Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван - Страница 38

— Знаешь, теперь мне ещё больше хочется посмотреть, чем всё закончится. А может, и поучаствовать. Ты ведь верховная жрица и должна начинать ритуал, верно?

— Угу… — слишком быстро кивнула Милослава.

— В таком случае я в твоём распоряжении, — жрица глубоко вздохнула, и ещё раз кивнула, а потом, потянувшись, впилась в мои губы своими, нежными и горячими. Раздались одобрительные смешки и крики. А через полчаса во всём дворе не осталось ни одного человека, который не нашёл бы себе пару. Как не осталось и одетых.

Увы, девушек было куда больше, чем мужчин, но и они старались, как могли ублажить мать-землю. И друг с другом, и деля одного парня на двоих или троих. Было так жарко и влажно, что я не сразу сообразил, та дерзкая молодуха присоединилась к нам с Милославой. Жрица сама её подозвала, и не её одну…

Глава 15

Ночь выдалась бурной, соседки — неугомонными, а я… даже как-то не особенно выбился из сил, хотя магию держал под строгим контролем. Это вообще с каждым днём давалось всё легче. Из статуи я выбрался всего неделю назад, а уже чувствовал себя вполне уверенно. Хотя на каменной коже всё ещё приходилось концентрироваться.

Утро же. Открыв один глаз, я не без удивления обнаружил, что Милослава сегодня не сбежала до рассвета. Может, я всё же не рассчитал её силы, но скорее она просто перебрала вчера того, что называла вином. Хотя, откровенно говоря, употреблять это поило не стоило. Синька — зло, а женский алкоголизм неизлечим.

Проверив, что она ещё дышит, и по себе помня, какие адские муки бывают с похмелья, я не стал будить жрицу. Вместо этого поставил возле брошенного на пол матраса пустое корыто, бадью с водой и кружку для питья. Авось, догадается, в каком порядке использовать, не маленькая.

Сам же вышел во двор, где ещё расползались восхитительно хмурые селяне, и начал делать зарядку. Размявшись и убедившись, что онемения нет ни в одной из конечностей, а значит, магия камня под полным контролем, я сделал небольшую пробежку и, как следует разогревшись, полез в речку.

Вода приятно холодила разгорячённое тело, всё же не июль на дворе, скоро осень. Но я продолжал плавать, пока не замёрз, и только после этого активировал боевую форму. И тут же пошёл на дно, словно булыжник. Впрочем, я таковым и являлся — ещё и с весом под две тонны. Гранитная статуя, мерно машущая руками и ногами, создающая водовороты и распугивающая мелкую рыбёшку.

Заодно обнаружил, что в форме камня могу не дышать. Вообще. Магия!

На берег выбрался, только когда солнце поднялось в зенит и стало ощутимо пробивать через толщу воды. Тренировки тренировками, а работу никто не отменял, тем более что её у меня было выше крыши. К счастью, не всю предстояло делать в одиночку.

— Нужно вырубить деревья вдоль дороги, — сказал я, подозвав нескольких мужиков, среди которых с удивлением обнаружил Николая.

— Как прикажете, господин магик, — невесело ответил Егор. — Только ведь пни выкорчёвывать даже с трактором замучаемся.

— А вот этого не надо. Пни оставляйте, и стволы пилите в метре от земли, так чтобы обзору они не мешали, а вот движение перекрывали напрочь.

— Так если обзор открыть, по селу из пушки прямой наводкой бить будут, — заметил Лещов. — Уж лучше за деревьями.

— О, вот ты, как самый умный и опытный, и будешь остальным помогать, объяснять, что да как, — усмехнувшись, сказал я, но для наглядности начертил тут же, на земле, схему. — Дорога должна идти к селению по касательной, а не по прямой. Вот в этой точке на деревьях сделаете небольшую лежанку и лесенку соорудите. Метра три-четыре, выше не нужно. Но так, чтобы весь путь просматривался. Ясно?

— Ясно, чего уж тут не ясного, — помрачнев, пробурчали селяне. — Это работы дня на четыре, а то и на всю неделю.

— Да ну? У нас теперь две машины. Пилите, оттаскивайте стволы трактором, и так по очереди, чтоб быстрее было. Ну и о паромобиле не забывайте. А я пока стеной займусь.

Раздав ценные указания, я направился к вчерашнему валу. Нужно было укрепить его склоны, чтобы не осыпался и не размыло водой. Благо, мелких камней и глины хватало. Заранее разделся до трусов, всё равно трудиться в боевой форме, и ловя на себе томные взгляды деревенских девушек, принялся за работу.

Со вчерашнего дня чувство камня заметно окрепло, сделалось более отчётливым, и это приятно удивляло. Правда, не покидало тревожное ощущение, что я чего-то недопонимаю. Я таскал глыбы, укладывал их в правильный рисунок, а они всё равно будто норовили «убежать».

Лишь ближе к вечеру неожиданно понял: что камни не стремятся укатиться, наоборот — прилегали друг к другу так плотно, что почти сливались в одну глыбу. Как? Почему? В голову приходило лишь одно объяснение: моё желание сложить из них правильную крепкую стену было столь велико, что стихия потянулась вслед за ним.

Нострадамус говорил о чём-то подобном, но не подробно, так что это полностью вылетело из моей головы. Теперь же я сел и целенаправленно пожелал, чтобы два булыжника срослись в один. Ничего. Я умолял, угрожал, даже стучал по камням — без толку. Устав, я облокотился о стену, чтобы отдышаться, и тут-то начала твориться магия.

Под давлением ладоней камень потёк, словно плавился. Медленно, неохотно, как подмороженный пластилин или подсохшая глина. Увы, сила давления ничего не решала, и с этим пришлось смириться сразу. Но под пальцами камни медленно меняли форму, пока граница между ними не исчезла, слившись в единый, смазанный булыжник.

— Оп-па! — обрадованно и удивлённо одновременно проговорил я. — Неплохо, неплохо. Особенно для начала. Так… к чему бы…

Я оглянулся, и взгляд почти сразу зацепился за растрескавшиеся стены особняка. Дикая идея заставила шевелиться, и уж через пару минут я уже сводил края разломов, делая здание снова монолитным. Хотя нет, теперь оно стало куда прочнее и цельнее.

Работа спорилась. Я не обращал внимания на людей, подходивших поинтересоваться моими трудами, и только когда сделал полный круг, вернее, прямоугольник, пройдя по периметру главного здания, остановился. Оглядел результат — и с удивлением понял, что трещины исчезли не только внизу, на высоте моего роста, но и по всей стене, вплоть до крыши.

Прикоснувшись ладонью к каменной кладке, я словно почувствовал, как камень выдохнул. Долгие годы он находился в напряжении: одни участки проседали, другие осыпались, конструкция давила сама на себя. А теперь они все оказались в равновесии, и особняк стал куда крепче, чем несколько часов назад.

— Потрясающе! — раздался за спиной восторженный голос Милославы. — Я собиралась в следующем году ремонт начинать. Уже прикидывала, что он займёт всю весну, лето и часть осени. А вы, вот так, за один вечер! Вы восхитительны, мой долгожданный господин, и я не устану это повторять!

— В каком смысле? — с улыбкой спросил я.

— Во всех! — горячо ответила жрица.

И я ей тут же поверил. А потом и проверил. Но сегодня были исключительно парные игрища. Вечер удался на славу, хотя, конечно, такого разгула, как вчера не было.

А утро снова началось с зарядки. Но в этот раз я заметил, что не один такой сознательный. Вон Лещов тоже руками машет. Отвлекать ликвидатора я не стал, доделал комплекс и приступил к работе. Вечером мне пришла в голову одна мысль, которую нужно было обязательно проверить.

Дорога в селение одна? Одна. Просеки нет? Нет. Значит, надо копать! А уж это я умею. Деревенский кузнец по моему заказу перековал старый плуг в лопату, так что теперь я работал словно экскаватор, за раз выгребая под несколько сотен килограммов земли.

— Грузите камни на тачки и везите к поместью, — отдал я распоряжение. Селяне на мои действия смотрели неодобрительно, и я их мог понять.

Буквально за полдня между деревней и лесом появился овраг. Не такой глубокий, как возле поместья, но достаточный, чтобы скотина поломала себе ноги, да и дети тоже. А ещё вражеская конница, наступающие из леса противники и зверьё. Технике такая ямка не страшна, особенно гусеничной, но ей и между деревьев не пройти.