Брусничная любовь воеводы (СИ) - Берд Натали - Страница 2

Альфа усердно подвывала, зарабатывая на лишнюю булку с маслом и развлекая, остановившихся на светофоре рядом с нами водителей, улыбавшихся мне в ответ.

— Красотка! — Крикнул, то ли мне, то ли собаке, притормозивший около нас дальнобойщик.

— Ав! — радостно протявкала моя псина, будто соглашаясь и получая в ответ раскатистый смех шофера.

Я взглянула на мужчину, и тут же екнуло тревожно сердце, где-то его видела, и не раз. Вспомнить только нужно где?

Глава 2

Но память предательски молчала. Светофор все еще горел красным глазом, и я снова, украдкой, бросила взгляд на веселого шофера.

Альфа, радостно сидевшая рядом, продолжала лаять на потенциальную угрозу.

— Точно! — поддержала я ее и добавила тихим голосом. — Нечего нам здесь всякое выкрикивать, лучше бы на ужин позвал.

— Договорились! — донеслось в ответ.

А я зажмурилась, едва не скатившись под руль от стыда, совсем не ожидала, что меня услышат.

— Твой номер телефона сам найду, на обратном пути обязательно наберу. — Прокричал мужчина, готовясь нажать на газ.

— Интересно, каким образом? — не сдержавшись и перегнувшись через собаку, выглянула в открытое окно, благо светофор все еще продолжал гореть красным светом.

— Это уже мои проблемы. Часто тебя здесь вижу. Влюбился. — С улыбкой ответил мужчина.

Он был красив, густые волосы, волевой подбородок, острые скулы, подчеркнутые едва заметной щетиной, губы — от вида которых у меня заныло под ложечкой. Давно таких реакций мой организм не выдавал при виде противоположенного пола.

— Так-то я не местная! — закричала, и тут же в ухо врезался недовольный звук клаксона — на светофоре загорелся зеленый. Желающих стоять лишние секунды в ожидании окончания нашего разговора не было, совсем.

Я нажала на газ, машина тронулась, медленно, нехотя, словно и ей понравился симпатичный дальнобойщик.

— У него таких, как я, в каждом городе по штуке, а то и по две! Давай, езжай! — Уговаривала свою старушку, а в окно прилетело: — Так и я не из этого мира! Так что только ты одна и будешь.

Снова, как в детстве, я услышала загадочную фразу, от которой холодок прокатился по спине.

Желание разговаривать пропало, а вот убежать и спрятаться — появилось.

Машина отказывалась ехать, сзади неслись звуки вопящих клаксонов недовольных водителей, спешащих по своим неотложным делам.

— Едь, говорю! Иначе сдам на металлолом! — с досадой, пригрозила машине. И она, грустно выпустив клуб черного облака, ускорилась, оставляя позади себя дальнобоя, свернувшего на первом повороте.

— Вот и все! История закончилась, не успев начаться. — Проговорила, то ли себе, то ли собаке, взглянув в зеркало заднего вида, в котором исчезала фура, моргнув на прощание фарами.

Петь тут же перехотелось, настроение упало до минусовых отметок, и до бабушкиного домика мы доехали в абсолютной тишине.

Альфа, словно понимая мое состояние, позволила себе немного полаять лишь тогда, когда наша машина вкатилась в собственный двор, окруженный деревянным высоким забором.

Соседи постоянно шутили, что с таким частоколом можно легко пережить еще одно татаро-монгольское иго.

— Приехали! — сказала собаке, радостно метавшейся по салону в ожидании, когда ее, наконец, выпустят.

— Привет! — поздоровалась с домом, поднимаясь на его постанывающее от старости крылечко. — Мы ненадолго. Зимой приедем, на Новый год. Ремонт делать будем.

Бабушка постоянно разговаривала с домом, приучив к этому и нас с Лерой, а он, казалось, отвечал — поскрипывая половицами, завыванием ветра в трубе или хлопаньем ставен на улице.

Вот и сейчас — брякнуло что-то, одобрительно так, по-доброму. Будто здороваясь.

Альфа убежала наводить порядки в огороде, а я вошла в прохладную нетопленную избу. Поежившись от царившей внутри сырости.

— Сейчас печь затоплю да приберусь немного, пыль протру.

Завывание ветра в трубе — служило мне одобрением. Дому идея пришлась по вкусу.

До вечера успела навести чистоту, приготовить нехитрый ужин и обойти огород, вернее, то место, где он когда-то был.

— Устала. — Поделилась с Альфой, расположившейся рядом с пылающим небольшим камином, который я заказала у местного каменщика пару лет назад, впрочем, как и печку в доме и бане. — Даже мыться не пойду. Ты охраняй давай, а я спать. Поняла?

— Уф! — согласилось ушастое создание, опуская морду на передние лапы и блаженно прикрывая глаза, она тоже умаялась за день, гоняя расслабившихся соседских кошек.

Сон пришел мгновенно, а вместе с ним и дальнобойщик, стоявший в сером мареве, сложив на груди руки, загадочно мне улыбаясь.

— Помни, найду! Моя будешь. — Проговорил, усмехаясь, а потом, быстро приблизившись, выдохнул прямо в лицо: — В лес не ходи! Беда там тебя ждет. Лучше купи все, что тебе нужно.

Отошел, хлопнул в ладоши и исчез, а я распахнула глаза, от продолжавшихся настойчивых звуков, лишь отдаленно похожих на хлопки. Альфа что-то грызла в гостиной, совершенно не заботясь, что меня разбудила.

— Паразитка! — я выбралась из теплой кровати, зябко поежившись от стоявшей в комнате утренней прохлады, саму печь топить не стала вечером, решив, что и жара камина будет достаточно. И ошиблась. Огонь давно потух, а тепло все в трубу вылетело. Так что сейчас все придется делать по-новому.

Я сунула ноги в теплые мохнатые тапки, накинула на плечи толстый махровый халат и нечесаная, вышла ругать собаку, замершую при моем появлении, настороженно подняв уши.

— Чего шумишь? — спросила, проходя мимо нее, недовольно ворча.

— Это не она, я! — раздался за спиной дребезжащий голос.

Ноги подкосились, в горле застрял крик, а в глазах все поплыло. Ужас накрыл с головой, не позволяя трезво думать.

Я сипло втянула воздух, ринувшись вон из дома. С одной целью — лишь бы убежать как можно дальше от неведомого пришельца, вольготно чувствовавшего себя в моем доме.

Глава 3

— Куда рванула-то из собственного дома? — Понеслось мне вслед. — Али гостям не рада?

Я замерла, начиная медленно разворачиваться. В мозгу яркими вспышками возникали варианты побега: — вот я сажусь в машину, завожу ее и, нажимая на газ, вылетаю за ограду.

— Только ключи у тебя в сумочке, той, что в спальне. Да и машина может не завестись. Ну и забор жалко — повредить же можно! — Хмыкнул внутренний скептик.

Я вздохнула, лихорадочно подбирая еще варианты побега: — вот выскакиваю на крыльцо и что есть мочи, несусь к автостраде.

— Да, но на дворе раннее утро, там холодно, а ты одета лишь в тапки да халат — так и замерзнуть недолго. Никто к тому же не остановится, в машину не пустят, тебя испугаются. — Внутренняя «Я» была неумолима.

— Возвращайся уже! — прогудел скорее мужской, чем женский голос, и я, набрав побольше воздуха, для смелости, обернулась, тут же зажмурив глаза, боясь увидеть чудовище.

— Ну ты даешь, Ксюха, раньше со мной играла, а теперь облика моего не переносишь. — Скрип кресла, от поднимающегося тяжелого тела, затем половиц, сигнализирующих, что этот некто направился ко мне. Порыв воздуха, незнакомец рядом, а следом, прямо в лицо: — Глаза распахни!

— Не-а! — помотала головой, еще сильнее их сжимая.

— Открывай давай. — Тяжело вздохнул некто, осторожно касаясь моей руки. — Быстро! А то гхм, …укушу.

— М-м-м! — замычала, прикусывая губу, да все-таки приоткрывая один глаз. На уровне моего лица никого видно не было.

Опускаю немного голову, и тут же радостно вскрикиваю.

Предо мной стоит приятель моего детства — домовой Кузьма, сейчас недовольно смотрящий из-под сдвинутых мохнатых бровей.

— Привет! — пыхтит он, почесывая лохматую шевелюру.

Весь ужас, скопившийся у сердца, бухает вниз, разлетаясь у моих ног в невесомую пыль.

Я заулыбалась, падая перед невысоким человечком на колени. Ноги отказались держать мою тушку. Все-таки вес во мне был приличный. А мечты, чтобы от него избавиться, так и оставались просто мечтами.