Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей - Страница 334

– А что по остальным? – спросила она, не поднимая глаз.

Министр чуть замялся:

– Русские обнаружили наших агентов в порту. Задают неприятные вопросы. Пока они не выдвинули официальных обвинений в попытке похищения их аристократа, но…

– И не выдвинут, – спокойно перебила королева. – В противном случае им придётся раскрыть причины, по которым мы пытались его забрать. А это ударит по ним самим. Сейчас мы с русскими находимся в тупиковой ситуации: любое действие с одной стороны нанесёт ущерб и другой. Так что на этом направлении можно не беспокоиться.

Министр кашлянул:

– И всё же я бы не был столь оптимистичен, Ваше Величество.

Королева наконец подняла взгляд:

– Что вы хотите этим сказать?

– Наши люди на континенте доложили, что в рядах австрийской армии стало появляться новейшее вооружение. Вооружение, которое производится исключительно в Российской империи.

Ложечка перестала звенеть.

– Они не посмеют, – тихо сказала королева. – Они ещё недавно воевали друг против друга.

– Боюсь, что русские уже неофициально помогают австрийцам, – министр позволил себе чуть более прямой тон, чем обычно. – Знаете, как бывает: общий враг объединяет лучше любых договоров и альянсов. И к моему глубочайшему сожалению, их общий враг сейчас – это мы.

Королева медленно поставила чашку на блюдце. Фарфор звякнул о фарфор – единственный звук в мёртвой тишине кабинета.

Она проигрывала. Впервые за десятилетия. Австрия наступала при поддержке русского оружия, континентальные территории трещали по швам, а флот, некогда державший половину мира в страхе, был практически бесполезен. Она видела это с ледяной ясностью: ещё немного, и от великой империи останется лишь остров.

– Есть ещё кое‑что, Ваше Величество, – осторожно добавил министр.

– Говорите, – сухо сказала королева и министр вновь заговорил:

– Кельтское княжество. Наши люди фиксируют рост недовольства. Волнения, собрания, листовки. Пока это не переросло в открытый мятеж, но…

Лицо королевы стало каменным.

– Крысы, – процедила она. – Почуяли, что мы отвлеклись на войну, и решили, что это их шанс. Что ж, этот остров не впервой думает, что у него есть право голоса.

Она встала и подошла к окну. Несколько секунд смотрела на вечерний Лондон, а потом произнесла голосом, от которого министр невольно выпрямился:

– Немедленно прекратите поставки продовольствия тужа. Выкупите всё доступное зерно, отправьте наших людей, чтобы выпустили грибок, уничтожающий картофель как мы делали в прошлый раз.. Пусть помучаются годик и наконец поймут, каково это – поднимать голову, когда она должна быть опущена.

Министр коротко кивнул. В жестокости этого приказа не было ничего нового. Англия уже не раз подавляла ирландское сопротивление голодом. Это был проверенный, надёжный, безжалостный метод.

– Будет исполнено, Ваше Величество.

***

        Зимний дворец. Санкт‑Петербург      

– Каналы снабжения через северные моря полностью налажены, Ваше Величество, – доложил вошедший офицер. – В Мурманске сформирована конвойная бригада. Даже в случае организованной морской блокады мы сможем обеспечить бесперебойные поставки.

Император стоял у огромной карты, занимавшей половину стены кабинета. Его палец медленно скользил по синей линии, обозначавшей маршрут через Баренцево море, огибающий Скандинавию и уходящий к западным берегам Ирландии.

– Я никогда не сомневался в наших моряках, – сказал он, не оборачиваясь. – Англичане будут действовать так, как действовали всегда: грязно и подло. Они отыграются на простых людях, которых считают скотом второго сорта. Голод, блокада, страх. Это единственное, что они умеют.

Он отошёл от карты и сел за стол.

– Есть вопрос по вооружению и обучению бойцов Кельтского княжества, – добавил офицер, заглядывая в документы.

Император резко повернул голову:

– Свободной Ирландии, – поправил он. – Это свободная Ирландия, а не княжество Англии. Так что не называйте их так.

Офицер вытянулся:

– Прошу прощения, Ваше Величество.

– Что за вопрос с бойцами? – нахмурился Император. – Я распорядился оказать максимальную поддержку. Мои приказы исполнены?

– Так точно, – кивнул офицер. – Собственно, я как раз хотел доложить: из Ирландии прибыло офицеров и добровольцев в десятки раз больше, чем мы планировали принять. Наши учебные лагеря переполнены. Нам требуется расширение программы подготовки.

Император откинулся в кресле. Впервые за долгое время на его лице появилась улыбка. Не холодная, не расчётливая – настоящая.

– Расширяйте, – коротко сказал он. – Дайте им всё, что потребуется. Оружие, инструкторов, припасы.

Он помолчал и добавил, глядя на карту:

– Похоже, совсем скоро Ирландия наконец станет свободной.

Глава 6

        Две недели спустя      

Мой незасвеченный телефон зазвонил в половину девятого утра. Я даже не стал смотреть на экран, потому что знал – это опять Стас. Он звонил каждое утро в одно и то же время с тех пор, как Юсупов взялся за Народную газету. И каждый раз его голос звучал так, будто он только что лично стал свидетелем конца света.

– Даниил! – выпалил Стас, едва я поднял трубку. – Он увеличил тираж! В десять раз!

– Доброе утро, Стас, – спокойно ответил я.

– Какое к чёрту доброе?! Ты слышишь, что я говорю? В десять раз! У нас бумаги не хватит, у нас типографии не справятся, у нас…

– У нас есть Юсупов, – перебил я. – И, полагаю, он уже решил вопрос с бумагой и типографиями.

Стас замолчал на секунду, а потом выдохнул:

– Ну… да. Решил. Он привёл своих людей, они за ночь договорились с тремя типографиями и перезаключили контракты на поставку бумаги. Но дело не в этом!

– А в чём? – усмехнулся я.

– Он договорился о том, чтобы Голос улиц раздавали в метро всем пассажирам. Ты понимаешь, что это значит?!

Я откинулся на спинку кресла и улыбнулся:

– Это значит, что каждое утро сотни тысяч жителей Петербурга будут начинать день с нашей газеты.

– Это значит, что мне нужно в три раза больше авторов, в пять раз больше редакторов и примерно десять новых жизней, чтобы всё это координировать! – простонал Стас. – Он вчера пришёл в редакцию в шесть утра. В шесть! Я пришёл в восемь и он посмотрел на меня так, будто я опоздал на войну!

Я рассмеялся, но Стасу было не до смеха:

– И это ещё не всё. Он запустил три новых тематических приложения к газете: спорт, кулинария и светская хроника. Три. За неделю. Он… он просто приходит, раздаёт указания и всё начинает работать. Как это вообще возможно?

– Это возможно, когда за дело берётся человек, который тридцать лет строил медиа‑империю и знает эту индустрию лучше, чем кто‑либо в стране, – сказал я.

– Да он монстр! – воскликнул Стас с интонацией, в которой ужас и восхищение смешивались примерно поровну. – Вчера он за обедом, а обедает он, между прочим, прямо за рабочим столом, предложил создать сеть народных корреспондентов в каждом районе города. Каждом, Даниил! Чтобы новости поступали не из редакции, а прямо с улиц, от самих жителей! Не только для народной газеты, но и для Невского вестника.

– Это же гениально, как я сам об этом не подумал, – восхитился я гениальности задумки.

– Гениально? Это шутка? – вновь принялся паниковать Стас.

Но я его уже не слушал. На моём лице, полагаю, была самая довольная улыбка за последний месяц. Потому что я видел то, чего так боялся увидеть Роман и все, кто стоял за его спиной.

Павел Юсупов вернулся. Не тот Юсупов, который последние годы управлял своей империей по инерции, раздавая указания из кресла и следя лишь за тем, чтобы никто не посягнул на его монополию. Нет. Вернулся тот самый Юсупов, который когда‑то с создал крупнейшую медиа‑сеть страны. Голодный, злой, с горящими глазами и неукротимой энергией человека, которому нечего терять и есть что доказать.