Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 7

— Нет. Доставай и вешай на спину.

Он стал серьёзным.

— Его Величество ясно дал понять: ты должна быть в полной боевой амуниции. Лук — одно из твоих оружий. Он должен быть всегда при тебе, — пояснил мой охранник.

Я снова взяла колчан, провела по нему пальцами. Он был зачарован так, чтобы оставаться лёгким, не стеснять движений и при этом вмещать несколько десятков стрел.

А стрелы… Боги, какие же это были стрелы!

Не то что у меня. Хотя мои тоже были хорошие — сделанные вручную, мной и Эрэйнoм, и я не меняла их уйму лет.

Но эти…

Эти были изготовлены настоящим мастером. Из особого дерева — крепкого, как сталь. С идеальными наконечниками, с ярко-красным оперением.

— Вы правда… очень-очень угодили. Это восхитительный подарок.

Я любовно переложила стрелы в колчан. Он был зачарован так, чтобы они не выпадали, даже если я наклонюсь или перевернусь.

Перекинула одну лямку через грудь — и снова счастливо улыбнулась.

Мужчины наконец отмерли.

— Ну что, грузимся? — сказал Гроссман. — Скоро откроется кофейня. Хотелось бы успеть, пока булочки ещё горячие.

Я рассмеялась — искренне, легко.

Как и всегда перед вылазкой, мы не брали с собой еду. Завтракали тем, что покупали по дороге. Маленький кусочек стабильности. То, к чему я привыкла. И сейчас он был мне жизненно необходим.

И эти двое офицеров давали мне это… чувство стабильности.

Мужчины сразу принялись переносить все мои вещи в карету.

Карета была без опознавательных знаков. Из редкого и крепкого дерева, на хороших рессорах. Та самая, на которой мы обычно ездили к Гиблому Лесу, зачарованная для самого императора. Но Эрэйн всегда присылал ее со своими воинами ко мне.

Спустя полчаса все вещи были закреплены. Я села внутрь кареты, и вместе со мной в кабину забрался Гроссман.

Вместо кучера сегодня был его напарник — так было заведено. Через пару часов мужчины снова поменяются. Всегда так. Порядок, выверенный до мелочей.

Я смотрела в окно, пребывая в собственных мыслях. Карета шла ровно, без рывков.

Потом мы остановились на выезде из города у кофейни. Гроссман, как обычно, купил наши любимые хрустящие булочки. Мне — с сыром и кофе с молоком и корицей, а себе и Вильяму — с мясом и чёрный горький кофе без сахара.

Завтракали мы в тишине. Но она не давила. Это всё было так привычно.

А спустя полчаса мы достигли обоза, идущего из столицы с продовольствием.

Только после завтрака Гроссман молча достал кожаную папку с моим заданием и передал её мне.

— Анна… Ты уверена? — спросил офицер.

Кажется, он впервые был нерешительным. Это почему-то позабавило меня.

— Если честно, я очень переживаю, — спокойно ответила я. — Но это приказ императора, — непринуждённо пожала плечами, и уголки губ дёрнулись, намекая на улыбку. — Да и я хочу попробовать свои силы.

Он кивнул, принимая ответ.

— Хорошо. Тогда стоит ознакомиться и запомнить эти детали.

Он кивнул на папку.

— На границу мы прибудем уже через два дня. После этого ты отдохнешь, а ночью мы отправимся в сторону Лесного клана.

— Хорошо.

Я раскрыла папку, но тишину снова нарушил Гроссман.

— Я хочу, чтобы ты знала… — начал он и на мгновение замолчал, словно подбирая слова. — В других документах лежит послание для генерала Рейгарда. Там же — подтверждение вашего развода.

Я подняла на него взгляд.

Он смотрел прямо на меня и хмурился.

— Я считаю, что генерал крупно ошибся, — продолжил он. — Я восхищаюсь тобой как женщиной. Не каждая войдёт в Лес и выйдет оттуда живой.

Для моего израненного самолюбия эти слова были, как бальзам.

Я сдержанно улыбнулась мужчине, но улыбка явно вышла измученной и горькой. Я поспешила отвернуться и посмотреть в окно.

— А ещё ты отменно стреляешь. Жду не дождусь, как увижу твой лук в деле.

И я снова посмотрела на мужчину и рассмеялась. Настроение улучшилось.

— Учти, мы с Вильямом поспорили.

— И каковы же условия? — с улыбкой спросила я.

— Потом узнаешь, — басовито рассмеялся Гроссман.

Сжала папку пальцами крепче и снова посмотрела в окно, туда, где дорога тянулась вперёд — туда, где меня уже ждала совсем другая жизнь.

Караван наш тянулся на пару сотен метров. Продовольственные телеги шли ровно, нагруженные под завязку, оттого и двигались медленно.

Охраняли обоз два десятка воинов. Не считая нас. К вечеру мы встали на стоянку для отдыха и короткого ночлега. На рассвете должны были тронуться в путь.

Гроссман вышел первым и подал мне руку. Я приняла её и спустилась. Натянула на себя капюшон.

И… это было нечто на грани инстинктов.

То, что я впитала за свою жизнь в Гиблом Лесу.

То, что срабатывало во мне только тогда, когда рядом был лес.

И вот — сейчас.

Тёмная чаща тянулась по обе стороны дороги. Мы решили заночевать прямо на тракте, потому что лес всегда был опасен.

Но стоило лишь паре костров разгореться на обочине и возницам покинуть телеги, как… ветер принес в мою сторону… вонь.

Я повела носом. Пахло тиной. А еще лес по обе стороны стал мертвенно тихим.

— Крамада вышла на охоту, — прошептала я.

Гроссман ушёл к начальнику охраны. А Вильям резко повернулся в мою сторону.

— Анна?

— Целая стая. Всем приготовиться.

Глава 9

Крамада это массивное чудовище с чёрной, шипастой шкурой, словно сотканной из игл и самой тени. Их алые глаза всегда горят голодом. Пасть полна острых зубов. Они ростом с взрослого мужчину.

Но было одно правило, которое я давно усвоила. От настоящего хищника не должно разить вонью.

Иначе… уже он становится добычей.

Пока Вил поднимал тревогу, а воины спешно ощетинивались клинками, нервно оглядываясь, я за доли секунды приняла решение и нашла лучшую точку для наблюдения и нападения.

Я действовала на инстинктах.

Одной ногой встала на ступеньку кареты, другой — на скамью, и уже в следующий миг оказалась на крыше.

Ноги поставила на ширине плеч. Я точно знала, откуда идут твари. Ветер дул мне навстречу. Пусть они и пытались идти до поры до времени бесшумно — это было бесполезно.

Внизу в лагере была суета. Непонимание. Напряжение.

Я завела руку за спину. Древко легко легло в ладонь. Все звуки исчезли для меня.

Твари вышли на охоту. Они были голодны и чуяли мясо — то самое, что мы везли на фронт.

И как только первая пара алых глаз мелькнула в беспросветной тьме, я натянула тетиву и выпустила стрелу.

Раздалось рычание — и уже весь лагерь услышал вой.

Хищники рванулись вперёд, поняв, что их заметили. В стае обычно шесть особей. Беспощадные, тупые твари.

Ещё одна стрела была пущена — и особь упала как раз на границе света от разведенного заранее огня. Шипастая голова с глухим звуком рухнула недалеко от кареты, ногами ко мне.

Ещё одна натяжка тетивы. Ещё один выстрел — точно в «красную мишень».

С остальными уже справились воины.

Я повела носом, прикрыла глаза, ушла глубже в себя и только когда услышала, как «заговорил» лес, поняла: в ближайшее время тварей больше не будет.

Лес продолжил жить своей жизнью.

Я спрыгнула с крыши кареты, приземлилась на одно колено и сразу поднялась.

Достала длинный, острый нож из голенища сапога.

Я подошла к крамаде, что была ближе, осмотрела. Подтянула рукава куртки вверх. Волосы убрала в высокий хвост, чтобы не мешали.

Мне нужен был камень силы. Очень полезная вещь в зельеварение. Нужно было растереть его и добавлять в укрепляющие растворы.

Но до него нужно было добраться быстро. Пока кровь не остыла.

Огонь от костра освещал монстра своим жёлтым светом. Я склонилась над ним. Подстрелила его стрелой в глаз, довольно дернула уголком губы.

Ноги стояли по обе стороны от его туши. Я вогнала острый кинжал в грудь и протянула вниз. Потом макнула палец и попробовала кровь.