Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович - Страница 642

Лекс вспомнил, как в Москве на синей ветке наблюдал в вагоне настоящую попойку — с водкой, порезанной колбасой, огурцами и помидорами на газетке… Сингапурский полицейский упал бы в обморок.

А ведь он сам сейчас мог бы сидеть не здесь, посреди зоопарка, а в той же Москве.

Скажем, на Арбате или на Чистых… Есть обычный пломбир. Не забивать себе голову проблемами Армады в Юго-Восточной Азии, взаимоотношениями с Четвертым Рейхом, Синдикатом и прочими заклятыми друзьями и конкурентами, не бояться, что тебя прихлопнут из-за угла, не думать о вирусах, антивирусах, железе, софте… Да черт с ним, можно даже и думать. Но не так и не в таких масштабах.

Если бы он в свое время не сделал несколько неверных шагов — что бы он сейчас делал?

Скорее всего, числился бы сисадмином в какой-нибудь средней фирме. Что-нибудь связанное со строительством, продажей нефти-газа или даже туристическим бизнесом.

Торчал бы в своем закутке в ожидании вызова — то вирус поел базу у толстухи, слишком неосторожно бродящей по сайтам знакомств, то начальство жалуется, что в отделе маркетинга не столько работают, сколько порнуху зырят.

Благодать.

И никакого тебе пистолета под подушкой.

Надо прекращать обо всем этом думать, сказал себе Лекс, ковыряясь ложечкой в мороженом. Но как? Это же словно в известной даосской или буддийской притче: «Делай что хочешь, только никогда не думай о белой обезьяне». После этих слов мудреца его ученик только о белой обезьяне и думал…

— Ты опять грустный, — сказала внимательная Лиска.

— Не опять, а снова, — неуклюже попытался отшутиться Лекс, но девушка не сдавалась.

— После того как ты видел его, ты сам не свой… — продолжала она, и Лекс хлопнул ладонью по столу так, что вазочки подпрыгнули, а сидящие по соседству японские туристы принялись неодобрительно переглядываться.

— Я просил тебя — не напоминать!!!

— Извини, — потупилась Лиска и стала наматывать локон на палец.

Но она была права.

Встреча на колесе обозрения изрядно выбила Лекса из колеи. «Привет от Фрама!», слыхали?! И главное, он вел себя так беззаботно, так спокойно… Впрочем, именно так чаще всего и ведут себя люди, которым нечего терять. Люди с хорошим самообладанием, которое у Ника есть в достаточном количестве.

«Хорошо, что я не повел на стрелку своих сербов, — подумал Лекс. — Иначе получилось бы черт знает что, потому что Ник тоже притащил сербов. Еще не хватало, чтобы там оказались знакомые против знакомых или, как вариант, старые враги против старых врагов».

Договариваться с дашнаками было сложно и неприятно, но трюк сработал. Ник явно остался в недоумении хотя бы по этому вопросу, а это уже немало.

«Привет от Фрама!» Лекс улыбнулся и покачал головой. Каков гаденыш, однако!

Жаль, жаль, что их пути разошлись и Ник на другой стороне… Но Лекс тоже хорошо поддел его насчет таракана и безголового цыпленка. Надо же, вспомнилось как кстати, а ведь давно прочитал где-то, и, казалось, напрочь вылетело из головы…

А вообще они, конечно, напоминали двух идиотов.

Двух мышат, которые пригласили на помощь крыс, чтобы попугать друг друга матерыми защитниками, не догадываясь о том, что за их жалкими ужимками и прыжками давно уже наблюдают коты.

Лекс до сих пор толком не знал, на кого работает и является ли настоящим представителем Армады в Юго-Восточной Азии. Ему давали указания — преимущественно мелкие, он провел несколько встреч с малопонятными людьми, но в качестве кого?! Порой Лекс подозревал, что стал разменной фигурой в какой-то весьма сложной комбинации внутренних армадовских интриг. Иногда его подмывало все бросить и скрыться, но на это нужно было решиться, а Лекс не мог. Да и бросать компанию, прибывшую в Сингапур вместе с ним, тоже как-то некрасиво. Хотя количество некрасивых поступков, которые совершил Лекс за последние несколько лет, было таково, что одним больше, одним меньше уже ничего не значило…

— Поехали домой, — сказал Лекс, поднимаясь.

На такси они прибыли в свой отель, тихий и патриархальный «Гудвуд Парк» на Орчард-роуд, так сильно непохожий на суперсовременные здания, полные резкой геометрии, стекла, пластика, металла и неона. Рядом находились Государственный сад орхидей и несколько ботанических садов, а из номера имелся собственный выход к бассейну. Здесь же жили остальные, но сейчас их где-то носило.

В номере Лиска отправилась в душ, а Лекс рухнул на постель и включил телевизор — посмотреть, что происходит в этом проклятом всеми богами мире.

Президент Медведев подписал план мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта. Идиотская грузинская авантюра закончилась полнейшим крахом.

В Соединенных Штатах ожидается новый тропический шторм, Флорида в опасности.

Американцы сообщили, что достигнуто соглашение о размещении на территории Польши элементов американской противоракетной обороны.

Продолжались Олимпийские игры в Пекине — ямаец Усэйн Болт поставил новый мировой рекорд в беге на сто метров. Хорошая страна Ямайка. Веселая…

— Молодец растаман, — одобрил последнюю новость Лекс, глядя, как радостный Болт сверкает перед камерами своей белоснежной улыбкой.

— Что нового случилось? — поинтересовалась Лиска, выходя из душа и вытирая волосы пушистым полотенцем.

— Стабильности нет. Террористы снова захватили самолет, — не удержавшись, ответил Лекс старой кинематографической цитатой.

— Какой еще самолет?! — удивилась Лиска. — Какие террористы?! Где?

— Ты что, не смотрела «Москва слезам не верит»?! — в свою очередь удивился Лекс.

— Нет. А надо?

— Теперь уж даже и не знаю. Всему свое время, наверное…

Ближе к ужину на связь вышел Мусорщик. Он использовал такую простую вещь, как Skype, и, судя по картинке, находился в какой-то затрапезной московской кофейне. В руке Мусорщик держал вовсе не яблоко, а рогалик, которым тут же ткнул в Лекса и сказал:

— Привет! Я слышал, все прошло нормально?

— Откуда слышал? — поинтересовался Лекс. — Дашнаки слили?

— Не обязательно. Кто-то давно придумал, что все звуки — слова и все такое — свободно летают в эфире и рано или поздно попадают в чьи-то уши, — Мусорщик хихикнул. — Как тебе там в целом живется?

— В Греции было лучше, — вспомнив Лискины слова, сказал Лекс.

— Ничего, у меня для тебя сюрприз. Есть интересное предложение…

— Снова как в «Крестном отце»?

— Нет-нет, это как раз то самое предложение, от которого ты уже сможешь при желании отказаться. Помнишь, я говорил тебе о нем на Корфу в кабачке старого пирата?

— Твое личное предложение?

— Да. Мое личное предложение.

Мусорщик подождал, пока позади рассядется за свободным столиком шумная компания подвыпивших студентов, и продолжил:

— Более того, если ты его примешь, то будешь считаться свободным от всех имеющихся обязательств. Сам знаешь перед кем.

«Знал бы я, перед кем, — уныло подумал Лекс. — Сам черт ногу сломит…»

— И что за предложение?

— Пока я могу говорить только о первой его части. Ты со своей девушкой и с господином Алексеевым завтра садишься на рейс до Ямайки. Только не до Кингстона, а до Монтего-Бэй. Там вас встретят, после чего начнется вторая часть марлезонского балета.

«Тоже мне, Людовик Тринадцатый», — подумал Лекс.

— Разумеется, ты никому не должен об этом говорить.

— Стоп, но если я лечу с Анд… Андреем, что мне сказать остальным?

— Что улетаете по делам, которые их никаким боком не касаются. Не переживай за них, я не оставлю такие ценные кадры без дела.

— Хорошо. Я не буду отказываться. Хотя бы потому, что буквально сегодня почему-то решил, что интересно было бы побывать на Ямайке.

— Усэйн Болт натолкнул на эту мысль? — прозорливо уточнил Мусорщик, откусывая от рогалика. Кто бы мог подумать, что он в курсе олимпийских рекордов! — Что ж, разумно. Там красиво. Но Ямайка только перевалочный пункт, там вы надолго не задержитесь. Переправитесь в значительно более прелестное место. Фактически в рай.