Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 311

«Подобные конкурсы попирают сами основы нашего государства. Народное голосование – это первый шаг к демократии и свержению монархии.»

– Да уж, пожалуй мне стоит завести специального человека, который будет следить за всеми газетами и проверять, не придумал ли Павел Алексеевич чего нового против меня и моих фирм, – хмыкнул я, отложив газету.

Юсупов, похоже, никак не успокоится. Впрочем, шаг по своему гениальный – он очень тонко воспользовался ситуацией и обернул её в свою пользу.

– Что будем делать? – аккуратно спросил менеджер проекта.

– Работать, – спокойно сказал я, объявив тем самым конец собрания. – А этим вопросом я займусь лично.

Все сотрудники вышли из переговорки. Все, кроме Алисы. Я вопросительно посмотрел на неё и она сказала:

– Пока тебя не было, звонил заказчик и требовал встречи с тобой лично.

– Догадываюсь для чего, – хмыкнул я, глядя на лежащие на столе газеты. – В следующий раз предупреждай меня о подобном.

– Я и сама не знала… – виновато опустила взгляд она, а затем спросила: – Что будем делать?

Я долго сидел молча, а затем спокойно ответил:

– Идти на поводу у аристократии я не собираюсь. Но мне нужно время, чтобы понять как с выгодой выйти из этой ситуации.

– С выгодой? – удивилась Алиса. – Ты думаешь о выгоде, когда нас обвиняют чуть ли не в свержении монархии?

Ситуация и вправду была скользкая. Император и так точит на меня зуб, а если обратит внимания на статьи Юсупова – то беды не миновать. Нужно было решение, способное перевернуть ситуацию с ног на голову. Вот только его нет. Пока…

– Пригласи заказчика на встречу, как он просил. Я постараюсь разобраться с этой проблемой к его приезду, – попросил я Алису и вышел из переговорки.

Будущий владелец самого известного бренда товаров для животных был в неописуемой ярости. Это было понятно из того, что он влетел в мой кабинет уже спустя час после утреннего собрания.

– Я засужу вас! Всех вас и Морозова в придачу! Будь проклят тот день, когда я послушался его совета, – орал Леонид буквально с порога. – Мой бренд ещё не появился, а о нём уже судачат в каждой гостиной. Мне перемывают кости на первых полосах всех газет! Вы понимаете, сколько денег я потерял, ведь производство уже запущено⁈

На мой кабинет нацелились десятки испуганных глаз сотрудников. Сейчас все ждали моей реакции. И она была. Но совсем не такая, о которой все подумали.

– И это ведь прекрасно, – улыбнулся я, не реагируя на гнев посетителя.

Такой ответ явно выбил его из колеи и Леонид застыл на месте, не зная что сказать. Он хватал ртом воздух, а потом спросил:

– Простите, что⁈

– Наша с вами задумка работает ещё лучше, чем планировалось, – объяснил я. – Мы получили рекламу во всех газетах и во всех гостиных, причём абсолютно бесплатно. Ваш продукт – самый обсуждаемый на данный момент, лучшего сценария вообразить сложно.

– Вы должно быть издеваетесь надо мной? Вы хоть читали, что они пишут⁈ – взревел аристократ.

– Леонид Георгиевич, – спокойно сказал я. – Не бывает плохой рекламы, бывает её отсутствие. Наша задача – привлечь внимание к вашему бренду и мы с ней справляемся на тысячу процентов.

Он набрал воздуха, чтобы вновь начать причитать, но я поднял палец и остановил его:

– А касательно обвинений в посягательствах на власть Императора и недовольства аристократов тем, что их будет судить обычный люд – у меня есть решение. И поверьте, оно принесёт вам баснословную прибыль. Но действовать надо быстро.

Словосочетание «баснословная прибыль» заставило Леонида выслушать меня.

– Вам необходимо срочно сделать премиальную линейку продукции. Это будет самый обычный корм, но в очень дорогой упаковке и по десятикратной цене. Маржа от такой продукции будет сумасшедшая. А выпускать этот корм необходимо под названием «Выбор Императора», – воодушевлённо говорил я, потому что эта идея даже по моим меркам была гениальна. Проста, элегантна и идеально решала абсолютно все наши проблемы.

Мой посетитель пока что ещё не понял всю суть, поэтому я принялся рассказывать всё в деталях:

– В каждой номинации у нас будет два победителя. Один – «народный выбор», а второго будет определять сам Император.

– Что за вздор, разве ему есть дело до какого‑то конкурса? – возмутился Леонид, но уже не так активно. Он прекрасно понимал, что это – решение всех наших проблем.

– Будет, – коротко кивнул я.

Учитывая тот ажиотаж, который развёл Юсупов в своих газетах, Император теперь не может не обратить внимание на мероприятие. Так что Павел Алексеевич оказал нам услугу, сделав простой конкурс красоты для кошечек и собачек событием государственного масштаба. Я не сомневаюсь, что Александр Пятый не упустит возможности показать свою власть и мы увидим его представителей на конкурсе.

– Я прикажу фотографу в начале дня сделать фотографии всех конкурсантов и мы отправим все фотографии и анкеты в Зимний дворец, – сказал я уже успокаивающемуся аристократу, севшему наконец‑то в кресло. – Ну а дальше, выбор будет за Императором и что‑то мне подсказывает, что его самолюбие не позволит пройти мимо.

Чувствуя, что мой гость окончательно успокоился и на его лице даже промелькнула улыбка, секретарша, сидящая за стойкой ресепшн мгновенно принесла нам по чашке кофе.

– Кстати, мои сотрудники сообщили, что среди заявок видели даже вашу фамилию. Полагаю, участвует ваш сын со своим котом? – тут же начал непринуждённую светскую беседу я.

Но аристократ поднял одну бровь и спокойно заметил:

– У моего сына нет кота.

– Получается, мои люди что‑то напутали, – хмыкнул я. – Они сказали, что в конкурсе для кошачьих вашим сыном был заявлен «Полосатик».

Услышав это прозвище, Леонид непроизвольно прыснул своим кофе.

Глава 21

Манеж кадетского корпуса. Два дня спустя

– Даниил, мы установили ещё два ограждения, но люди продолжают пролезать к клетке, – тараторил перепуганный сотрудник. – А фотографу он чуть не откусил голову, когда зашёл в клетку, чтобы сделать красивые фотографии.

Да уж. Кто бы мог подумать, что в категорию кошачьих у кого‑то хватит ума заявить настоящего, мать его, тигра!

– Полосатик, блин, – выругался я.

Нет, конечно же тигр стал звездой конкурса и у меня не было сомнений, что люди проголосуют именно за него. Особенно после того, как кто‑то закинул в клетку клубок ниток и животное, словно типичный Барсик, стало гонять их с завидным энтузиазмом.

– Мы уже объявили, что Полосатик выступает вне категории и будет отмечен особым призом от организаторов, – доложил сотрудник. – А ещё…

– Что? – устало спросил я.

– У нас заканчивается мясо… – потупил он взгляд.

Я улыбнулся:

– Ну так купите новое, денег теперь на него много.

Гениальным ходом было устроить небольшой интерактив для всех желающих: за определённую плату каждый мог покормить Полосатика. Для этого у нас были двухметровые палки и нарезанные стейки. Вот только желающих оказалось слишком много, а Полосатик оказался слишком прожорливым. Эта бездонная глотка устраивала настоящее шоу, тонко чувствуя, что после его выступлений прибавляется желающих покормить его вкусняшкой.

Я уже собирался отойти, как ко мне подскочила ещё одна сотрудница.

– Даниил Александрович, у нас проблема в секторе декоративных птиц.

– Ну разумеется, – кивнул я. – Что на этот раз?

– Волнистый попугайчик одной из участниц вылетел из клетки и принял причёску княгине Оболенской за гнездо, – волнительно рассказывала сотрудница, но я не мог сдержать улыбки, потому что видел завитые волосы княгини высотой под пол метра. Было даже удивительно, что там стал гнездиться всего‑лишь один попугайчик.

– Найдите Алису Сергеевну, она знакома с княгиней и сможет погасить конфликт, – сказал я и сотрудница растворилась в толпе.