Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 316

– Я – твой лучший шанс одолеть моего отца, – стукнул кулаком по столу Роман. – Мы прекрасно знаем, что ты хочешь захватить весь рынок медиа.

Усмехнувшись, я взял чашку кофе и сделал глоток. Никуда не спеша, я молча смотрел на раскрасневшегося наследника рода Юсуповых, а затем начал говорить:

– С чего ты так решил? У меня никогда не было такой цели. Моя цель – выпускать качественные газеты, дать каждому человеку возможность реализоваться и высказаться на широкую аудиторию, произвести революцию на рекламном рынке, да создать свой род в конце‑концов. Но никогда моей целью не было свержение Юсуповых. Твой отец почему‑то до сих пор считает, что конкуренция – это плохо. Он тратит куда больше сил, чтобы оставаться единственным весомым игроком на медиа‑поле, вместо того, чтобы совершенствовать свой продукт и создавать принципиально новые, расширяя свою империю.

– Ты что, уважаешь моего отца? – удивился Роман.

– Я всегда разделяю личное и рабочее. Как человек, твой отец сделал много плохого, но как бизнесмен – он один из лучших в этой стране и было бы глупо с этим спорить, – пожал я плечами. – Пока не поздно – я бы на твоём месте засунул свой гонор и мнение куда поглубже, да шёл бы учиться семейному делу. Начинай с низов, посмотри как работают газеты, набирайся опыта. Думаешь, почему мне не страшны нападки твоего отца? Потому что я знаю как работает мой бизнес, знаю его слабые и сильные стороны и могу справиться с любой кризисной ситуацией, потому что готов.

– Идти работать управляющим газетой? Смеешься? – презрительно поморщился Роман.

Я тяжело выдохнул и покачал головой. Это бесполезно, сейчас я просто теряю своё время.

– Нет конечно. Ты не сможешь стать хорошим управляющим, не понимая как работает газета, – ответил я, вставая из‑за стола. – Устройся хотя бы помощником редактора. Хотя, там тоже нужен опыт… Ну, впрочем это уже твои проблемы.

Накинув пальто, я не прощаясь вышел из кафе в скверном настроении. Мне было жаль. Жаль Юсупова‑старшего. Его сын никогда не станет тем, кого ожидал вырастить Павел.

Кабинет Павла Юсупова

– Идти работать управляющим газетой? Смеешься? – прозвучал голос Романа в пустом кабинете.

Павел тяжело выдохнул и устало покачал головой. Нажав на кнопку перемотки, он отмотал последнюю фразу и вновь переслушал слова, сказанные Уваровым.

Юсупов никак не мог поверить услышанному. У него было единственное объяснение: Уваров понял, что Павел следит за сыном и за тем, с кем он встречается.

– Либо он подумал, что это я подослал Романа… – тихо произнёс Юсупов.

Но от этого было не легче. Слова Уварова были лишь ложкой мёда в бочке дёгтя. Роман, его сын, его наследник, действительно пошёл к его врагу. Он предал Павла и ничуть не переживал из‑за этого. Осознание этого разбивало сердце мужчины.

– Что же, Рома, ты сам выбрал свою судьбу, – холодно произнёс себе под нос Юсупов‑старший, хотя в его душе теплилась надежда, что сын возьмётся за ум.

Если он действительно поработает в одной из моих газет с самого нуля, возможно я изменю своё мнение, – задумался Павел, не желая окончательно рушить отношения с сыном.

Решив для себя как быть с Романом, он, тем не менее, не перестал прокручивать запись, что сделали люди, следящие за его сыном. Павла не отпускал вопрос: неужели Уваров действительно говорил правду? Или всё‑таки он говорил так, зная что его подслушивают?

– Мне нужно это обязательно выяснить. Лично, – наконец, решился Юсупов‑старший…

Офис агентства Уваров и Распутина

Последние дни в моём офисе побывало небывалое количество представителей знати и аристократии. Поначалу сотрудники с изумлением смотрели на них. Потом стали привыкать и всего через два дня при появлении богатого аристократа в сопровождении охранников они лишь лениво поднимали головы, чтобы оценить очередного клиента.

Но сегодняшний незваный посетитель вновь заставил работников свернуть шеи и начать изумлённо перешёптываться.

– Прекрасный офис, – сказал вошедший в мой кабинет Павел Юсупов тем самым ровным, почти безэмоциональным голосом. – Прекрасное здание. Должен признать, Даниил, что за столь короткое время ты сумел добиться впечатляющих результатов.

Он вошёл в кабинет так, словно делал это каждый день, и спокойно огляделся вокруг. Через стеклянные стены моего кабинета я видел глаза сотрудников, с интересом наблюдающих за этой встречей.

Всем здесь, да и не только здесь, было прекрасно известно о наших с Юсуповым непростых отношениях и этот внезапный визит вызвал неподдельный интерес. На их лицах читался такой спектр эмоций, словно наш офис опять потрошили налоговики в масках.

Юсупов медленно прошёлся по кабинету, молча подошёл к окну и взглянул на весенний Петербург.

– Знаешь, год назад я даже не подозревал, что в моих активах существует такая газета, как Заневский вестник. А теперь она стоит наравне с Вестником Империи, он повернулся ко мне. – В тебе чувствуется сила. И дух настоящего аристократа. Дух великой фамилии.

Я откинулся на спинку кресла:

– Намекаете на свою?

На его непроницаемом лице промелькнула усмешка:

– Сегодня я здесь не для вражды. И ничего не собираюсь тебе предлагать.

Я молча ждал продолжения. Юсупов медленно прошёлся по кабинету и сел в кресло для посетителей напротив меня.

– Знаешь, Даниил… – сказал он наконец. – Я пришёл к выводу, что пора действительно зарыть топор войны. Мир меняется. И, вероятно, этому миру действительно нужны свежие взгляды и новые лица.

Он пристально посмотрел мне в глаза. Тяжёлый, пронзающий взгляд давил словно прессом, но я выдержал его не моргая.

– И мне будет приятно знать, что лицом этого свежего ветра станет человек, в чьих венах течёт кровь Юсуповых, – добавил он.

Я немного помолчал, а затем спокойно спросил:

– Вы здесь из‑за моего разговора с Романом?

Юсупов не удивился. Лишь слегка наклонил голову. Мне не было смысла скрывать свою встречу с Романом. К тому же гораздо интереснее посмотреть на его реакцию.

– Да, – сказал он. – Но, полагаю, не в том смысле, который вы имеете в виду. Мне известно, что мой сын предал меня и предложил тебе помощь в войне против меня.

Я усмехнулся:

– И вы здесь, потому что решили, что я догадался о том, что вы узнаете о нашем разговоре и поэтому сказал ему то, что вы хотели бы услышать?

Юсупов медленно кивнул:

– Рад, что мы понимаем друг друга.

Я демонстративно снял с шеи защитный амулет и положил его рядом, показывая, что не собираюсь ничего скрывать.

– Я не был уверен, что вы подслушиваете разговор своего сына со мной, – сказал я спокойно. – Но догадывался, что вы узнаете о нём.

На лице Юсупова на секунду что‑то дрогнуло:

– Значит… я был прав.

Я пожал плечами:

– Спросите меня, говорил ли я Роману то, что думаю, или то, что вы хотели бы услышать.

– И что же ты ему сказал? – Юсупов посмотрел прямо на меня.

– Правду, – кивнул я. – Он действительно недостоин вашего наследия. Нравится вам это или нет.

Я наклонился вперёд и грубо произнёс:

– Избалованный парень, который всегда считал, что ваша империя у него в кармане, и при этом ни разу не приложил усилий, чтобы заслужить её.

На непроницаемом лице Юсупова мелькали проблески эмоций, которые даже опытный аристократ не мог полностью скрыть: понимание, усталость и… грусть.

– Ну что, я говорил правду? – спросил я, встав со своего места и подойдя к кофемашине.

Он медленно кивнул, подтверждая мои слова.

– Тогда, может быть, кофе? – спросил я, не повернувшись к нему, но прекрасно понимая, что он узнал то, что хотел.

Через несколько минут мы сидели друг напротив друга. Между нами стоял маленький столик, на котором дымились две белоснежные фарфоровые чашки с американо.