Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 308

– Так получается, Император всё‑таки принимал участие в этой операции, – нахмурился Игорь Ларионович.

Я вопросительно посмотрел на него и тут он осёкся, поняв что сболтнул лишнего.

О‑о‑о, ну уж нет, Игорь Ларионович. Вы мне всё расскажете, – думал я, уже доставая свой блокнот.

Отдав короткий приказ отвечать на мои вопросы, я спросил самое главное:

– Почему вы считали, что император принимал участие?

Но Долгопрудный ничего не успел ответить, потому что раздался голос пилота по громкой связи:

– Даниил, подойди в кабину. Кажется, у нас возникли небольшие трудности.

Уже поднимаясь с места, я краем глаза заметил тень в иллюминаторе. Приглядевшись, стало понятно, что словосочетание «небольшие трудности» никак не отражало глубины той задницы, в которой мы находились. Потому что параллельным с нами курсом летел английский истребитель.

– Где мы находимся? – сразу спросил я, зайдя в кабину.

– Только пересекли Ла‑Манш, – ответил Чкалов.

– Нам нельзя лететь над морем, – строго сказал я.

– Но… – возразил Чкалов, а я тут же добавил:

– В этом самолёте находится слишком много секретов англичан, они не отпустят нас живыми.

Мне было очевидно, что перехватчик, что выслали за нами имел приказ сбивать нас, в случае, если мы не развернёмся. Огромный океан скрыл бы все следы. Ещё одна трагическая авиакатастрофа унёсшая жизнь пары российских аристократов.

– Даниил, ты что серьёзно? – поразился Чкалов, на что я указал в сторону летящего параллельным курсом истребителя.

– Немедленно развернитесь и вернитесь в аэропорт вылета, на вашем борту находится беглый английский заключённый, – прошипела рация и я сказал:

– А теперь верите?

Чкалов сухо спросил:

– Разворачиваемся? Меньшиков сказал, что операция – неофициальная, а значит…

– Если мы вернёмся в Англию, то все окажемся за решёткой, они сгноят нас в тюрьме, – кивнул я.

– И что ты предлагаешь? – внимательно посмотрел на меня Чкалов. В его глазах я видел огонь и желание бороться до конца. Он был готов умереть, но не сдаться. А я вот умирать не собирался.

– Разворачиваемся, – сказал я и увидел разочарование в его глазах. – Правым курсом, максимально близко к их границе с австрийцами в районе Бельгийского герцогства.

Чкалов тут же улыбнулся, поняв, что я что‑то задумал. Он взял рацию и ответил в общем канале:

– Говорит капитан. Мы выполняем ваши требования. Приступаем к плавному развороту правым курсом с постепенным снижением.

Повисла пауза, а затем пилот истребителя ответил:

– Давайте только без глупостей.

– Насколько близко мы сможем приблизиться к австрийской границе? – сразу же спросил я у пилота.

– Хм‑м‑м, учитывая текущую скорость и то, что до границы сейчас около пятидесяти километров… – он что‑то прикидывал в уме, а затем ответил: – Никак не меньше десяти.

– А сколько дальность полёта у их ракет? – спросил я следом.

Чкалов явно удивился моему вопросу, а затем взглянул на летящий параллельным курсом истребитель:

– Не скажу точно. Но судя по габаритам – небольшая: от пяти до десяти.

– Ясно… – протянул я. – А на какой высоте и скорости можно безопасно разбить боковое стекло?

Пилот опешил от подобного вопроса, но, понимая, что я говорю серьёзно, ответил:

– Не выше трёх километров и не быстрее двухсот километров в час, но тут действует правило: чем ниже и медленнее, тем лучше.

– Хорошо, тогда вот как мы поступим, – сказал я и принялся к деталях рассказывать Чкалову то, как я планирую спасти наши задницы, а заодно крепко насолить англичанам.

Когда я закончил, Чкалов отпустил штурвал, повернулся ко мне и сказал:

– Даниил, ты абсолютно, бесповоротно сошёл с ума.

– Вы отказываетесь? – нахмурился я.

– Отказываюсь? – воскликнул он и на его лице просияла широченная улыбка. – Да об этом ещё мои внуки своим внукам будут рассказывать!

Через пять минут полёта мы уже совершили поворот на девяносто градусов и стали чуть отдаляться от границы. Истребители летели рядом, не выпуская нас из виду.

– Пора, – сказал Чкалов и протянул мне пистолет.

Пройдя в самый конец салона, я сел у дальнего иллюминатора.

– Уважаемые пассажиры, прошу вас как следует пристегнуться, – раздался голос пилота по громкой связи. – Мы попали в зону… ай к чёрту всё. Держитесь крепче и надеюсь что вы не много ели на завтрак.

С этими словами я услышал как турбины двигателей за окном раскрутились на полную мощность и самолёт резко накренился влево и словно нырнул вниз. У меня мгновенно заложило уши и я почувствовал, как моё тело стало невесомым, приподнявшись над сиденьем. Но вскоре самолёт выровнялся, устремляясь напрямик к австрийской границе и я ощутил как на мои плечи обрушилась тяжесть в несколько сотен килограмм.

Надеюсь Чкалов знает что делает и гражданский самолёт выдержит такие нагрузки.

Корпус протяжно гудел и вибрировал. По салону летало множество незакреплённых предметов. Взглянув в иллюминатор, я увидел проступившую землю. Мы сбросили высоту, но всё ещё недостаточно.

Сейчас истребители повторят наш маневр и выстрелят. По моим прикидкам у них будет только один шанс на выстрел, ведь для второго захода им потребуется повторить манёвр. А расстояния для этого будет недостаточно. Ну а если английский истребитель залетит в воздушное пространство Австрии… Впрочем, я точно понимал что не залетит.

Гул двигателей резко стих и самолёт резко замедлился, а затем нос опустился вниз и мы вновь стали пикировать к земле. В иллюминатор я видел, как Чкалов выпустил закрылки, раздался гул выходящих стоек шасси – пилот делал всё, чтобы максимально погасить скорость.

Вглядываясь в иллюминатор, я заметил сверху английский истребитель, который был вынужден сделать ещё один круговой манёвр, чтобы зайти нам в хвост.

Земля уже достаточно близко. Вот только скорость была слишком большой.

– К чёрту, – выругался я и сделал несколько выстрелов в иллюминатор.

Да ты издеваешься!

В стекле появились аккуратные отверстия, оно растрескалось, потеряв прозрачность, но даже не думало вылетать.

Не долго думая, я создал воздушный молот и направил его в иллюминатор. Стекло вылетело словно пробка от шампанского, а в салон ворвался мощнейший поток воздуха.

Ветер трепал волосы, шум бил по ушам. Я несколько раз дёрнул за ремень, убеждаясь что он застёгнут, а затем высунул голову наружу и посмотрел назад.

Истребитель уже заканчивал свой манёвр и стремительно нагонял нас.

Ну же, давай быстрее, тут страшно холодно, – пролетело в голове единственная мысль, а затем я увидел как ракета отделилась от крыла и устремилась в нашу сторону. Считанные секунды отделяли нас от взрыва, но я создал мощный воздушный поток, который едва изменил курс ракеты, Но этого хватило – она пролетела в считанных метрах от левого крыла.

Следом за ней мимо пронесся истребитель.

Я тяжело выдохнул, успокоил дыхание и тут же, отстегнувшись, бросился в кабину.

– Мэйдэй, мэйдэй, просим аварийную посадку, – уже обращался к австрийскому диспетчеру Чкалов в точности с нашим планом.

– Сколько? – спросил я и он всё понял без пояснений.

– Мы уже над Австрией, – просиял он.

– Получается… – округлились мои глаза.

– Английская ракета сейчас приземлится где‑то на австрийской земле, – не веря своим словам говорил Чкалов.

Наш план сработал. Мы были в безопасности. После подписания мирного договора с Австрией, не было опасности садиться на их территории. А версия экстренной посадки была до безобразия банальной – разбитый иллюминатор в пассажирском салоне. Ничего подозрительного, кроме наших виражей.

Вернувшись в салон, я сел напротив Долгопрудного.

– Потребуется качественная химчистка, – сказал он, посмотрев на Вову. – Владимир видимо плотно позавтракал и завтрак вышел на первом же вираже. А затем был второй и этот краткий миг невесомости…