Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 310

– Анастасия? Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Александр и пристально посмотрел на стоящего у окна мужчину.

Император почувствовал, что этот разговор ему очень не понравится.

Офис агентства Уваров и Распутина

Из‑за незапланированного визита в Австрию, я вернулся в Петербург на день позже запланированного. И всё бы ничего, если бы не висящий на носу конкурс красоты, приуроченный к рекламной кампании нового бренда кормов для животных. До мероприятия оставались считанные дни и я начал переживать, ведь почти полностью делегировал организацию своим сотрудникам.

Это отличная проверка для коллектива, вот только было одно «но»: у агентства не было права на ошибку. Мне было необходимо, чтобы всё сработало в точности, как я задумал иначе это станет пожалуй самым громким провалом и отбросит нашу фирму в самое начало. Зато, если всё получится и конкурс произведёт фурор и название нового корма станет именем нарицательным – рынок рекламы изменится безвозвратно.

Риск – это конечно дело благородное, вот только рисковать тоже нужно уметь. Именно поэтому, едва появившись в офисе, я собрал всех сотрудников в переговорке.

– Итак, – сказал я, занимая место во главе стола. – До конкурса осталось совсем немного. Давайте коротко по подготовке.

– Работа кипит, – сразу отозвался один из менеджеров. – Мы провели масштабную информационную кампанию через независимых авторов, а также через подконтрольные издания.

– Но лучше всего сработало сарафанное радио, – звонко добавила новенькая сотрудница.

– Мы уже заканчиваем пересогласование деталей с новой площадкой, – аккуратно продолжил парень. – Приглашение для известных лиц разосланы. Телевидение и газетчики получили аккредитации.

– Погоди‑погоди, – прервал его я. – Что там по площадке? В смысле заканчиваете пересогласование? У нас нет подтверждённой площадки за несколько дней до мероприятия?

Несколько сотрудников, отвечающих за это переглянулись.

– Есть некоторые трудности, но мы держим всё под контролем, – уверенно сказал один из сотрудников.

Мне было приятно это слышать. Я воспитал грамотных работников, которые не боялись брать на себя ответственность за результат, не бежать с каждым чихом к руководству… Но какого, блин, чёрта⁈ Конкурс через пару дней а у нас нет площадки!

– Этот проект очень важен для агентства, – спокойно сказал я. – Поэтому если есть проблемы – лучше расскажите в чём они заключаются, чтобы я имел возможность вовремя включиться.

Один из менеджеров кашлянул и осторожно произнёс:

– Мы дали широкую рекламную кампанию конкурса… Видимо, слишком широкую.

– В каком смысле? – спросил я.

– Мы недооценили количество участников, – сказала бойкая девушка. – Зал оказался мал.

Алиса подняла бровь:

– Насколько недооценили?

– Мы получили в десять раз больше заявок, чем ожидали… – улыбнулась та.

– Во сколько⁈ – поперхнулась Алиса.

– … за первую неделю, – закончила та.

Я тихо присвистнул.

– Вы нашли новое место? – уточнил я.

– Да, – кивнула девушка. – Мы заключили договор со стадионом.

– Со стадионом? – округлились глаза Алисы.

– Баскетбольным стадионом, он не такой и большой. Но помещения в холле отлично нам подходят, – улыбнулась сотрудница.

– Умно, – кивнул я.

– Но… – вновь взял слово главный менеджер проекта.

Ох и не люблю я эти «но».

– Слух о конкурсе быстро разошёлся по городу и добрался до высших кругов общества, – сказал парень.

Алиса медленно подняла голову:

– Аристократы изъявили желание участвовать?

Сотрудник кивнул:

– Многие…

– Очень многие, – поправила его девушка рядом.

Я не выдержал и широко улыбнулся:

– Это же прекрасно.

Сотрудники посмотрели на меня так, словно я пошутил на похоронах.

– И мы снова сменили место проведения, – осторожно сказала одна из девушек. – На этот раз сняли манеж кадетского корпуса. Это самая большая площадка, на которой возможно проводить мероприятия с участием аристократии.

Алиса схватилась за голову:

– Господи, сколько же это стоит?

На что я взял её за руку:

– Это не важно.

– Это наши деньги! – воскликнула она и в зале повисла тишина. Это была уже не Алиса Распутина – аристократка. Передо мной сидела Алиса Распутина – совладелица агентства. И меня пробирала гордость за это превращение, ведь я видел с этом свою заслугу.

– За это всё равно заплатит заказчик, – подмигнул я.

Она тяжело вздохнула:

– Мне бы твою уверенность…

Я снова обратился к сотрудникам:

– Больше никаких проблемных мест?

Они опять переглянулись.

Да вы прикалываетесь… – мысленно выругался я.

– Ну? – строго спросил я.

Один из сотрудников тяжело вздохнул:

– Оказалось, что слухи только сильнее разошлись по городу, и заявки начали валиться как снежный ком. Даже манеж не вместил всех желающих.

Кто‑то покачал головой:

– Зря мы решили делать конкурсы для разных животных. Нужно было сосредоточиться на кошках или собаках.

Я пожал плечами:

– Так почему бы не разнести всё по разным дням? Сделать мероприятие не одним днём, а, скажем, с пятницы по воскресенье.

– Но это аренда… – осторожно заметил кто‑то. – В три раза дороже.

На это я лишь махнул рукой:

– Так, решено. Делаем трёхдневное мероприятие.

Я уже собирался подняться из‑за стола, когда одна из сотрудниц робко сказала:

– Есть ещё один момент… Это пока ещё не проблема, но…

Я медленно сел обратно и холодно произнёс:

– Говори.

В комнате повисла напряжённая тишина, а потом прозвучало одно слово:

– Судейство.

Я закатил глаза и откинулся в кресле. Вопрос судейства поднялся практически сразу и я понимал, что когда речь идёт о конкурсах красоты, то быть объективным сложно. Ведь правильно говорят, что о вкусах не спорят. Но мы делали официальное мероприятие и я прекрасно понимал, что это не должно превратиться в детсадовские конкурсы, когда все победили, потому что все молодцы. Нет, тут такое не пройдёт.

Ну а как сравнивать трёх котов, когда один из них рыжий, второй – белый, а третий вообще лысый? И ведь одному понравится рыжий, а кому‑то и вовсе лысый. Именно поэтому я сразу же предложил поступить самым простым способом, который снимает с нас эту головную боль. Зрительское голосование.

Каждый посетитель будет получать входной билет, который будет иметь уникальный номер. По завершению мероприятия, зритель сам может вписать номер участника в свой билет и опустить в урну для голосования. Просто и гениально!

– Мы уже всё решили и я не собираюсь более обсуждать ту тему, – устало ответил я сотруднице, предвкушая очередные споры на этот счёт.

Но вместо споров, она достала из папки несколько писем с сургучными печатями. Такие не пишут простые собачники, такие пишут люди, сидящие в строгих костюмах в высоких кабинетах.

Прочитав первое из них, я поднял взгляд и посмотрел на присутствующих:

– Господа, у нас проблема.

Множество писем были примерно одинакового содержания: аристократы возмущались и негодовали от того, что их, уважаемых и влиятельных, будут судить простолюдины.

Просто поразительно. Они сами, по своей воле решили заявиться на конкурс для простолюдинов, а теперь были недовольны тем, что их будут судить. Но как бы я ни относился к этому – проблема была серьёзной. Настраивать против себя аристократов мне не привыкать, но вот для выходящего на рынок бренда это не очень хорошо. Надо было решать этот вопрос и делать это как можно элегантнее.

Но, как оказалось, это было ещё не всё. Один из сотрудников достал несколько газет и протянул мне их:

– Подобные колонки появляются всю последнюю неделю.

Взяв в руки крупную городскую газету, я взглянул на небольшую колонку на третьем развороте.

«А судьи кто?» – гласил заголовок. Статья несла такой же посыл, что и письма аристократии, вот только выводы, что делали журналисты – были для нас куда хуже.