Ревизор: возвращение в СССР 56 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 18

И тут уже очень многое будет зависеть от того, кто из членов Политбюро сможет присутствовать. Это будет понятно только примерно к среде, хотя и не до конца. Помимо различных командировок в связи с вручением орденов дружбы, которые еще не закончились, есть же и банальные причины в силу возраста: плохое самочувствие, а то и вовсе госпитализация по серьезным причинам, которые не позволят тому или иному члену Политбюро присутствовать в четверг на очередном заседании. От этого, к сожалению, очень многое будет зависеть.

Андропов хоть еще и недавно в Политбюро вошел, но все же видел уже не раз ситуации, когда некоторые вопросы достаточно неожиданно решались просто потому, что сторонники прежде малочисленной партии пришли на очередное заседание Политбюро в полном составе, а их противники, которые были твердо уверены в том, что их точка зрения победит, по различным причинам в большинстве своем отсеялись.

Конечно, есть некоторая проблема, что нельзя заранее приватно переговорить с теми из членов Политбюро, которые национальные республики возглавляют. Но, с другой стороны, с некоторыми из них и так все уже понятно. Ясно, что член Политбюро от Украины всегда Брежнева поддержит, как раньше Хрущева поддерживал. Все же свой выдвиженец. Тут уже его никто не поймет, если он начнет против выходца из Украины какие-то интриги строить.

Но до того же самого члена Политбюро от Казахстана Кунаева, конечно, хотелось бы пораньше добраться. Жаль, но все же это совсем не телефонный разговор. Есть разве что только шанс по его приезду с ним постараться встретиться за час или два до заседания Политбюро. И такие распоряжения, конечно же, члены триумвирата тоже собирались своим помощникам отдать. Есть надежда, что сделать это и получится.

***

Москва

В этот понедельник я от самбо получил настоящее удовольствие. Позволили мне схватки на татами скинуть часть того напряжения, которое у меня почему-то накопилось. Похоже, на меня повлияли негативно размышления о том, что ожидало меня в ближайшее время.

Ну естественно, в первую очередь напрягал разговор завтрашний с Андроповым. Думал я все время над тем, что стоит ему говорить при личной встрече, а что не стоит, чтобы ни в коем случае в диссиденты в его глазах не попасть.

Все же мы с ним заходили на все более опасную территорию в наших разговорах... Что же может быть опаснее, чем написанный мной по его просьбе доклад о том, как может распасться Советский Союз? А ведь наверняка по нему у него много вопросов ко мне будет... Мало ли ляпну все же что-нибудь, что будет им сочтено заявлением в духе того же самого Солженицына? Все же во всех деталях этой борьбы с диссидентами, которая сейчас в СССР ведется, я не разбираюсь.

Мало ли что-то упущу, что для комитета считается критически важным с точки зрения идеологической благонадежности, учитывая какие непростые темы в последнее время мы с Андроповым стали обсуждать…

Но и молчать, если он о чем-то важном меня будет спрашивать с точки зрения выживания СССР, тоже не хочется… Непатриотично… Я всей душой за сохранение СССР, просто за китайский вариант его трансформации. Сначала экономику подтянуть, внедрив элементы рынка, а потом чутка уже и идеологию отпустить. Чтобы со временем и миллиардеры появились, как в Китае, но одновременно советское государство сохранилось, как и соцзащита, в данный момент самая передовая в мире, без красного словца. Без дикой резни и гибели миллионов граждан в результате курса, что Горбачев начал, а Ельцин и другие «лидеры» потом на развалинах СССР продолжили…

А второй момент, что меня напрягал, это то, что я начал думать о предстоящей поездке в эту самую Японию, раз уже и приглашение на руках имеется... И до меня начало потихоньку доходить, что там может всяких косяков достаточно много образоваться.

Получается, поехав в Японию, я попаду в самый замес из интересов КГБ и японских спецслужб, которых, к гадалке не ходи, японцы мне тоже во время этого визита на хвост повесят. А то и вообще какие-нибудь встречи в график включат с теми, кто к ним отношение имеет, замаскировав этих людей под поклонников театрального искусства или вообще каких-нибудь композиторов или драматургов...

Вот сможет кто-нибудь вообще в нашей делегации понять про японца, которого со мной на встречу приведут, является ли тот настоящим драматургом или нет? Кто мешает японскому разведчику просто взять фамилию реально существующего японского драматурга примерно его возраста да и представиться им? Сейчас же не двадцать первый век, когда за пару минут в интернете ты по любому более-менее значимому человеку тут же всю информацию найдешь с фотографией его, и даже видео с его интервью?

Вот даже если мою жизнь прошлую вспомнить... Аудитор, и не самый, конечно, в Москве серьёзный. А загуглил как-то из любопытства и прилично нашел упоминаний о себе. Где-то на конференции выступить друзья из университета попросили, и целое видео с моим выступлением потом выложили, где-то на статью мою в газете сослались, а по ссылке выходишь на мое фото как корреспондента на странице той самой газеты...

Так что в будущем у тебя никаких сомнений не будет, если захочешь проверить, с тем человеком ты говорить будешь или с кем-то, кто пытается себя выдать за него. А кто сейчас сможет быстро разобраться, драматург ко мне придет на эту встречу или нет? Особенно, если японский разведчик прикинется провинциальным японским драматургом, которого еще ехать надо искать за четыреста километров от Токио. Никто не будет этим заниматься...

Так что мне надо перед этой поездкой очень хорошо продумать линию поведения в Японии, в том числе и возможные провокации, и как на них нужно правильно реагировать. Тем более что рядом со мной будет постоянно куковать кто-нибудь из КГБ с двойной задачей. Он должен будет как отслеживать тех, кто по мою душу придет, ища коллег с японской стороны, так и смотреть за тем, чтобы я не дай бог тайну японцам какую-нибудь не слил.

Во втором случае, возможно, у этого человека будут и полномочия немедленно мой визит прервать и домой отправить для тщательных разбирательств. Не удивлюсь, если такие полномочия действительно имеются. Правда, силой конечно под руки вряд ли кто-то рискнет меня в Японии в самолет потащить, но и мне не с руки в такой ситуации отказываться домой раньше срока возвращаться...

Потому что при отказе, я сразу же автоматически попадаю в представлении комитета в диссиденты, которые за рубеж уехав, решили там остаться и в Союз не вернуться. А уж чего бы я точно в жизни не хотел, так это иметь хоть малейшее отношение к сонму этих лже-патриотов, которые ради того, чтобы какие-то свои фальшивые либеральные ценности в жизнь провести, готовы свою страну разрушить. И даже лопату принести для того, чтобы ее останки закопать, преданно глядя в глаза своим западным хозяевам.

Но занятие по самбо хорошо помогло мозги прочистить. Часть этого напряжения из-за таких вот размышлений после схваток на татами удалось скинуть. С Сатчаном в основном тренировались, и Сатчан тоже выглядел глубоко озабоченным. Ну да, завтра он выходит на новое рабочее место.

Там, естественно, куча народу будет с разными полномочиями, совсем ему незнакомого, и с каждым из этих людей придется какие-то связи налаживать, да прикидывать, как с ним поладить. У Гусева вроде бы как отношение к нему хорошее, но Гусев все же не самая главная величина в МГУ. Ректор есть еще, и проректора, мало ли кому-то из них не понравишься?

Декан опять же, может попасться такой значимый по своему влиянию и репутации, что будет не менее влиятельным в университете, чем какой-нибудь проректор, который формально по статусу выше декана находится. Ну и вся эта особенная аура образовательного и научного учреждения, к которой Сатчан совершенно непривычен. Это тебе не наш райком, где он точно знает, как с людьми нужно общаться, чтобы это выглядело органично.

В общем, примерно понимаю, почему он переживает.

Порадовал его еще новостью, что завтра ему нужно и для меня все бумаги начать выправлять на выезд за рубеж в Японию. Даже ему сразу и приглашение мое из Минкульта передал. Была идея, конечно, к нему лично подойти по этому вопросу, но я представил, какой хаос будет в голове у Сатчана в первый день его работы, и решил все же милосердно к нему завтра не ходить. Пусть потихоньку въезжает в то, что вокруг происходит.