Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван - Страница 37

В принципе заклятий нет, кроме боевой формы и каменной кожи. Что не так и плохо, если подумать. Могло повезти… Стоп.

— Везение… или нет, — одёрнул я сам себя, обнаружив, что уже сижу в чугунной ванне, намыленный до пены.

Давно я не сводил баланс везения и невезения. Не считал, должна ли мне Фортуна, или ветреная леди скоро выставит счёт. Это ведь у других, как у зебры — белая полоса, чёрная… белая, чёрная… жопа. А у меня…

Переродился в теле принца — явное везение. Получил уникальный навык — безграничный потенциал — тоже везение. Или нет? Или нужно брать раньше. Выиграл, умер. Переродился, недополучил. Предали и заключили в камень — это два явных невезения. Хотя можно считать за одно. Просидел в камне четыреста лет — тоже в минус. Пробудился… плюс? Получил полное сродство со стихией камня — явно в плюс.

Дальше была чехарда. Напали — минус. Победил… но ведь я сам победил? Получается, плюса не было? Или был? Дальше, сбежал шляхтич — тут моя нерасторопность или невезение, ведь я в него дважды попал. Поймал осетрину со стихийной икрой — скорее, везение. Напоролся на ликвидаторов — нет. Попался хороший следователь, который готов даже пойти на подлог и притвориться мёртвым, только чтобы раскрыть дело. Тут, пожалуй, повезло. Снова бандиты, дурёха Софья, сражение, добыча.

Если подбивать баланс, выходило, что леди Удача мне ещё должна осталась. Конкретно так. На две жизни хватит. Только вот благодарности с её стороны не особенно заметно. А раз так, выходит, нападение будет. В самое ближайшее время.

— Ну, это было логично, — оборвав поток мыслей, сказал я. — Зато теперь понятно, что у нас что-то сломалось. Или же я чего-то не вижу.

Ждёт ли меня большой успех в ближайшем будущем? Разве что трудиться самому на полную катушку. Как и раньше. Дорогу осилит идущий. А безграничный потенциал позволит сделать то, что для остальных нереально.

По словам Нострадамуса, это шанс освоить любую стихию, навык, умение или науку, на уровне лучших из лучших. Талант, помноженный на мастерство.

Как у других? Вот, например, ты лучше остальных в классе понимаешь математику и физику, поступишь в институт на физмат, окончишь, станешь учёным-проектировщиком ядерных реакторов и годам к семидесяти, если повезёт, сможешь получить мировое признание.

А твой сосед по парте, у которого ноги длиннее, лёгкие более развитые, диафрагма эластичнее, а связки крепче, станет отличным бегуном на короткие дистанции. К двадцати пяти выйдет на максимум своей формы и будет постепенно падать вниз по показателям, пока не устроится тренером в молодёжную сборную или не сменит профиль.

Совместить две этих судьбы и два таланта в одном для других нереально. Либо-либо. Я же могу достичь пика возможностей и продолжать прогрессировать. Во всех направлениях. Кроме того, уже сейчас я нахожусь на уровне, чуть не дотягивающем до олимпийской сборной по всем видам спорта. А с каменной выносливостью и куда дальше. В боевой форме могу дать любому марафонцу, боксёру или борцу сто очков вперёд.

Безграничный потенциал.

И сейчас мне нужно сконцентрироваться на освоении стихии камня. Пока вылезал из ванной, в голове появилась идея, как можно компенсировать отсутствие дальнобойных заклинаний. Даже шутка такая была.

Огр-берсерк переквалифицировался в мага. Орёт «Прыжок» и прыгает. «Телекинез» и кидает в противника подручные предметы. «Огненный шар» и вот уже облитый горючим и подожжённый гоблин с жуткими воплями летит во врага. Главное — не попадать под его «ядовитое облако» возле сортира или «драконье дыхание».

Так что у меня есть отличный вариант — я могу просто кидаться камнями. Брать булыжники, по килограмму и в боевой форме швырять их во врага. Если приноровиться, метров со ста точно попаду в ростовую мишень. А если в тебя прилетает такой камешек, тебе будет всё равно магия это или нет.

Приободрённый такими мыслями, я вышел во двор, где уже начинали готовить. Прямо возле неработающего фонтана расположились рядами мангалы, в которых тлели ещё красные угли, женщины чистили от чешуи рыбу и резали овощи, а мужики мяли замоченное в маринаде мясо.

— Ого, даже не буду спрашивать, какой у нас повод, — потирая руки, сказал я. — Чур, отвечаю за рёбрышки.

— Повод у нас теперь каждый день есть, — улыбнулась Милослава, подойдя ко мне с бокалом вина. — Но сегодня мы празднуем возвращение всех охотников, добычи и выручки за сезон. Урожай собран, всё засолено, амбары полны зерна. До весны должно хватить на всех. К тому же купленный катер уже приносит плоды. Вся рыба свежая.

— Отлично. Действительно нет повода не выпить. Но мне, пожалуй, морса.

— Блюдёте здравый рассудок? Господин?

— Мне своей дурости хватает, куда ещё алкоголь добавлять? К тому же он зло. Развязывает языки, вытягивает на поверхность самые потаённые мысли, — ответил я, перемещаясь к мангалу. Рядом с ним уже стоял небольшой бочонок, плотно набитый рёбрами вперемешку с солью и луком.

Похоже, со специями в посёлке была беда, что не удивительно, учитывая вражду между империями. Но мясу много и не нужно. Наоборот, перебор со специями заглушит настоящий вкус.

Убедившись, что угли почти прогорели, я начал выкладывать на решётку рёбрышки. Плавящийся жир капал в жаркую золу и с шипением испарялся, наполняя округу одуряющим запахом. Я переворачивал их не спеша, добиваясь одинаково хрустящей корочки, но не высушивая до состояния подошвы. Впрочем, с рёбрами такое сделать проблематично, они скорее сгорят от жира.

— Так, первая партия готова, — сказал я, и тут же у ног появился мальчонка с подносом.

Еду расхватали с такой скоростью, что мне остался лишь кусочек на пробу. Так что пришлось жарить вторую порцию, а затем и третью. Но и эти буквально испарились, я даже немного расстроился, пока продукты не закончились, и я наконец оторвался от готовки.

— Мы здесь! — помахала мне Милослава, указывая на место рядом с собой, простую деревянную скамью, стоящую вдоль длинного стола. Выставленные полукругом, они занимали большую часть парка, и казалось, что здесь собрались все селяне.

Стоило мне сесть, как передо мной тут же поставили целый поднос с сочными кусками шашлыка, рёбрышками, подкопчённым болгарским перцем и другими овощами. Кетчупа тут не знали, зато всяческих хреновин и горчиц были десятки, на любой вкус и крепкость желудка. Острая морковка и хрустящая квашеная капуста идеально дополняли мясо и рыбу, которой сегодня было три сорта.

Всё приготовлено как для себя, с любовью, потому что ели все из одних и тех же бочек. Праздновали приход осени и окончание сбора урожая. А когда я уже подумал, что вечер становится томным, как в круг из столов стали выходить девушки и парни. Кто-то достал гусли, балалайку и начались весёлые пляски.

— Господин, не хотите с нами пройтись? — спросила одна особенно смелая девица, лет двадцати, сочная, румяная, разгорячённая танцем и квасом. И я заметил, как с огромным трудом Милослава отвернулась, чтобы не отпугнуть девушку.

— Не сегодня. Веселитесь, если силы ещё остались, — с улыбкой ответил я, и слегка надувшаяся девушка, которая и так и эдак старалась продемонстрировать свои прелести, вернулась в круг.

— Мог бы и сходить, — тихо, но благодарно проговорила жрица.

— Хочешь? — хмыкнул я, но она покачала головой. — Что, тоже по статусу не положено?

— И ведь, верно, — осеклась Милослава. — Простите, долгожданный господин, я не подумала. Но… тогда нам нужно уйти пораньше.

— Ты меня интригуешь. И чем же у вас заканчивается праздник урожая?

— Ох, ну как… — замялась жрица. — Мы православные! Вот вам крест! Но если матушку землю не задобрить и ритуалы не провести… может и неурожай быть, и заморозки посреди лета. А у нас на удивление хорошо всё прошло и поблагодарить нужно…

Последние слова она буквально прошептала, совершенно смутившись под моим взглядом. А затем схватила со стола бокал с вином и опрокинула его залпом.