Ревизор: возвращение в СССР 56 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 17

– А что нам по Месяцу известно? – спросил Громыко, который, как международник, слабо разбирался в некоторых фигурах, которые больше были связаны с внутренней политикой.

– Машерову он не достойная замена, – покачал головой Гришин. – Нет в нем твердости, которая нужна, чтобы авгиевы конюшни в сельском хозяйстве разгрести. Он будет дела вести в точности, как все раньше было. А значит, проблемы в сельском хозяйстве будут только усугубляться.

– Соглашусь с Виктором Васильевичем, – кивнул Андропов. – Месяц – человек хороший, но не самостоятельный. Нет в нем того твёрдого стержня, который в Машерове чувствуется. Не справится он с повышением дисциплины и ответственности на селе.

Долго еще судили и рядили, что же теперь делать? Так и не договорились, что будут решительно продолжать продвигать Машерова. Но и не отказались пока что. Решили, что сегодня еще аккуратно переговорят, как вчера на даче и договаривались, с некоторыми членами Политбюро, чтобы понять, возможно ли будет собрать большинство голосов в пользу Машерова, при условии, что у Брежнева свой кандидат будет? А потом уже встретятся во вторник утром в этом же кабинете и поделятся своими впечатлениями…

Глава 8

Москва, Лубянка

Каждому из членов триумвирата, который сложился в надежде продвинуть Машерова в министры сельского хозяйства, во время совещания в кабинете Громыко достался свой список членов Политбюро, с которыми переговорить нужно, уговорив их проголосовать за Машерова, а не Месяца. Тем самым и дело сделать, возродив сельское хозяйство, и Кулакову нос прищемить, подсунув ему неудобного человека по его же ведомству.

К удивлению Андропова и Громыко, хотя к Кулакову у Гришина раньше вроде бы никаких претензий и не было, после слов Пельше об отказе им совместно с Брежневым Машерову, они явно появились. Скорее всего, первому секретарю горкома Москвы стало жалко того времени, что он потратил на то, чтобы Машерова продвинуть в министры, или он также оценил потенциал коалиции с Громыко и Андроповым. В любом случае радовало то, что он вслед за Пельше их компанию не покинул… Хотя… Если найти значимое число членов Политбюро для поддержки кандидатуры сегодня не удастся, то завтра их альянс все равно развалится…

Есть ли им вообще смысл выдвигать Машерова, если дело это заведомо обречено на поражение? Если они увидят, что шансов совсем нет Машерова продвинуть, то нет никакого смысла этим заниматься...

Потому как если они совсем мало голосов наберут, то будут выглядеть людьми, которые не умеют рассчитывать собственные шаги. И мало ли, потом еще какая-то совместная инициатива появится, после такого провала ее будет гораздо тяжелее продвинуть. В идеале, конечно, вообще бы выиграть и Машерова сделать министром. Но если даже выиграть не получится, то, проиграв с минимальным по голосам поражением, они свой авторитет сохранят.

Потому что если попытались, но пары голосов не хватило всего, чтобы одержать победу, то это все равно демонстрация силы, которая в будущем другими членами Политбюро будет обязательно учтена в их раскладах по внутриполитическим полюсам. И тогда со временем могут появиться новые желающие примкнуть к этому новому полюсу силы в Политбюро в лице Андропова, Громыко и Гришина.

Так что предстоящие разговоры каждый из триумвирата будет стараться провести на самом серьезном уровне, понимая всю важность этих подготовительных мероприятий к завтрашнему совещанию...

Андропову выпало поговорить по поводу Машерова с Кириленко и с Подгорным. С его точки зрения, очень даже неплохой расклад. У обоих были уже достаточно сильные трения с Брежневым. Не такие, чтобы вот прям совсем на ножах они были с генеральным секретарем, но, тем не менее, проблемы в отношениях были уже налицо.

Ну и недавно они увидели, как Брежнев Полянского бесцеремонно и без всякого обоснования травить начал и успешно затравил. Им это тоже должно кое-что подсказать по поводу того, что может с ними произойти, если они себе какую-то надежную базу поддержки среди других членов Политбюро не создадут. Потому что однажды то же самое может в точности и с ними произойти, что с Полянским Брежнев недавно проделал.

Так что, с его точки зрения, собеседники у него будут непростые, но шансы есть на то, чтобы с ними по поводу Машерова все же договориться, принеся новые голоса в их лагерь.

Помощника своего Андропов, конечно, тут же озадачил с помощниками этих двух членов Политбюро связаться и немедленно с ними встречи назначить на ближайшее время, что им будет удобно. Ему, как опытному человеку, не надо было говорить, что надо хоть как-то по времени два этих визита отдалить, мало ли один из них чрезмерно затянется. Не в интересах Андропова было скомкать непростые переговоры и уходить, когда еще не достигнуто полное взаимопонимание. Да и это могло быть воспринято пожилыми, и естественно, в силу этого уже обидчивыми собеседниками, как то, что он их полностью всерьез не воспринимает. Пришел важный вопрос обсуждать, так сиди, пока хозяин тебя не отпустит, удовлетворенный тем, что все вопросы, что ему, может быть, из-за возраста не сразу в голову пришли при начале беседы, все же удалось и вспомнить, и задать, и получить на них устраивающие его ответы.

Кириленко оказался первым, к кому Андропов сегодня смог попасть. Разговор с ним прошел, с точки зрения Андропова, чрезвычайно неплохо. Кириленко поморщился, когда услышал, что Кулаков Месяца продвигает. Про то, что Брежнев тоже Месяца будет проталкивать, Андропов с Громыко и Гришиным решили не упоминать при этих беседах. А то так можно сразу собеседника и напугать, и оттолкнуть. Об этом он и сам потом узнает. И если душа у них цыплячья, то это их заставит отказаться от предварительной договоренности. Ну и на будущее тоже станет понятно, стоит ли с ними что-нибудь детально обсуждать, серьезно на них рассчитывая, если возможно противостояние с генсеком по этому вопросу...

Так что реакция Андрея Павловича Андропова порадовала. Того даже уговаривать практически не пришлось. Он безоговорочно согласился, что Машеров гораздо лучшая кандидатура, чем Месяц. И даже выразил удовлетворение из-за того факта, что Машеров уже предварительно свое согласие дал. Он же тоже понимал, что Машеров в Белоруссии очень даже неплохо устроился. И для него это своеобразное самопожертвование – переходить на заведомо более проблемную должность со своей нынешней, вполне себе лакомой со всех точек зрения. Авторитет первого секретаря компартии Белоруссии в Москве по определению велик, учитывая то, что белорусы – это мощная идеологическая поддержка Москвы без всяких сомнений во всех ситуациях. И они это в Великой Отечественной войне блестяще доказали, истово сражаясь с немецко-фашистскими оккупантами. Это тебе не литовцы какие-нибудь или латыши, у которых советскую власть далеко не каждый третий поддержал…

Через час после этой беседы Андропов проследовал и на переговоры с Подгорным. Думал, эти переговоры посложнее окажутся. Но, к его удивлению, Николай Викторович, едва услышав о том, что на следующем заседании Политбюро, скорее всего, будут рассматриваться только две кандидатуры, Машерова и Месяца, – тут же незамедлительно сказал, что двумя руками будет голосовать за Машерова. Давно его знает, искренне восхищается его достижениями в Белоруссии и уверен, что именно этот человек, возглавив сельское хозяйство, перестанет позорить Советский Союз закупками зерна у своих противников по холодной войне.

Собственно говоря, все заготовленные аргументы Андропова, которые он собирался использовать для того, чтобы Подгорного убеждать, ему вообще во время этого разговора и не пригодились.

Вот нас уже и пятеро, – подумал удовлетворенно Андропов, выходя из его приемной. – Если, конечно, Кириленко и Подгорный не передумают до четверга. Но все же пятеро – это серьезно. Если хотя бы по одному человеку еще уговорят Громыко и Гришин из тех, с кем они должны беседовать, то у нас уже практически достаточно серьезная группа набирается на предстоящее голосование…