Кому много дано. Книга 4 (СИ) - Каляева Яна - Страница 20

Она лежала у госпожи опекунши. Вероятно, в сейфе.

В это время вдруг ожил динамик под потолком.

— Макар! — позвал надзиратель одновременно из коридора, через решетку, и через громкоговоритель в камере. — Тебе тут твоя фельдшерица пирожки передала. Приходи, забирай.

Я вытащил из своей тумбочки кружку с изображением маяка и надписью «Я люблю Поронайск». Вышел в коридор.

Хоть и дурное настроение у Фокича, но мужик он хороший. Уважим старика, раз уж соседей в камере нету.

— Давайте, Демьян Фокич, вместе чаю попьем. И пирожки — пополам, угощаю.

— Ну давай, ежели не шутишь. Они у Прасковьи того, первый сорт. Жаль только, что сладкие, а не рыбный пирог…

Мне вдруг стало казаться, что Фокич именно этого и ждал. В смысле, не рыбного пирога, а… разговора? Что я — приду.

— Вижу, опять в телевизоре что-то про земскую милицию, — вежливо сказал я, открывая крышку пластикового контейнера. — Кажется, видели мы уже эту серию, а?

Фокич хмыкнул.

— Ненаблюдательный ты, Макар, минус тебе. Во-первых, не видели. Во-вторых, вовсе не про милицию. Это про опричников сериал, которые работают в земщине. Специальная группа быстрого реагирования — едут туда, где хтонические проявления. Ну или не хтонические, а просто кто-то вид делает, это тоже интересно. Каждая серия — одно дело. В прошлой-то они по заброшенным очистным лазали, а тут, видишь, новая завязка — колодец в дачном кооперативе какой-то странный, аномальный, и участковый пропал!

— Интересно. Я в такой группе тоже работал.

— Да ну? — Фокич даже воду в чайник наливать перестал, от удивления. — Брешешь!

— Да с чего бы? Ну ладно, «работал» — не то слово. Привлекался в качестве научного консультанта, то бишь был на выездах. Группа Пожарского, слышали? Там сейчас служит поручик, который к нам в прошлом году приезжал — Андрей Усольцев… Но это другая история. Может, — я усмехнулся, — расскажет однажды. Обещал.

Фокич взглянул на меня с уважением. Поставил чайник на подставку, щелкнул кнопкой.

— Ишь оно че, гляди-ка… Поручика помню, конечно. Я все помню.

— Соседи-то мои где, если не секрет? — спросил я, разламывая пирожок.

Те оказались с малиновым вареньем.

— Да какой секрет, — хмыкнул надзиратель, — тоже мне. Секрет под шинелью, как грится! Там, откуда тебя только что выпустили! В карцере они. Оба. Там нынче этот, фурор.

— Ага. Ну а эльф, который Амантиэль Сильмаранович? Тоже в карцере?

— Не, его уж жандармы забрали. В Омск.

— То есть, конец этому делу, Демьян Фокич?

Надзиратель хмыкнул. Снял с подставки кипящий пластмассовый чайник, тонкой струйкой налил воду в фарфоровый, где заварка.

— А ты сам как думаешь, Макар?

— Думаю, не конец.

— То-то и оно.

— Молодец, что ты у своих в вещах рыться не стал, — неожиданно заявил Демьян Фокич, закрыв крышку заварочного чайника. — Я разговор-то ваш слышал, с киборгом этим. И все ждал: станешь ты рыться в чужом шмотье или побрезгуешь. Нету там… этой штуки.

И пододвинул мне сахарницу.

Чаевничали мы, кстати, через решетку, перегораживающую коридор, для этого с моей стороны стоял специальный стул.

Сахарницу я вежливо отодвинул обратно. Сладкие ведь пирожки, перебор выйдет. Так-так…

— А вы это зачем мне рассказываете?

— А мне потому что не нравится, что в колонии происходит, — на лице надзирателя возникли жесткие складки. — Я же все вижу, я не дурак. Разумные вообще не дураки, такой вот каламбур! Слово из восьми букв, первая буква К.

Так-так…

— А вы же… давно тут работаете? — спросил я. Чувство было такое, словно плотву подсекаю.

Надзиратель кивнул с достоинством.

— Давно, Макар. Давно. С семидесятых. На пенсию уж почти тридцать лет, как не иду. В Тюремном приказе пенсия ранняя…

— И вы знакомы, выходит… С историей этого места?

— Да уж побольше, чем некоторые.…Короче, Макар, я знаю, что для тебя Прасковья письма на волю носит.

Я аж подскочил — нифига себе поворот! А Фокич хмыкнул:

— А ну сидеть, Немцов! Говорю: я знаю. Это не значит, что знает начальство. Ему не надо. Я, Макар, в курсе, об чем ты пишешь.

Пожалуй, хватит. Настоялся уже. Я, стараясь хранить невозмутимое выражение лица, плеснул себе заварки покрепче:

— В смысле, вы в курсе? Перлюстрировали?

— Чего? А! Нет! Не вскрывал я писем твоих, даже и не видел. И без этого все понятно.

— И что вам понятно, Демьян Фокич?

— Что пишешь ты их Макар, когда вокруг хрень творится. Вот, например, как сейчас! При Гнедичах.

— А что, по-вашему, творится вокруг?

Надзиратель погрозил мне пальцем. И, тоже налив себе чаю, взял пирожок.

— Нет уж, Макар, достаточно. Что творится — ты мне расскажи. Сам. Я послушаю, а надо будет — дополню.

— Ну хорошо, так и быть. Но к вам у меня все равно вопрос… в некотором роде, как к эксперту.

Я добавил в кружку кипяток. Попробовал… Попытался уложить в голове мысли… И спросил прямо:

— Выходит, Демьян Фокич: и Зоотерика, и Формация — существуют?

Надзиратель фыркнул:

— Ты еще спросил бы, существуют ли Скоморохи. После трех месяцев соседства с Шуриком, га! Больно ты наивный, Макар. Это от большого ума.

Я в ответ усмехнулся:

— Да нет… Со Скоморохами-то я раньше познакомился. В Поронайске, знаете такой город? Но насчет этих двух… Блин, я все-таки полагал, что это городские легенды. Теории заговора!

Две враждующие подпольные силы, действующие в нашем социуме. Фракция мутантов против фракции киборгов! Обе хотят показать человеку выход за пределы человеческого. Терпеть друг друга не могут. И, конечно, про любой кружок робототехники в самом задрипанном ДК непременно начинаются слухи, что «тут вербуют в Формацию», а стоит какому-нибудь дурачку из сервитута сделать глупость и пройти в подпольном салоне самую примитивную направленную мутацию (в комплекте с набивкой модной татухи) — его тут же записывают в зоттерики. Но это же нелепо?

— А тут такое дело, Макар. Что скоморохи, что зоотерики, что Формация. Вот у нас раньше ходили байки про банду «Черная кошка». Лютая, мол, банда — и совершенно неуловимая! Была ли она? Бог весть. Только я знаю, что в тот период у нас каждая задрипанная шпана, собравшись группой из трех человек, называла себя именно так — «Черная кошка». Вот и думай!

— Ученый придумал кошку, девять букв, первая буква Ш.

— Точно! И со скоморохами такая же ситуация, как с этой кошкой. И с Формацией. И с зоотериками. Существуют и не существуют одновременно! Так и живем, Макар.

— Ладно. Тогда расклад получается следующий. Следите за руками, Демьян Фокич.

Жуя пирожок — пока их все Фокич не слупил — я начал рассуждать вслух.

— Итак, жили-были зоотерики. Довольно могущественная организация, де факто — мафия. И узнали они, что на месте одной сибирской колонии была легендарная школа магии, очень им интересная. Так?

— Ну-ну, продолжай.

— Только вот у колонии была опекунша, тоже не лыком шитая. В тот момент, когда из развалин школы достали что-то действительно интересное, она обратилась к некоему киборгу из Формации. То есть к парню из другой мафии. Так?

— Допустим, так.

— Да. Тогда парень, который из Формации, напал на парня из Зоотерики, и последнего засунули в карцер. «Наверное, вам интересно, что там откопали ваши враги? — спросила госпожа опекунша у киборгов. — Давайте же выясним это вместе!» Киборги согласились. Тем временем госпожа опекунша связалась с зоотериками. «Ваши враги строят козни, — сказала она, — но я готова помочь, если поделитесь сведениями, что это за вещица такая. Тогда я вашего выпущу из карцера, а киборга туда упеку». И зоотерики согласились тоже! Верно?

— Стройная версия, Макар.

— Подведем итог. Опекунша колонии раздобыла ценный объект, на который сначала охотились зоотерики, а потом начали охотиться и киборги тоже. Заимела связанные с этим объектом справки от двух аналитических отделов весьма серьезных организаций. А может быть, даже получила от них какие-то суммы в обмен на обещание помочь.