Не продавайся 2 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 11

Я встал, стянул куртку, бросил её на спинку кровати и тоже лёг, сразу же провалившись в сон. Сразу после пустыря ничего не должно было прилететь сразу, и время на отдых было. Но одновременно именно это бесило сильнее всего.

Стоило закрыть глаза, как сон накрыл меня с головой. Всё-таки двое суток практически без сна — это ни разу не шутки. Даже молодой организм имеет свой ресурс.

Вот только поспать толком не вышло.

— Валер… — послышался на ухо чей-то голос.

Я мигом открыл глаза и увидел перед собой рожу Очкарика.

— Говори.

— Там это… бегунок, говорит, от Жилы, хочет тебе лично чё-то передать, — сообщил Очкарик, тыкая в сторону окна.

Спросонья голова всегда соображала хуже, поэтому я не сразу понял, о чём речь. Проморгался, скосил взгляд на настенные часы и чуть вскинул бровь от удивления. Ох ты ж… четыре часа продрых, а кажется, что только-только закрыл глаза.

Очкарик терпеливо ждал, стоя у моей койки.

— Где бегунок? — уточнил я.

— У ворот…

— Веди сюда, я во двор выйду.

Очкарик отрывисто кивнул и ушёл. Я подавил зевок, поднялся и поплёлся на выход. По пути скользнул взглядом по спальне — Рашпиль, Игорь и Шкет всё ещё спали. Правильно, пусть отдыхают, силы нам ещё понадобятся. Хотелось верить, что бегунок от Жилы пришёл с хорошими новостями. Хотя, конечно, смущало, что Жила не передал сигнал без лишних ушей…

Выйдя на крыльцо, я заметил бегунка сразу. Мелкий, вертлявый, с детства наученный просачиваться между людьми боком и выживать за счёт того, что его всерьёз никто не держит, пока не станет поздно. Узнал я пацана сразу — один из рыночных шнырей на подхвате.

Рядом с ним стоял Очкарик, и я кивком чуть в сторону сразу обозначил пацану, что хочу поговорить с бегунком с глазу на глаз. Очкарик тотчас ушёл, а я окликнул бегунка.

— Малой, здорова.

— Дёмин? — уточнил он вполголоса.

— Ну?

Пацанёнок заметно нервничал. Глаза бегали, кадык ходил, он то и дело переминался с ноги на ногу.

— Сказали передать, — выдавил он. — Дело пошло.

Я смотрел на него молча. Он торопливо добавил:

— Ответ обещают к утру…

— Всё? — спросил я.

Мелкий помотал головой.

— Всё. Пока всё… Ответ будет попозжа. Просто просили передать, чтобы ты в курсе был.

Я на миг задумался. Вот это уже было хуже. Жила не вытащил мне Самата сразу на разговор. С одной стороны, это было логично. Тема жирная, такие с наскока не хватают. С другой — именно жирные темы обычно стараются подхватывать быстро. А здесь шло с оглядкой. Значит, либо Самат не верит, либо вокруг него уже пошла своя тряска.

— Ответ как придёт? — уточнил я. — Снова через тебя? Через маляву? Через кого?

— Не знаю, — честно ответил мелкий. — Ну… не сказали.

Я смотрел на бегунка ещё секунду. Он больше ничего не сказал, только ещё сильнее втянул голову в плечи.

— Ладно, — сказал я. — Вали.

Он будто не сразу поверил, что его так просто отпускают.

— Всё?

— Всё.

— Точно всё?

— Ты ещё здесь? — хмыкнул я.

Малого в следующий миг как ветром сдуло. Я проводил его взглядом. Что ж, наверное, было бы хуже, если бы ответ сразу прилетел. Потому что слишком быстрое «да» — это либо ловушка, либо тухляк. А если Самат оглядывается, значит осторожничает и ему есть, что терять.

Я ещё чуть постоял в темноте во дворе, а потом вернулся обратно в спальню. Игорь, как оказалось, не спал. Лежал на боку, смотрел в темноту и, когда я подошёл к койке, тихо спросил:

— Ну?

— Пошло, — ответил я. — Но не быстро.

Он сразу сел.

— Значит, мнут.

— Проверяют, не тухляк ли им тянут.

Игорь помолчал, переваривая, потом кивнул:

— Это уже не Жила решает.

— Не Жила, — согласился я. — И потому с утра начинаем готовить свой расклад.

— Ясно, — сказал Игорь.

— С утра начинаем шевелиться. А пока спи.

Он коротко кивнул, лёг обратно и отвернулся к стене. Не спал, конечно. Просто затих.

У меня тоже сон как рукой сняло, но с утра, независимо от того, будет ли получено согласие от Самата или нет, мне следовало начинать подготовку. Откладывать это в долгий ящик явно не стоило, а для того, чтобы создать крепкий план, нужно делать это на свежую голову.

Однако любишь кататься — люби и саночки тащить…

Едва пружины под матрасом привычно скрипнули и я снова положил голову на подушку, закрыв глаза, как:

— Валер.

Голос вошёл в сон как нож между рёбер, и потому я проснулся мгновенно. Сразу сел на койке, тяжело втянул носом воздух и увидел перед собой Шкета. За окном уже стояло утро.

— А, — сказал я хрипло, сгоняя остатки сна.

— Там Жила пришёл, — сказал он. — Ждёт. Зовёт побазарить.

Сон с меня слетел в мгновение.

— Сам или с кем-то?

— Один.

Я уже поднимался с койки, натягивая футболку.

— Где?

— За забором. Сказал, тут базарить не будет.

— Правильно сказал, — буркнул я и сунул ступни в ботинки.

Пол под ногами был холодный, шершавый. Я провёл ладонью по лицу, чтобы окончательно собраться, и вышел из спальни. Шкет прилип было следом, но я остановил его у двери одним взглядом.

— Ты здесь.

— А если…

— Если что, услышишь.

Он кивнул. Ему хотелось идти рядом, конечно, но не полез. Уже научился.

Я прошёл по тёмному проходу, вышел из корпуса и двинулся к воротам. Там сразу увидел Жилу. Он стоял у забора. Даже спросонья мне было видно, что это уже не тот Жила, который приходил на пустырь. Сейчас он был другой — весь какой-то сгорбленный, злой, дёрганый. Увидев меня, он отвёл взгляд в сторону, будто сам себе был противен в этой роли.

Я остановился напротив.

— Ну?

— Завтра встреча.

Он замялся ровно на секунду, было видно, что дальше ему говорить не хочется.

— Если что — я здесь ни при чём. И я свою часть выполнил по этому раскладу! Так что дальше сам…

— Я помню, — перебил я. — Наружу будет идти, что между нами вопрос закрыт, и своих пацанов я тоже предупрежу, кто на пустыре со мной был. Но сначала дело до конца доведи. Как Самат придёт, так по этой части будем в расчёте.

Жила зло втянул носом воздух, но сказать ничего не сказал. Скосил на меня глаза, потом быстро полез рукой в карман. Движение было нервное, но не резкое, будто он сам боялся, что со стороны это будет похоже на что-то лишнее. Вытащил он сложенную вчетверо бумажку, подержал секунду в пальцах, потом сунул мне.

— Вот. Здесь место и время.

Я бумажку взял, но разворачивать сразу не стал. Сначала посмотрел на него. Жила взгляд выдержал, хотя далось ему явно нелегко.

— Кто будет? — спросил я.

— Мне не сказали.

— Не сказали или ты не спрашивал?

— А есть разница? — огрызнулся он.

— Есть, — ответил я. — Для тебя, может, и нет. Для меня — есть.

Жила тихо выругался себе под нос.

— Самат услышал. Этого тебе мало?

— Пока достаточно, — сказал я.

— Всё? — спросил Жила.

— Почти, — сказал я. — Сам-то что думаешь?

Жила зло усмехнулся.

— Думаю, вы все на хрен кукухой двинулись.

— Это я и без тебя знаю.

— Нет, не знаешь, — отрезал он уже жёстче. — Ты не понимаешь, куда лезешь.

Он хотел что-то сказать ещё, но всё-таки промолчал. Наверное, понял, что сейчас ни к чему обострять.

Я наконец развернул записку. Бумага была дешёвая, вырванная из школьной тетради. Чернила чуть поплыли, но прочесть можно было без труда. Место. Время.

Я сложил записку обратно и сунул в карман.

— Всё, я пошёл? — спросил Жила.

— Свободен.

Я развернулся первым и зашёл обратно в детдом. За спиной услышал, как Жила шумно выдохнул, и только потом быстро зашаркал прочь. Да, всё происходящее давалось ему непросто, но пусть привыкает.

Я же уже держал в голове только одно: пора готовиться. Сейчас. Самат услышал, место дал, время назвал, а дальше как всё пойдёт — решать будем мы.

Шкет ждал у крыльца. Увидел меня, сразу встрепенулся.