Торговец будущим 3 (СИ) - "Мархуз" - Страница 10

— Благодарю вас, ваше сиятельство, я передам своим помощникам сей документ для изучения.

Не обойти русское упрямство и не объехать. Может попробовать другим соглашением их задобрить?

— Мы подготовили наш вариант сабсидиарного эгримента по поводу вашей военной помощи в защите Ганноверского курфюрства.

Пакет бумаг был передан Кочубею, дабы подтвердить серьёзность англичан по столь важному вопросу. Поразительно, но как торговля, так и охрана родовых земель английского короля нужны в первую очередь Англии, а их посланник делает вид, как будто идёт на уступки. Как такое укладывается в его голове? Или мы сами за века привыкли считать, что иноземцы делают нам огромнейшее одолжение, приобретая наши меха, железо, хлеб и сырьё?

Ещё одна сложная составляющая — размер пошлин. От Павла Первого в наследство остался своеобразный таможенный тариф, пытающийся защитить внутреннего производителя. (В точном переводе с арабского «тариф» — это то, с чем не спорят).

Теперь же Александру Первому предстоит использовать создавшееся положение, чтобы провести разумную ревизию всего, что продвигали Екатерина с Павлом. Вот только что именно является «разумным»?

Понятно лишь одно: Великобритании сейчас плохо, а значит следует этим воспользоваться, дабы России стало полегче хотя бы на время. Отсюда и подход к особому торговому соглашению на ближайшие пять лет, а не навсегда. Тем более, что и цены будут меняться, как и политическая обстановка в Европе. Естественно, что англичан многое не устраивает, но ради снятия эмбарго и в связи с развивающимся внутренним кризисом им пока деваться некуда. Солидная часть европейских стран участвует в наполеоновской блокаде британских товаров, а сбывать их куда-то нужно. Спасай, Русь-матушка, приоткрой свой рынок для аглицкого сбыта.

Худо-бедно, но дело по согласованию обоих договоров двигалось к решающей точке. Уже понятно, что во второй половине октября всё закончится и даже эмбарго придётся снять. Так что мы со Строгановым активизировали свои усилия, чтобы наторговаться всласть напоследок.

— Согласитесь, Павел Александрович, но со следующего года на этом рынке превалировать будут всё-таки иноземные купцы и наш император.

— Да, Денис Дмитриевич, впрочем мы с вами славно подзаработали, да ещё и у англичан изрядный куш отхватили. Вон вы целый корабль индийских товаров и селитры умудрились вывезти из столь дальних краёв.

Это верно, вернулся капитан Орсини из длительных странствий, да ещё и с ценным грузом. Мало того, он ещё одного мальтийца «дальнего плавания» с собой привёл, который заинтересован использовать свои личные связи для моих нужд. Конечно же, сам он считает, что себе делает хорошую выгоду, но доставил-то нужный товар напрямую мне. Торговля с минимумом посредников в цепочке гораздо выгоднее, чем кормить ораву «причастных лиц».

— Ваше сиятельство, у меня есть знакомые капитаны английских судов. У троих из них возникли проблемы с грузом из-за кризиса в Великобритании. Заказчики не могут сейчас оплатить товары из Индии, а ждать когда всё исправится им не хотелось бы. Кроме того, так получилось, что сейчас просто не найти в Европе того, кто способен заплатить сразу за весь зависший товар, — развёл руки знакомый Орсини, некий капитан Фабиано.

— Господин капитан, если я посчитаю сделку выгодной, то готов оплатить всю его стоимость. Но груз мне нужен в Петербурге или в Риге, а английские корабли пока не могут посещать наши порты из-за эмбарго. Зато, если найдём общий язык, то буду готов делать им заказы на будущее по моей схеме сотрудничества, например, закупать селитру впоследствии.

Экий я предатель и шкура продажная, готов за тридцать серебряников помогать врагу. За бочку варенья, ящик печенья, а также индийские шелка, всякие пряности и ту же селитру обогащаю лимонников. И как мне не стыдно даже расспрашивать об уровне цен на предлагаемое.

Увы мне, увы, цены таковы оказались, что я поддался искушению. Причём распродавать придётся год, а то и два. Хорошо что имею личные средства, а не заёмные, иначе мог бы из-за процентов на ссудный капитал меньше заработать. А так обойдусь лишь простоем складов, где всё это добро придётся хранить. Корабли придут под голландскими флагами, якобы они датчи всего лишь.

Ох уж эта торговля, мать её! Разница между отпускными оптовыми ценами в той же Индии или России и той, которая накручивается до пункта потребления, такова, что лучше иметь свою торговую эскадру, чем стопятьсот поместий с крепостными. Если к тому же владеть и портом, то можно поплёвывать на пузатую мелочь, именующую себя землевладельцами. И почему я не князь Ревельской какой-нибудь, дались мне эти О’Лейны и Эсте. Тем паче, что герцогу д’Эсте я ещё летом отправил послание, что не могу его навестить в этом году из-за дел государевых. И пусть понимает, как знает: то ли я отнекиваюсь, то ли реально слуга государев. То ли от Наполеона пришла весточка о том, что он своей волей создал внутри Цизальпинской республики небольшой маркизат с центром в городишке Эсте, гы-гы-гы.

Первому консулу Франции виднее, что с завоёванными землями делать и как их кроить по своему разумению.

Глава 7

Глава седьмая

Весь октябрь, как я понимаю и вижу, народ занимается завершением года пока дожди не нахлынули с переходом совсем в холод и снег. Ну и остатки урожая добирают, если таковой имеется. Мои владения сия тенденция тоже не обошла стороной. Свекловица, картоха, кукурузий и даже трава, которая под руку попалась, собраны и складированы. Часть полей была лишь подготовлена и простояла под паром, чтобы на следующий год было куда высаживать всё то, что на семена выращивалось.

Обе базовые фабрики полностью готовы, оборудованы и уже работают в тестовом режиме, дабы работники дошлифовали свои умения должным образом. Лучше не форсировать производство товаров из льна и пеньки, пока История дала время на более тщательную подготовку.

На Окервиле уже начался выпуск стройматериалов, аж сердце радуется. А как оно у Расторгуевых радуется, так не передать.

— Ваше сиятельство, кирпич такой получается, что другие обзавидуются. Уже и покупатели со стороны приглядываются, желая заказать для себя на следующий год.

— Так мы, Никита Петрович, не для продажи на сторону его производим, вы же знаете.

— Знаю, Денис Дмитриевич, прекрасно знаю, — подтверждает Погодин, — но приятно что качество столь высокое. Не зря вы такие деньжищи вложили в дело, теперь для своих строек его вдосталь будет и не нужно больше на стороне искать.

Пока другие богатеи на балах и ассамблеях друг перед другом пыжатся, мы своими думками богатеем, заодно их внедряя и осуществляя. По переработке древесины тоже впереди планеты всей, именуемой Петербург и окрестности. Я не о количестве говорю, хотя на наши стройки более чем хватает, а о качестве. Да и все мои, причастные к делу, то же самое оценили. Золингеновские пилы, хоть и дорого обошлись, но на английском оборудовании обеспечивают нас широким набором всего, чего строительным душенькам угодно.

— На доски и прочее тоже покупатели объявились и уже торгуются, хотя я им и объясняю что всё для наших собственных строек пойдёт. Странные люди, считают что такое пояснение мы выдумали, дабы цену себе набить. А ещё двое приходили и говорили, что готовы у нас лес покупать, который сушится впрок. Мол, вы себе новый насушите, а нам он в самый раз будет и хорошую цену заплатим.

Поразительно, но на Руси лесов полным-полно, однако самым хитрым умникам нужна готовая древесина во всех ипостасях от брёвен до реек. Мы даже отходы научились утилизировать на топливо, так его тоже хотят приобрести. Что ни говори, но Петербург всё больше и больше требует всего, что жизнь обеспечивает, включая дрова. Так они и нам самим нужны.

Впрочем я за эти месяцы ещё и углём разжился на всякий пожарный. Сложновато, конечно же, вышло через третьи руки, да и несколько затратно, но меня устраивает. Есть в этой чёртовой Англии город Кардифф, вот я изначально и поручил своим разведать чем их уголёк хорош. Результат приятно удивил.