Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 264

– сколько денег ты с него стрясла? – хитро посмотрел я на Вику.

– Денег? – удивилась она.

– Вик, давай не будем ломать комедию, – усмехнулся я. – Леонид бы не поверил, что ты просто так сольёшь ему такую информацию про своего хозяина.

– Две тысячи рублей, – фыркнула она, скрестив руки на груди.

– Понятно, значит как минимум пять, – задумался я.

– Что? Да как? Ты следишь за мной⁈ – воскликнула она.

– С тебя новая кофемашина в офис и месячный запас зёрен, – улыбнулся я. – Остальное можешь себе оставить.

– Ладно, чего только не сделаешь ради любимых коллег, – закатила она глаза.

Пробежавшись по статье, я спросил у неё:

– А что он тут вообще понаписал? Это же даже…

– Приятно читать? – улыбнулась она.

Я кивнул.

– А вот это мне как раз хочется у тебя спросить. Ты что, его поймал и денег дал, чтобы он такую прелесть выдал, да ещё и в Голубой крови, – сузила взгляд она.

– Смеёшься? Делать мне больше нечего, – отмахнулся я. – План был, что он склепает очередную статью о том, что мы с Распутиной встречаемся.

Всё это время после бала у Меньшикова газеты не переставая восхваляли меня и уничтожали Алису, так что новость о том, что мы «вместе» должна была «уравнять» общественное мнение. Но что‑то пошло не так.

– Я когда читала, слезу пустила, – внезапно добавила Вика. – А ты знаешь, что я тот ещё кремень.

– Боюсь представить что там в самой статье творится, – присвистнул я.

– Он там ещё и про открытый в честь твоей собаки памятник написал, – продолжила она вводить меня в курс. – Так что ждём наплыва «туристов» в наш район. Ну и тебе стоит ожидать повышенного внимания. Думаю, до преследования и ухода от погони через кофейню дело не дойдёт, но я бы на твоём месте сменила машину на менее приметную.

– Может ещё собаку и внешность сменить? А заодно и несколько журналистов. Ну так, чтобы точно не опознали, – подмигнул я.

– Знаешь, а не такая пожалуй и приметная у тебя машина, – рассмеялась она. – Ну и если что, ты уже знаешь отличный вариант как сбросить «хвост».

Кабинет Павла Юсупова. Офис газеты Империя Новостей     

– Павел Алексеевич, к вам посетитель, – сообщил голос секретарши в трубке.

– У меня сейчас совещание, пускай записываются на приём, – сухо бросил он в ответ.

– Анастасия Николаевна очень настойчиво просит вас принять её немедленно, – в вежливом тоне секретарши послышались нотки волнения и даже страха.

Павел тяжело выдохнул и произнёс:

– Пригласи её.

Он не ждал этого визита, но догадывался, почему племянница Императора вновь посетила его. Уже второй раз за последние недели. Ранее они общались лишь на нечастых благотворительных приёмах.

Все они нисходят до нас только когда им что‑то надо, – недовольно подумал он. – А эта девушка в последнее время совершенно зазвездилась. Избалованная Анастасия считает что все жители страны – её подданные, пользуясь добрым расположением своего дяди.

– Павел Алексеевич, что ваши газетчики себе позволяют? – вместо приветствия спросила вошедшая девушка.

– Они позволяют себе работать и зарабатывать для меня деньги, – сухо ответил он. – Но полагаю, вы здесь не для того, чтобы узнать о том, как работает мой бизнес.

Она элегантно прошла вперёд и села в роскошное кресло, стоящее у декоративного камина. Этот жест был полон неуважения к хозяину кабинета и словно говорил: «садись, поговорим».

Павел презрительно поморщился, но молча встал из‑за стола и расположился в кресле напротив Анастасии.

– Вы вообще в курсе о чём пишут ваши газетчики? – спросила она, но это был не вопрос, а требование объясниться и покаяться.

– У меня слишком много изданий, чтобы быть вкурсе всего, что они пишут, – невозмутимо ответил он, хотя прекрасно же понимал, что так возмутило её.

Статья в Голубой крови. Удивительно хвалебная и добрая статья для этого издания. Эти пираньи всегда только и занимались тем, что устраивали нападки на представителей аристократии.

Юсуповы практически не вмешивались в их работу, ведь если бы они зарубили хоть одну статью в журнале, где только и пишут о скандалах в высших кругах, то на следующий день у кабинета Павла уже бы выстроилась очередь из аристократов, требующих отменить очередной материал, и газету можно было бы закрывать.

– Мы с вами кажется договорились о том, что необходимо писать касательно Уварова и Распутиной, – недовольно произнесла Анастасия.

– При всём уважении, мы ни о чём не договаривались. Вы пришли и попросили меня об одолжении, которое я незамедлительно выполнил. А если вам не нравится то, что пишут в журналах со скандалами и домыслами…

Павел развел руками и вежливым тоном заметил:

– На то это и жёлтая пресса, чтобы писать о том, что нам не нравится. Лучшая стратегия тут – не обращать на них внимания. Это словно тараканы у нас под ногами.

– Я не знаю, что это за животные и предпочитаю не знать дальше, – презрительно возразила она. – А ещё я не привыкла, когда мне отказывают.

Юсупов едва заметно усмехнулся. Хоть он и ненавидел Уварова всей душой, но не мог не отдать должное тому, как молодой парень осадил зазнавшуюся девицу. В этот момент он поймал себя на мысли, что впервые наблюдает за конфликтом Уварова не будучи одной из сторон этого конфликта.

Павлу было непросто в этом признаться, но он сейчас был на стороне этого молодого парня, радуясь что нашёлся кто‑то, не испугавшийся статуса и фамилии Анастасии. И ведь как ловко тот подстроил эту «разоблачительную» статью в Голубой крови, тонко унизив Романову при этом не вступая в открытый конфликт. А то, что это дело рук Уварова, Павел ни на секунду не сомневался. Он уже хорошо знал сына своей отречённой племянницы и сразу видел «руку мастера».

Но затем Юсупов нахмурился. Внезапно он почувствовал, что этот поступок Уварова – словно брошенная в него перчатка. Он ощутил себя оскорблённым и уязвлённым. Как это у молодого парня хватило духу и смелости дать отпор племяннице Императора, а у могущественного и уважаемого аристократа, информационного хозяина этой страны, – не хватило? Павел внезапно разозлился на себя и свою трусость.

И почему я вообще пляшу под дудку молодой девки? – подумал он и сухо ответил:

– Анастасия Николаевна, вы попросили меня уничтожить репутацию Алисы Распутиной и возвысить Уварова. И я выполнил вашу просьбу, хотя вам известно о моих добрых отношениях с Сергеем Распутиным и противостоянии с Даниилом Уваровым. Поймите, что СМИ – огромная и неповоротливая машина. Это не ваша личная колонка новостей, где вы печатаете то, что хочется.

А затем он хитро улыбнулся и добавил:

– Впрочем, подобное издание тоже есть и, к моему сожалению, оно весьма успешно. Вы как‑раз можете попросить вашего нового фаворита выделить вам место на его страницах.

Затем Павел взглянул на часы и, извинившись, покинул кабинет под предлогом срочной встречи.

Анастасия осталась одиноко сидеть в кабинете медиамагната, расположенном на верхнем этаже его личного небоскрёба. Она смотрела на буйство стихии, разразившейся за огромным окном. Снежные порывы хаотично носились без какой‑либо цели, яростно ударяясь о стеклянный фасад здания. Та же бесцельная ярость сейчас разворачивалась и внутри девушки.

Жалкие журналисты Юсупова посмели выставить её холодной и бессердечной, назвали ледяной принцессой. Они нарушили её планы, планы на Уварова, публично заявив то, что он выбрал Распутину, – злилась она.

Анастасия негодовала от того, с какой теплотой жёлтая пресса внезапно написала про Распутину, противопоставив «ледяной принцессе». Ещё никогда и никто не писал про сумасбродную Алису в столь позитивном ключе и это злило Романову едва ли не сильнее того, что Уваров отверг её.

– Что же, если тебе не нужна моя любовь, то ты получишь ненависть, – тихо сказала Анастасия и покинула кабинет.