Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали - Страница 12

Мы стояли у полуразвалившегося сарая, домом это сооружение нельзя было назвать даже в страшном сне.

Окна давно ввалились внутрь, представляя собой пустые глазницы некогда богатого терема, дверь тоже отсутствовала. Даже отсюда было видно, как шевелится чудом уцелевшая занавеска от сквозняков, гуляющих внутри.

— Вы сошли с ума, Ярослав? — Злость начинала клокотать в душе, — А не проще было Гарольда просто бросить посреди улицы? Там у него хотя бы был шанс. А здесь он гарантированно умрет от антисанитарии и сквозняков.

Воевода лишь усмехнулся, шагнув в дверной проем. Фазиль последовал за ним, а мне пришлось идти следом, не оставаться же одной на улице в незнакомом городке, тем более приграничном.

Глава 20

На улице было холодно, сумрачно, зябко. Луна, светившая мне в спину, когда я входила в развалины, которые и домом-то назвать было можно лишь с большой натяжкой, подсвечивала мне дорогу внутрь.

Фазиль терпеливо ждал, когда я пройду достаточно, чтобы закрыть входную дверь. Как только дверь была закрыта, в комнате началась самое настоящее волшебство. По крайней мере, я такое видела лишь в фильмах. Дом едва ощутимо вздрогнул, по стенам побежала легкая рябь. А за ней следом, неровная, мерцающая в сумраке полоска, делящая стены на «до» и «после». Вместо полуистлевших бревен, появлялись новые, добротные, сложенные из круглого леса, слабо пахнущие свежей древесиной.

Провалившийся пол исчез, уступив место светлым доскам, блестевшим в темноте чистотой. Окна с ввалившимися рамами всего на мгновение заволокло туманом, а когда он рассеялся, на их месте стояли новые чистенькие стекла, в обрамлении белых рам с кружевными занавесками.

Я потрясенно оглядывалась по сторонам, наблюдая за преображением, а затем стремительно выбежала на улицу, проигнорировав грозный окрик Ярослава: — Стой!

Дом снаружи ничем внешне не изменился, продолжая отпугивать случайных прохожих своим зловещим видом, но в настежь распахнутую дверь я видела совершенно другое!

Хмурый воевода появился на пороге: — Еще раз ослушаешься и будешь наказана!

Мне было всё равно! Ох, если бы только догадался об этом мужчина, наверняка, придумал что-то этакое, отчего мое мнение могло кардинально поменяться!

Я просто вернулась в дом, а Ярослав закрыв дверь, тут же задвинул еще щеколду.

— Сказал же, Ксания, что из дома пока не выходить, — ворчливо проговорил, проходя мимо, задев мое плечо, обтянутое тонкой тканью сорочки, легким прикосновением пальцев.

Я вздрогнула, тут же отступив, а Ярослав, усмехнувшись, прошел дальше, направляясь в комнату, куда отнесли Гарольда. Пришлось идти следом, осматриваясь по сторонам — перемены просто поражали воображение.

Мы были в новенькой избе, с тремя комнатами, центральным залом и кухней, за большой каменной печью.

Раненого положили на кровать прямо в окровавленной одежде, что сразу вызвало мое раздражение и почти час, мужчины безропотно выполняли мои приказы, превращая комнату в практически полноценный медицинский блок, разве только без современного земного оборудования.

— Открывать окна можно? — вопрос, из-за которого Ярослав едва не пробил меня насквозь грозным взглядом.

— Нет! — другого ответа я не ждала, но и отступать не собиралась.

— Почему?

Воевода выпрямился, подошел вплотную ко мне и наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне, впрочем, не только они.

— Потому что никто не должен видеть внутренности этого дома. Так, понятно? — Его дыхание щекотало мои выбившиеся из кос волосы, яростный взгляд пробежался по лицу, на долю секунды остановившись на губах, чуть дольше, чем следовало.

Я вздернула нос, едва не задев его. В глазах мужчины вспыхнул огонь, тут же пропавший, и он сделал шаг назад, продолжая сверлить меня взглядом.

— Понятно, — перечить воеводе было страшно, но и дать погибнуть раненому, совсем не хотелось. Пришлось объяснять. — Нужен приток свежего воздуха, так выздоровление пойдет быстрее. Ясно?

Воевода усмехнулся, устало прикрыл глаза.

«Явно ругается» — всколыхнулась тревожная мысль.

Затем Ярослав шумно выдохнул и повернулся и Фазилю, молчаливо наблюдавшим за нашей перепалкой, облокотившись о дверной косяк.

— Можно что-то сделать? — воевода задал вопрос, желая получить определенный ответ, но лекарь его удивил, встав на мою сторону, чем заслужил мою благодарность, расплывшейся на лице улыбкой, и грозный недовольный рык воеводы.

— Можно, но только в этой комнате. Она выходит окнами на озеро, я просто поставлю защитный купол. А Ксания его подпитывать будет время от времени. Согласна? — Улыбка, осветившая его лицо, буквально в секунды его преобразила, превратив из умудренного годами и опытом мужчины, в озорного, красивого парня.

Фазиль наблюдал за мной, а воевода — за нами, все больше и больше хмурясь.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и стонами Гарольда.

Наконец, Ярослав шагнул к Фазилю, прошел мимо него, скрывшись в кухне, и уже оттуда донесся его голос:

— Давайте завтракать. Дальше будем после разбираться.

Тут же мой пустой желудок заурчал, выражая полное согласие с мужчиной и, оглянувшись на раненого, я пошла к воеводе, готовясь к новой серии противостояния, теперь уже за завтраком.

Глава 21

Как оказалось, в корзинах, что принесли мужчины чуть раньше, было полно всякой снеди. Так что завтрак прошел в молчании, лишь слышался стук ложек да вилок о край керамических тарелок. Все были слишком голодные.

— А курица в этом мире водится? — спросила, поднимаясь, начиная собирать со стола посуду.

— Найдем! — Ярослав тоже встал, отбирая у меня грязные тарелки. — Сколько тушек нужно?

Я даже заулыбалась, от неожиданного предложения.

— На бульон для Гарольда, совсем пока немного.

Мужчина кивнул, а затем указал подбородком, руки были заняты, на куда-то вбок, проговорив при этом: — Тогда все уже есть, холодильная комната прямо за твоей спиной.

Я обернулась, только сейчас заметив неприметную дверь в стене, осторожно распахнула, заглянув внутрь, где в самом дальнем углу ровными рядами лежали небольшие куски мяса, масла, каких-то мороженых овощей. Ближе к выходу располагались полки с соленьями, вареньями, сырами, яйцами. Как не перемешивались запахи, и не портились продукты, было загадкой, а спрашивать, пока не хотелось, и так постоянно себя дурочкой чувствовала.

— Магия, — правильно расценив мое удивление и довольный произведенным эффектом, пояснил воевода, аккуратно развешивая кухонное полотенце на сушилке. — Мы с Фазилем сейчас уйдем, справишься одна? — в его голосе появились незнакомые заботливые нотки.

— Я хочу видеть свою собаку. — Требование, которое, уверена была, Ярослав отметет, как ненужное. Но он удивил, согласно кивнув.

— Хорошо, будет тебе собака, но учти, в этом доме она жить не будет. Пока у меня во дворе побегает, здесь ей делать нечего.

Раз воевода пошел на уступки, то и мне следовало соглашаться.

Кивнув в знак согласия, я проводила мужчин.

Они ушли, предварительно запомнив внушительный список того, что мне было нужно. Тут же предупредив, что вернутся лишь тогда, когда стемнеет.

— Тебе пока, Ксания, придется обходиться тем, что здесь имеется. — Заботливый взгляд лекаря, от которого стало тепло на душе. — Если что-то пойдет не так, понадобится наша помощь, то сожми этот камень в ладони и позови.

Фазиль оглянулся на воеводу. Молча стоявшего чуть поодаль, продолжил: — Один из нас отзовется. Как только сможет, придет.

Я кивнула, раскрыв ладонь, на которую опустился изящный амулет. Мужчина зажал мою руку в своей, согнув пальцы и накрыв кулачок второй рукой.

— Не переживай, все будет хорошо. — Улыбнулся он отступая.

— Идем, — кинул Ярослав, направляясь к пустой стене кухни, приложил к ней ладонь, и она протаяла, открывая вид на темное озеро и впуская влажный сырой воздух.