Не продавайся 2 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 47

— Валер! — донёсся с улицы голос Игоря. — Давай!

Я отступил на два шага, одним движением сунул пистолет за пояс и прыгнул на подоконник. Мокрый ботинок скользнул по краске, но я удержался, ухватился рукой за раму и тяжело приземлился в сырую землю под окном. Игорь и Шмель уже тянули пацана к выходу, практически волоча по земле.

Я оглянулся на окно. Решётка, которую Шмель сорвал, валялась тут же, в траве у стены, перекошенная, тяжёлая, с одним вырванным креплением. Если оставить всё как есть, братки через окно полезут за нами следом уже через секунду. А вот если дать им ещё одну маленькую проблему, жизнь у них станет заметно интереснее.

Я подхватил решётку. Железо было скользкое, ржавое, с острыми заусенцами по краям. Подтащил к окну, поднял и, матерясь про себя, начал ставить её обратно как попало. Один край вошёл в старое гнездо, второй пришлось вбивать плечом. Решётка скрежетнула, встала косо, но встала.

В этот момент в комнате кто-то всё-таки влетел в дверь. Я увидел это краем глаза — сначала силуэт, потом второй. Я быстро оглядел землю. Под ногой лежал камень с острым углом. Подобрал его, прикинул на ладони и в следующую секунду уже занёс руку.

Из комнаты кто-то заорал:

— В окно! В окно полезли!

Я швырнул камень внутрь и рявкнул во всё горло:

— Держи, фашист, гранату!

Камень, влетев в комнату, ударился о батарею или о железную койку — грохнуло звонко, как и надо. Один браток шарахнулся в сторону, прижимаясь к стене. Второй просто нырнул на пол, сшибая плечом перевёрнутую табуретку. Изнутри сразу пошёл мат, плеск воды из стояка и дикий сиплый крик:

— Ложись!

Я даже не стал любоваться. Развернулся и рванул за своими. Шмель, оглянувшись на бегу, ухмыльнулся:

— Ну ты и хитрожопый, Валера!

— Потом похвалишь, — бросил я. — Тащите быстрее.

Пацан совсем обмяк, голова моталась, ноги волочились по земле. Мы вылетели со двора, пока сзади ещё разбирались, была ли там граната.

— Пошёл, брат. Позже сдохнешь, если желание останется! — шипел Шмель пацану.

И тут со стороны двора грохнул выстрел.

Пуля вошла в забор перед нами где-то на уровне груди и вышибла фонтан щепок.

— Стоять, суки! — заорал кто-то и почти сразу бахнуло ещё раз.

Второй выстрел ушёл выше.

Из за дома тут же выскочил один из братков Цыпы. Лицо серое, в руке пистолет, держал он его криво, почти у живота. Он увидел нас, замер на долю секунды и сразу снова выстрелил.

— Стоять!

— Да иди ты на хрен!

Шмель уже выхватил свой пистолет, направляя дуло в сторону братка. Но выстрелить он не успел. В этот момент из-за угла дома выскочил Тайсон. Бультерьер наткнулся почти в упор на братка, замер. Я видел как перекосило лицо у мужика. Он сразу понял, что может произойти дальше.

От автора:

СКИДКИ до 80% на популярные серии об авиации «Авиатор» и «Афганский рубеж» https://author.today/post/832242

Это захватывающие истории о наших современниках-попаданцах в СССР. Книги об отважных лётчиках и суровых буднях войны, о лучших истребителях и незаменимых вертолетах. Адреналин, захватывающий сюжет и мощная матчасть!

Глава 23

Шмель уже выдернул пистолет и повёл стволом в сторону братка, но нажать не успел. Из-за угла дома вылетел Тайсон. Белый бультерьер встал перед мужиком и зарычал. Я успел увидеть лицо братка. Его перекосило сразу. Он понял всё быстрее, чем Шмель успел бы выстрелить.

— Взять! — рявкнул я.

Тайсон сорвался с места, будто только команды и ждал. Он бросился прямо в грудь братку с пистолетом. Тот попятился, вскинул руку и пальнул почти в упор. Выстрел ударил по двору сухо и зло. Пёс вздрогнул в полёте, но даже после полученной пули он всё же достал братка. Врезался в него всем телом, сшиб руку в сторону и выбил пистолет. Железо отлетело по плитке к крыльцу, звякнуло, крутанулось и ушло под ступень.

Тайсон рухнул тяжело, так, что у меня внутри всё оборвалось. Со стороны он лёг как мёртвый. Лапы разъехались, голова ударилась боком о землю, белая шерсть сразу начала темнеть там, где вошла пуля.

— Пошли! Пошли! — гаркнул Шмель.

Он уже рванул к калитке. Игорь вместе с ним тянул пленного пацана, почти волоком, цепляя его ботинками по двору. Браток, которого Тайсон всё-таки достал, матом захлебнулся, схватился за руку и на секунду выпал из расклада. Шмель и Игорь долетели до калитки первыми.

Я тоже рванул следом, сделал два шага, и на третьем меня словно за шиворот одёрнули. Тайсон лежал там же, у крыльца, куда свалился после выстрела. Он только что закрыл нас собой, и бросить его во дворе я уже не мог. Решение пришло сразу, и я всё твёрдо для себя решил.

— Давай! Давай! — орал от калитки Шмель. — Ты что встал⁈

Я развернулся и побежал к псу.

— Ты что творишь⁈ — взвыл Шмель.

Я ему не ответил. В такие секунды разговорами только воздух трясут. Подлетел к Тайсону, рухнул рядом на колено и подхватил его под грудь и под задние лапы. Пёс был тяжёлый, крепкий, как набитый свинцом мешок, и тёплая кровь сразу пошла мне на руки. Он не вырывался, не скулил, только тяжело, хрипло втянул воздух. Живой, значит…

Я поднялся с псом на руках и побежал к выходу.

Ровно в этот момент за спиной всё посыпалось окончательно. Решётка, которую я до этого кое-как присобачил обратно на окно, вылетела с треском. Почти одновременно хлопнула дверь, и из дома во двор полезли братки. Один вылетел первым, второй за ним, третий уже орал что-то изнутри на русском литературном.

— Быстрей! — заорал Игорь от машины.

Я нёсся к калитке с Тайсоном на руках, чувствуя, как пёс тяжелеет с каждым шагом. За спиной грохнули новые выстрелы. Пули щёлкнули где-то рядом, одна стукнула в доску забора, другая шибанула по столбу. Я влетел в калитку плечом, выскочил наружу и тут же рванул дверцу обратно на себя. Захлопнул в тот самый момент, когда в неё почти сразу влепились ещё несколько пуль. Дерево завибрировало у меня в руке, щепки брызнули в сторону, но калитка закрылась.

Машина уже стояла с распахнутой дверью. Пленного пацана как раз запихивали внутрь. Игорь буквально забросил его на сиденье, придержав голову, чтобы тот не приложился о стойку. Шмель уже был за рулём — обе руки на баранке. Мотор взревел, заводясь…

— Стартуй! — рявкнул я.

— А ты⁈ — гаркнул он в ответ.

— Газуй, твою мать!

Машина тотчас рванула с места. Я успел добежать до неё в два прыжка, прижал Тайсона к груди крепче и запрыгнул в салон на ходу. Бок ударился о металл, коленом я влетел в порог, но внутрь всё-таки залез. Игорь тут же схватил меня за плечо, помогая, и тотчас захлопнул дверь.

Шмель поддал газу, и двор вместе с калиткой, пулями и орущими братками сразу начал отдаляться.

— Ты больной, — выдохнул он, не отрывая глаз от дороги. — Совсем больной.

Я перевёл дух, посмотрел на Тайсона, лежавшего у меня на руках.

— Быстрее!

Машина рванула так, что меня швырнуло на сиденье. Я, ещё не успев толком усесться, уже развернулся назад. Через заднее стекло двор мелькнул куском, потом калитка распахнулась, и из неё один за другим посыпались братки.

— Сваливают! — рявкнул кто-то сзади.

И сразу загрохотали выстрелы.

Первые пули ударили по кузову. Следом одна шибанула в заднее стекло, вторая почти тут же добавила рядом, и стекло пошло трещинами. Ещё миг — и его осыпало внутрь. В салон брызнули мелкие осколки, Игорь рефлекторно пригнул голову, пацан-пленник на заднем сиденье дёрнулся всем телом, а Тайсон у меня на руках тяжело хрипнул.

Я смотрел назад и видел перекошенные лица братков, поднятые руки, стволы, калитку и кусок двора.

И среди них увидел Лёху. Его я узнал сразу, хоть и мелькнул он на секунду. Он тоже выскочил из калитки с пистолетом в руке и тоже стрелял по машине.

— Лёха! — вырвалось у Игоря, и в тот же момент он осёкся и вздрогнул.