"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 389

Откровения такой глубины меня поразили. Заключить в себе древнего представителя Изнанки бывает не под силу даже старым мастерам. Мало того, нужно еще удержать его в себе, контролировать этот тяжелый союз годами. Стать его темницей. Действительно, принести себя в жертву, чтобы жертвой не стал кто-то другой.

Когда я поинтересовался о ночном времени, оказалось, что Мия спит короткими моментами. Только когда наступает фаза глубокого сна, она расслабляется и проваливается в забытье. В это время ее сознание отключается, и темный становится обездвижен, потому что он действует согласно живому разуму своего сосуда. Но эти фазы по несколько минут, так что даже сон для Мии несбыточная мечта.

Я был шокирован. Оглядев белокурую тонкую напарницу, вдруг взял ее за руку и неожиданно для себя прижался к ее теплой ладони губами. Мия не одернула руку, она даже не шевельнулась, спокойно наблюдая за мной.

— Прости, — тихо произнес я, еще немного подержав почти невесомую ладошку.

— За что?

— Не знаю… За то, что тебе приходится жертвовать собой, за тяжелую жизнь, за все это.

— Не ты устроил мне эту жизнь. Не тебе просить прощения. Ты сам вошел в сложный период.

— О чем ты?

— Целый месяц забытья среди них, — Мия покачала головой. — Это не уйдет бесследно. Ты встал на их уровень. Ты изменился.

Я болезненно согласился с этим доводом.

— Это правда. Со мной происходит что-то странное. Порой, даже страшно, будто у меня раздвоение личности. Меня так заботили изменения других, что я не заметил, как изменился сам.

— Постарайся это контролировать. Мне приходится так жить, это сложно, но необходимо, ведь в любой момент я могу измениться — и тогда меня уже не вернуть.

Мы еще долго сидели на пирсе. Хотелось запомнить этот вечер, этот закат и присутствие сильной девушки, так неожиданно раскрывшей себя.

Мия отпустила плененных охранников каким-то только ей ведомым образом, а после нам нужно было возвращаться, и мы медленно побрели обратно.

Перед воротами на территорию я остановился, удержав Мию за руку.

— Будь осторожна, там, на материке. И ради памяти о матери береги себя.

Позже, сидя в своей комнате, я размышлял о наших судьбах, таких разных, но теперь сплетенных в один рисунок. До острова мы были другими, а потом нас собрали, как пекарь подмешивает в тесто изюм, и вот, мы уже составляем одно целое. И мы уже не те, и все, что делаем, не наше. Мы исполнители. Гончие Валентина Штефана.

Стук в дверь заставил меня очнуться.

— Можно? — спросила Эвелин, заглядывая в комнату. Увидев меня, нежданная гостья прошла и остановилась рядом с кроватью. — Хотела попрощаться. Завтра начнется другая жизнь и…

Я поднялся, оказавшись прямо перед лицом Эвелин, и растерянно кивнул:

— Вы же возвратитесь сюда. Уверен, ты справишься.

Девичьи руки потянулись ко мне и обвили шею.

— Как бы я хотела встретить тебя не здесь, а при других обстоятельствах. Марк… Давай попробуем… Любовь это ведь не плохо.

Мое растерянное состояние гостья приняла за одобрение и тут же прильнула ко мне губами. Поцелуй был долгим. Не встретив ответной реакции, Эвелин оторвалась от меня и вопросительно оглядела.

— Марк, скажи, что с тобой?

Пришлось осторожно убрать ее руки со своей шеи.

— Я не люблю тебя. Прости. Я не могу…

— А кого любишь? — резко возмутилась Эва. — Ее? Эту блондинку?

— Хотелось бы мне, чтобы так было, — тихо ответил я. — Но это невозможно.

Эвелин с неким осуждением посмотрела в мои глаза, а после выдохнула и быстрым шагом покинула комнату.

Ночь была нескончаемая. В корпусе стояла тишина, но где-то зарождался гнев, я чувствовал это, и когда услышал крики, вскочил и направился на шум.

Слух вел меня в левый корпус, где в одном из залов лабораторий раздался возмущенный голос Януша:

— А если я откажусь так работать?

— Ты не можешь отказаться, — спокойно ответил Джозеф. — Отработай срок, выполни условия договора.

— Что происходит? — спросил я, шагнув в помещение.

— Они направляют нас в разные стороны, — зло бросил Ян. — Стеф и Ники будут одни. Кто знает, что там ждет? Почему нас разделяют? Почему на первое задание не отправить в паре?

— Условия не меняются, — отрезал Джозеф. — Прошу пройти в свой корпус до утренних указаний.

— Да что ты мне сделаешь? — процедил Януш, с вызовом махнув головой. — Я поеду с одной из них, понял? А с другой поедет кто-то из наших.

— Исключено. Не тебе ставить условия…

Браун не успел договорить, как в него полетели огненные молнии.

— Хрен вам! — крикнул Ян, метнув со злостью пламя. — Кто вы такие? Мы и так будем работать на вас не по своей воле!

Махнув рукой в воздухе, Джозеф повесил блок, но Януш пробил его, яростно швыряя куски пламени и огненные вертящиеся шары.

— Меня достало перед вами кланяться! — возмутился наш бунтарь, от энергии которого стал плавиться металл. — Достали ваши сытые рожи! Вы все достали!

— Какая экспрессия, — покачал головой вошедший Валентин. — Только тратишь не по назначению.

Ян развернулся к нему и, еле сдерживаясь, произнес:

— Ну, давай, еще ты что-нибудь скажи.

— Я слышал ваш разговор, — начал Валентин, — и уверяю, что все действия и решения добровольны. У вас был выбор, но до совершения сделки. До подписания договора. Теперь у вас есть обязательства, которые нужно исполнять.

— Кому нужно? — усмехнулся Януш.

— Это обоюдный результат. Ты не видишь картину в целом и болеешь только за свою сторону. Так ведут себя эгоисты.

— Да плевать мне на это, — бросил Ян. — Если вам плевать на нас.

— Ошибаешься. — Мой родственник встал посреди зала и качнул головой. — Как раз наоборот.

— Тогда дай мне поехать в паре. Это мое условие.

— Дорогой мой друг, — медленно произнес Валентин, — существует схема, которую создали задолго до твоего рождения. Тебе ее не изменить. Если ты отказываешься работать, для тебя схема будет иной. Выбор снова за тобой.

Януш оглянулся на меня, в этот момент я едва заметно отрицательно качнул головой, призывая его остановиться.

— Черт с вами, — выдохнул он. — Еще посмотрим на результат. Но если с Ники или Стеф что-то случится, мне будет все равно, что у вас за схема.

Ян со злостью метнул пламя в стену и вышел, хлопнув дверью.

— Мне нравится этот парень, — задумчиво произнес Валентин. — Но он может плохо кончить.

— В каком смысле? — переспросил я.

— В прямом, брат. Глупые мятежники долго не живут. Он не способен учиться на ошибках, это плохо. Но только для него.

— Ян переживает за своих, поэтому так себя ведет.

— Это оправдание? Я настолько глуп, чтобы подвергать опасности своих талантливых агентов? Это расточительство. Слишком много сил отдано этому делу, и я не позволю волосу упасть с их головы. Где бы каждый из них не был.

Вернувшись в свой корпус, я заглянул к Яну, чтобы предупредить его.

— Послушай совет: старайся сдерживать себя, пока это необходимо. Валентин серьезный соперник, мы ничего еще не знаем, поэтому давай снимем хотя бы один пласт для прозрачности этого дела.

— Да понял, — сокрушенно кивнул Януш. — Вывели просто.

— Вот такого не должно происходить, — повторил я. — Умей управлять своей силой, чтобы тобой не стал управлять кто-то извне. Валентин пообещал, что не даст в обиду ни одного из нас. Я склонен этому верить. Мы нужны ему, поэтому сейчас мы под защитой. Пользуйся ситуацией, давай сделаем вывод после завершения работы. Сейчас никаких действий мятежа.

После сцены в лаборатории мне так и не удалось уснуть.

Рассвет встретил тишиной и запахом влажной зелени. Я рано вышел во двор и присел на поросший мхом валун в густых зарослях, так, чтобы был виден центральный вход. В моей груди что-то сжималось и ныло, рождая чувство волнения, вероятно, от предстоящих событий. Сегодня ребята покинут остров, после стольких месяцев они стали мне родными, и расставание навевало тоску.