Привет, я влип! (СИ) - Дюжева Маргарита - Страница 39

— А Васеньке? — спросила мать.

— Перебьется! Захочет жрать. Выйдет. Извинится. И тогда я еще посмотрю, кормить ее или нет.

Сдохну от голода, но не выйду!

— Давай дверь вскроем, — тут же предложил брат.

— Позже. Пусть пока посидит, подумает о своем поведении. А мне пока, добавки положи.

— И мне.

Весь день я просидела в комнате. Голодная, злая. Глубоко несчастная. Изнемогающая от тревоги за Гошу и от желания увидеть Ивана. А вечером… Вечером, когда снова на весь дом орал телевизор, раздался стук в ворота. Причем такой стук, что все разом затихло. И музыка в комнате брата, и телевизор, и мое бедное сердечко.

Глава 20. Знакомство с родителями

К родительскому дому Василисы мы подъехали уже поздно вечером.

Мы — это три машины. В одной я, Ольга и Олег. Во второй — мои парни, в третьей — друзья Олега.

Получилась не хилая такая бригада из дурных и бестолковых.

— Напомните, какой план? — поинтересовался тот, которого звали Марком, — мы просто забираем девчонку или сносим это место с лица земли?

— Забираем Ваську и наглядно демонстрируем, что в их же интересах к ней больше не лезть, — терпеливо объяснял Олег.

У меня же терпения не осталось, поэтому я выдвинулся к калитке и постучал. Ногой.

Старый забор, явно не знавший крепкой хозяйской руки, заходил ходуном по всему периметру, но устоял.

В доме затихло. Шторы дрогнули, и я мельком увидел чей-то силуэт.

Открывать нам не торопились, поэтому я постучал снова. В этот раз забор подозрительно заскрипел и накренился.

— Давайте выбьем дверь? — предложил кто-то за моей спиной. Я даже оглядываться не стал, вместо этого постучал третий раз.

Наконец, последовала реакция. Щелкнул замок, скрипнула дверь, раздался грубый нахрапистый голос:

— Кто там ломится?

— Я.

— Мы никого не звали, сейчас полицию вызовем.

— Здесь полиция. Открывай.

Послышалось какое-то шушуканье, потом шаркающие шаги и калитка, наконец, распахнулись.

Передо мной действительно стоял тот самый дрищ с реденькими усиками, который на форуме настойчиво требовал Васькины контакты.

— Ну, здравствуй, Сереженка.

Меня он узнал сразу и попытался захлопнуть калитку, но я ее буквально снес, даже не заметив преграды, а сам горе-программист отлетел в сугроб.

— Вы не имеете права!

— Заткнись.

Кто-то пытался запереть входную дверь, но не успел.

Я был злее и быстрее, поэтому распахнул ее так же, как калитку, едва не впечатав в стену худосочную невзрачную женщину.

— Здрасте! — гаркнул так, что она вздрогнула, — меня Иван зовут! А вы, наверное, Светлана Ивановна?

— Ды-ды-да, — проблеяла она и бочком-бочком ускользнула в комнату, — Петенька там Иван пришел.

— Какой еще нахер Иван?! — раздался неприятный хрипатый голос, — что ты там блеешь вообще? Скажи, чтобы уходил и дверь за собой закрыл.

Потрясающий мужчина.

— Приветствую! — я зашел в комнату.

Мужик, одетый «по классике» в трико с пузырями на коленках и скособоченную белую майку, из которой торчали пегие кудри на груди, поднялся из раздолбанного кресла. Морда небритая, взгляд злющий.

— Ты кто вообще такой? Чего приперся в мой дом? — попер он на меня, потрясая вялыми кулаками и колышущимися бицепсами.

— Я за Василисой.

— Пошел вон! — заорал он, как раненый медведь.

Голосиной его природа не обделила, зато на всем остальном сэкономила.

Привыкнув отрабатывать удары на тех, кто слабей, он возомнил себя бойцом ММА.

Ну и огреб.

Я даже бить в ответ не стал. Руку его перехватил, за спину заломил, да со всего маха мордой в стол впечатал, так что грязные кружки испуганно зазвенели.

— Петенька! — тут же заверещала женщина, — вы что! С ним так нельзя! У него сердце нежное! И спина болит, и…

Бедная женщина. Это же надо было так выдрессировать, что она вот такой кусок говна пытается собственной грудью прикрыть и оправдывает.

— Ничего с вашим Петенькой не станет.

Тем временем Петенька продолжал орать, сыпать угрозами. У него уже и прокуроры в друзьях, и министры, и вообще он каратист, просто пожалел меня молокососа. Заткнулся только когда я еще сильнее руку ему вывернул и, ухватив за загривок, вдавил мордой в тарелку.

Тогда он завыл:

— Светка, что стоишь?! Гони его отсюда. В полицию звони!

Я глянул на Светлану сверху вниз, и она испуганно присела.

— Петя, Петенька…я боюсь! — застонала она, прижав руки к груди, — Мне кажется, это… мафия.

Хуяфия.

— Я за Василисой пришел.

— Друг?

— Муж! Почти.

— Вот шалава, — брезгливо и с ненавистью, выплюнул Петр, — так и знал, что по мужикам скакать начнет.

Размазать бы его, да сидеть неохота из-за такого дерьма.

Еще раз ткнул его мордой в стол. В этот раз сильнее чем прежде, поэтому что-то хрустнуло. То ли тарелка под жирной щекой, то ли нос.

— А Васеньки нет, — запричитала она, бездарно краснея и бегая взглядом по комнате, — Васенька в городе…

— Я тут! — раздался писк, откуда-то издали, — Вань, я тут!

Я со всей дури отшвырнул от себя жирного борова и пошел вглубь дома.

— Не пускай его, — зарычал он, пытаясь подняться, но ударившись затылком об стол, повалился обратно.

— Вам туда нельзя! — ее мать встала у меня на пути. — Это частная собственность. Нельзя.

Я взял ее за талию и просто переставил в сторону, освобождая себе дорогу.

Прошел по небольшому, темному коридору и оказался перед тяжелой скособоченной дверью.

Внутри что-то пыхтело и скрипело.

— Вась? — напряжённо позвал я.

— Сейчас, погоди, — раздался скрип, щелчок потом дверь немного, всего сантиметров на пять приоткрылась, и я увидел взволнованную Васькину физиономию, — это правда ты?

— А кто еще, — улыбнулся я, чувствуя, как теплеет за ребрами, — выходи.

— Не могу. Тут комод. Я баррикады делала.

— Понял. Отойди.

Она юркнула в сторону, а я навалился плечом на дверь и сдвинул все то нагромождение, что образовалось изнутри.

И стоило только шагнуть внутрь, как Васька налетела на меня, стиснула в объятиях и, уткнувшись носом в грудь, заревела, словно заведенная, повторяя:

— Ты нашел меня. Нашел.

— Конечно, нашел, — я обнял ее и как-то совершенно естественно прикоснулся губами к макушке, чувствуя ни с чем несравнимое облегчение.

Нашел…

— Я так боялась, что ты отвернешься от меня. Скажешь, зачем сдалась эта ненормальная.

— Пфф, я эту ненормальную теперь никому не отдам, — я отстранился, взял ее за плечи и внимательно осмотрел, — ты в порядке?

— Да.

— А это что? — я коснулся слегка припухших губ.

— Это… — она прикрылась ладонью и попыталась отвернуться, но я не позволил.

— Если ты скажешь сейчас, что случайно ударилась…

— Не скажу, — она убрала руку от лица и посмотрела мне прямо в глаза.

Мало я этого борова возил мордой по столу.

— Идем.

Мы вышли из комнаты и вернулись в кухню. Там уже собрались остальные. Олег держал за шкирку изрядно потрепанного Сергея, парни лениво ждали дальнейших указаний.

Васька замерла на пороге. Посмотрела на меня, но Ольгу, Олега, парней всхлипнула и тут же зажала себе рот рукой. Потом спросила шепотом:

— Вы все за мной приехали?

— А ты думала, что ты одна?

— Я… — она снова всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

Ох, уж эти девочки.

Мать Василисы хлопотала вокруг своего Петеньки:

— Где больно? Скажи, где болит? Компресс сделать?

— Отвали от меня со своими компрессами, — он ее оттолкнул, — тупая идиотка! Воспитала шалаву, которая семью ни в грош не ставит!

Я не выдержал. Вмазал так, что у него зубы клацнули.

И снова:

— Петеньку не трогайте! Он хороший! — взмолилась Светлана.

— Он издевается над вашей дочерью! Это, по-вашему, нормально?

— У него просто сложное время. Он не хотел. Он ее любит, как родную.