Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 297

Мы шли по территории, Михаил обрисовывал ситуацию, а я думал о том, что делать.

– Даниил, осторожно, не поскользнитесь! – воскликнул он и остановил меня.

Перед нами была широкая полоса чистейшего льда.

– Это последствия того прорыва, о котором я вам говорил, – пояснил он. – Я сейчас же распоряжусь засыпать тут песком, пока кто‑то ненароком не улетел с холма.

Но я жестом остановил его. Окинув взглядом замёрзший поток воды, который стекал вниз по склону, на котором располагалось поместье, мне вдруг вспомнилось детство и я обратился к прорабу:

– Погоди с этим, лучше попроси своих людей сделать кое‑что другое.

Через полчаса мы вновь стояли на этом же месте. Вот только в моих руках была камера для грузового колеса, за которой я попросил съездить одного из строителей.

– Даниил Александрович, я ни за что в жизни не сделаю это, – перекрестился Михаил, смотря вниз.

– И очень зря, – улыбнулся я, плюхаясь на импровизированную ватрушку. Просто поразительно, что в этом мире не додумались до такого примитивного изобретения.

– Вы ведь можете разбиться и умереть! – воскликнул он, на что я лишь отмахнулся:

– А могу как следует повеселиться.

Оттолкнувшись, я полетел вниз. Холодный воздух бил в лицо, отчего оно мгновенно стало покрываться ледяной коркой. Горка заканчивалась большой поляной, так что шансов сломать себе что‑то об дерево было не много.

– Уа‑а‑а‑а‑а‑а! – вопил я, искренне наслаждаясь полётом.

Наконец остановившись, я с трудом разогнул заледеневшие ноги. Одет я точно не для таких развлечений.

Поднявшись и посмотрев наверх, я обнаружил на краю холма несколько детей, сбежавшихся на мой крик. Ну а бледное лицо Михаила, стоящего рядом с ними, практически сливалось с девственно чистым снегом.

– Дядь, а можно нам тоже? – решился подойти ко мне один из детей.

– Но только осторожно и по‑одному, – строго сказал я, передавая ему наспех сделанную из камеры и строительного мешка ватрушку.

Глаза ребёнка просияли и он не раздумывая схватил её и сиганул вниз. Его счастливый визг разнёсся по всей округе.

– Как бы соседи полицию не вызвали, – покачал головой прораб, наблюдая как ребёнок уже бежит вверх по холму, где его ожидало ещё несколько пацанов.

– Да ладно, ну что такого плохого может случиться? Пускай дети покатаются. Зато пока они здесь развлекаются, не будут в дом лезть, – хлопнул я его по плечу и направился к машине, чтобы как следует отогреться.

* * *

Поместье Уварова. Сутки спустя

– Даниил Александрович, а я вам говорил, что это может плохо закончиться, – причитал рядом встречавший меня Михаил. – Ох, чувствовал я, что не доведёт нас ваши диковинные задумки до добра.

Завернув за угол поместья, передо мной раскинулась вся картина произошедшего и я замер на месте, лишь тихо произнеся:

– Твою мать, что я наделал…

На вершине холма стояла огромная толпа. Люди галдели, спорили, толкались и ругались. А причиной спора была моя горка и ватрушка. Сарафанное радио быстро разнесло новость о диковинной горке и надувных санях в поместье Уварова. Люди, голодные до развлечений и зрелищ съезжались со всей окрестности со своими детьми, чтобы прокатиться.

– Надо вызывать полицию и Станислава. Это зашло слишком далеко, – покачал головой Михаил, видя мою реакцию.

– Нет, никакой полиции, – строго сказал я. – Зови сюда своих людей, сейчас мы будем с этим разбираться.

Ну что, Уваров, ты сам заварил эту кашу, теперь придётся самому её расхлёбывать.

Через пару часов моё поместье было не узнать. Вернее, его задний двор.

– Даниил Александрович, пятый и шестой склоны уже схватились и можно перенаправлять туда людей. Следующие три будут готовы через час, – сообщил мне подошедший строитель. Вот только теперь он был строителем ледяных горок.

– Отлично, как закончите здесь, переходите на западный склон холма, там можно соорудить горки поменьше для малышей, – кивнул я.

Едва он ушёл, как на его месте возник другой рабочий:

– Мы объехали все автомагазины в радиусе десяти километров и выкупили все камеры для колёс, – отчитался он. – Также взяли три новых рулона брезента и два ведра клея. Теперь ватрушек всем хватает.

– Едьте и закажите доставку на завтра, – приказал я.

– Но зачем? – поразился стоящий рядом Михаил. – Ведь уже хватает.

– Поверь, сейчас всё это – лишь прелюдия перед тем, что тут начнётся завтра, когда об этом узнает весь город.

Стоящий рядом прораб тихо перекрестился, как и молодой рабочий.

– Даниил Александрович, я собрал добровольцев, как вы сказали, – подбежал один из маляров.

– Прекрасно, раздай им отличительные повязки и поставь наверху и внизу. Тем, что будут контролировать людей внизу выдай красные флажки, чтобы они могли сообщать о свободности горок, – отдавал я чёткие команды. – Как закончишь, бери всех кто свободен и начинайте сколачивать временные столы и лавки. А после – соберите рядом мангалы из старых кирпичей. Нам нужны зоны для обогрева.

В этот момент я чувствовал себя полководцем, стоящим посреди поле боя и руководящим своей армией. И судя по тому, что я видел, мы побеждали в этой битве.

Среди людей утихли ругань и споры. Все вежливо стояли в очередях, ожидая своего спуска. Да и очереди потихоньку исчезали, ведь спусков становилось всё больше и больше.

– Дяденька, угощайтесь, – подошла ко мне маленькая девочка и протянула контейнер в котором лежало несколько блинов, обильно политые сгущёнкой.

– Большое спасибо, – присел я напротив неё и улыбнулся, принимая её подарок.

– Я сама пекла, – довольно просияла она. – Ну, мама немного помогала правда.

– Уверен, они невероятно вкусные, – сказал я и укусил один.

– Спасибо вам за горки, дяденька, – смущаясь, сказала она и неловко обняла меня.

Поднявшись, я предложил угоститься Михаилу, который утирал слёзы умиления.

– Обалденные, я на этой неделе так и не успел блинов напечь, – с набитым ртом говорил он.

– Не знал, что ты такой любитель блинов, – усмехнулся я, на что он посмотрел на меня как на инопланетянина:

– Так ведь масленичная неделя же.

Вот ведь… ладушки‑оладушки… Как я мог забыть об этом⁈ Вся эта суматоха, работа, поимка Долгопрудного, переезд редакции полностью выбили меня из нормальной жизни и я напрочь упустил, что сейчас масленица. И это нужно было срочно исправлять.

Сделав пару звонков, я вновь обратился к Михаилу:

– Насколько большое чучело Масленицы вы сможете сделать за оставшиеся два дня?

Услышав это, его глаза загорелись азартом:

– Такое, что его можно будет увидеть за много километров.

– Тогда отдаю эту задачу в твои руки. Все нужные ресурсы – без согласования, но предпочтительно попутно сжечь весь ненужный хлам, что есть в поместье, – объяснил я.

– Ух, хлама там на два чучела хватит, – потёр он руки.

– Давай одно, но большое, – хлопнул я его по плечу и отпустил работать.

Оставшись наедине сам с собой, я окинул взглядом происходящее вокруг:

– Да‑а‑а‑а, в следующий раз крепко подумаю, прежде чем подстраивать статьи о своём поместье.

Хотя, положа руку на сердце, происходящее вокруг доставляло мне искреннее удовольствие.

– Даниил Александрович, там вас ищут… – испуганно подбежал ко мне один из строителей. – Ваши соседи…

А вот и проблемы подоспели. Следовало этого ожидать, правда я не думал, что они нагрянут так скоро.

Подходя к центральному входу на территорию поместья, я издалека увидел десять человек в дорогой одежде, окружённых толпой охранников.

– Добрый день, рад со всеми вами познакомиться, – улыбнулся я, протянув руку мужчине в бордовом полушубке. Но по его лицу было видно, что он вовсе не рад долгожданной встрече.

– Барон, раньше тут было тихое и спокойное место, – недовольно начал он.