверил этому ответу, прекрасно понимая, что если Эйзентрегер кого-то ищет, то не просто так, с прицелом на перспективу. Мао догадывался, что у Эйзентрегера уже есть план, как использовать Братство в своих интересах, — а Лотар в свою очередь понимал, что Мао догадывался.

Тем не менее штурмбанфюрер не собирался раньше времени посвящать в свои планы даже такого преданного сторонника, как Мао. Рано. Тем более что и сам Эйзентрегер ещё не знал до конца, каким образом ему понадобится Братство Небесного Огня. Предполагал, планировал — но точно не знал. Поэтому он сменил тему разговора, спросив неожиданно:

— Господин Мао, что вы думаете об «Армаде»?

— Организация, торгующая специалистами разного профиля. — Мао пожал плечами. — Я никогда не пользовался их услугами. Привык решать вопросы напрямую, без посредников.

Мао замолчал, ожидая продолжения темы.

Эйзентрегер поднялся, подошёл к панорамному окну. Вид отсюда был восхитительный. Перед штурмбанфюрером простирался ночной Сингапур, блистал огнями и великолепием. Один из самых богатых и красивых городов мира.

Даже не верится, что ещё несколько десятков лет назад этот город был опутан паутиной преступности и коррупции. Всего-то и требовалось, чтобы к власти пришёл не очередной жулик и вор, а человек, искренне переживавший за свою страну. Ли Куан Ю за тридцать лет превратил Сингапур из помойной ямы в поистине райское место, крупнейший мировой экономический центр. Многим современным правителям, живущим одним днём, стоило бы поучиться у этого человека, навсегда вписавшего своё имя в историю как талантливого политика и мудрого руководителя. Эйзентрегеру оставалось только пожалеть, что с этим человеком они, по сути, находятся по разные стороны баррикад. Новому порядку, который должен прийти вместе с Четвёртым рейхом, очень бы пригодились такие люди.

Молчание затянулось, и Мао украдкой посмотрел на часы. Эйзентрегер заметил это движение в отражении стекла. Что ж, Мао также занятой человек, и каждая минута его времени стоит очень дорого. Тем не менее торопить своего гостя китаец не решался, поэтому просто молча пил виски и ждал, когда Эйзентрегер продолжит.

— В Сингапуре сейчас находится один из резидентов «Армады» по Юго-Восточной Азии, — сказал наконец Эйзентрегер, возвращаясь от окна обратно к столу. — По моим сведениям, он пробудет здесь около недели, он сейчас занимается вербовкой наёмников для отправки в Пакистан и для этого встречается с некоторыми руководителями триад. Я дам вам его координаты. Вы можете через ваших знакомых в «Ай-Эс-Ди» устроить так, чтобы его арестовали?

— Арестовали резидента «Армады»? Но… — Мао выглядел изумленным. — Насколько я знаю, они ваши союзники… или уже нет?

— Союзники, — подтвердил Эйзентрегер. — Эта просьба моя личная, и я хотел бы, чтобы о ней никто не узнал. Я прошу вас о дружеской услуге. Мы ведь друзья?

— Разумеется, господин Эйзентрегер.

— Хорошо. Макс вышлет вам всю необходимую информацию. Сделайте так, чтобы арест был довольно громким. Пригласите прессу, будет неплохо, если на «Армаду» повесят несколько ярлыков, вроде терроризма… Вы понимаете?

— Да, конечно.

— Спасибо. Ещё раз подчёркиваю, господин Мао: эта просьба личная. Никаких хвостов, никаких упоминаний, просто служба безопасности Сингапура выполняет свою работу.

Мао кивнул, он всё прекрасно понял.

Кто сказал, что профессионалам чужды какие-либо эмоции? Любой профессионал должен испытывать удовлетворение от того, что делает.

Маленькая месть «Армаде» за предательство, несмотря на то что она ещё не свершилась, уже доставила Эйзентрегеру удовольствие. Сколько они там получили от хакеров? Миллион? Два? Что ж, арест одного из их резидентов и небольшой скандал, с этим связанный, принесут «Армаде» убытков на порядок больше. Конечно же, эта неприятность для организации не будет смертельной, но щелчок по носу они получат весьма ощутимый.

Эйзентрегер поставил бокал на стол. Встреча была окончена.

Глава 28

Паутина

Ник быстро привык к лисе и к её «специфическим» особенностям.

Всё было очень просто на самом деле. Если кто-то пытался кого-то обмануть, Ник видел у обманщика тёмное пятно на ауре. Чем больше ложь, чем она хитрее и изощрённее, тем больше было пятно.

Если же обмануть пытались самого Ника, то он понимал не только то, что его пытаются обмануть, но и как пытаются это сделать. Интрига разворачивала свою изнанку перед сознанием Ника и становилась похожей на выпотрошенную рыбу. Понимание приходило без визуальных эффектов. Просто в тот момент, когда Ник видел очередное пятно рядом с лжецом, разум вдруг осознавал, что попытка обмана касается именно его, а в следующую секунду понимал, как именно его пытаются обмануть.