"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 475

Однажды ворота открыли для нового автобуса, который привез несколько человек. Новеньких забрали в госпиталь, но через два дня оттуда вырвался мужчина и с видом сумасшедшего стал нападать на людей, кусая их и выкрикивая несуразные звуки. Сначала все стояли в оцепенении, не понимая, что происходит, а потом бросились врассыпную. Мы с Виктором отошли к стене нашего помещения, продолжая наблюдать за странной сценой, но в этот момент я решил воспользоваться ситуацией и рвануть в строение «А», где держали мою семью. Пока были слышны крики и паника, мне удалось пробраться в нужный сектор, где я встретил женщин из нашей общины, у которых были маленькие дети. Забыв о субординации и уставе общины, они бросились ко мне как к родному, обнимая и наперебой задавая вопросы, ответов на которые у меня не было. Зато на мой вопрос о семье они ответили. Я поспешил в указанное строение, где увидел Мию с детьми и, подбежав к ним, обхватил всех троих и прижал к себе. Как же я был счастлив в тот момент… Минуя заточение и запреты, обходя нелогичные приказы и физическое наказание, я наполнился бесконечным счастьем и радостью от соединения с родными людьми. Мирослава взвизгнула, повиснув на моей шее, а Влад прижался лбом, как-то по-мужски переживая нашу встречу. Мия же закрыла глаза и с облегчением выдохнула, склонив голову к моему плечу. Она казалась спокойной, но это внешняя видимость. Моя любимая была сильным эмпатом и ее переживаний хватило бы на десятерых.

— Мои золотые, — радовался я, обнимая и целуя детей. — Как вы изменились, повзрослели.

— Папулечка мой, — причитала Мирослава, целуя меня по всему лицу и заставляя смотреть только на нее. — Я тебя очень люблю! Сильно-сильно!

— И я тебя люблю, доченька. Всех вас люблю. Сильно-сильно.

— Есть новости? — тихо спросила Мия, взглядом проверив окружение.

— Пока нет, — ответил я, стараясь прикрыть уши Мирославе, по причине ее эмоциональности и сообразительности. Но дочка убирала мои руки, желая участвовать в нашем разговоре, потому что считала себя взрослой.

— Слава! — с укором бросила ей Мия. — Веди себя спокойней, нам с папой нужно поговорить.

— Я не Слава! — обиженно фыркнула та. — Я Мира.

Дочь всегда протестовала, когда Мия называла ее так. У наших детей было по два имени, Мирославу называли Славой или Мирой, а Владислава — Владом или Славой. Но дочь категорически противилась имени Слава, повторяя, что это имя ее брата, а ее зовут Мира.

Я рассказал вкратце о своих мыслях, о том, что у меня появился друг и единомышленник и о планах выйти отсюда как можно скорее.

— Проработаем план и исчезнем из этого места. Мне бы только узнать, кто стоит за всем спектаклем, кто режиссер. А может, это спонсор. Нужно понять направление всего абсурда, а для этого узнать цель заказчика.

— Будь осторожен, — шепнула Мия. — Здесь не все просто. Я ощущаю неприятную энергию. Прошу тебя, Марк, анализируй все свои шаги с захватом на последствия. Береги себя для нас.

— Обещаю, любимая, — закивал я, прижав свое светлое солнышко еще крепче. — Вы все, что у меня есть, вы весь мой мир, и я очень волнуюсь за вас. Как здесь относятся к детям? Вас держат отдельно неспроста, их не обижают?

В этот момент послышались приглушенные крики из коридора. Я только успел оглянуться, как тут же почувствовал острую боль в спине и за этим онемение рук и ног. Через мгновение я упал как мешок и потерял сознание.

Что-то острое воткнулось в мои запястья, заставив очнуться. Это не клетка, и не белая комната. Потолок серый, кровать железная, руки и ноги в ремнях, как в наручниках. Поодаль стоит человек, он повернут спиной и что-то делает у стола с медицинскими приборами.

Натянув ремни на руках, я снова пожалел, что не имею способностей. В таких ситуациях хочется бороться за справедливость, но голыми руками это сделать сложно.

— Это наказание? — спросил я, обращаясь к человеку. — Если так, объясните — за что.

— Вы нарушили устав, — ответил незнакомец, продолжая стоять спиной и позвякивать предметами на столе. — В детский сектор входить запрещено. Вы подвергаете детей опасности заражения.

— Чем я могу подвергать, если дети не болеют этой болезнью? — Возражение с моей стороны было искренним, потому что в обвинении отсутствовала логика.

Человек развернулся и, постучав по наполненному шприцу для выхода пузырьков воздуха, строго произнес:

— Ваша обязанность выполнять требования, а не задавать вопросы. — После этого он направился ко мне.

Увидев шприц, я напрягся и дернул ремни, понимая безысходность своего положения.

— Нет у меня никаких обязанностей, кроме правовых. И вы сейчас нарушаете мои права, собираясь что-то вколоть без моего согласия.

Незнакомец остановился рядом с моей кроватью и уточнил:

— У вас есть два варианта. Если хотите и дальше лежать с парализованной нижней частью тела — лежите.

Я непонимающе нахмурился с содроганием пытаясь пошевелить пальцами ног, но ничего не вышло.

— Вам в спину выстрелили паралитической пулей. Если вас устраивает положение, могу уйти.

Я смотрел на незнакомца, не зная, как поступить. Но что-то мне подсказывало согласиться на укол.

После моего согласия, мужчина вколол содержимое шприца в мое бедро и принялся раскрывать наручники, которые на внутренней стороне оказались покрыты шипами. Неожиданно он склонился ко мне и вполголоса произнес:

— Марк, не нарушай так явно, ты рискуешь их разозлить.

— Готовь «В-1» на выход, — вдруг раздался голос служащего, который внезапно появился в комнате.

— Уже, — равнодушно заявил мой собеседник, задержав на мне взгляд, после чего развернулся и направился за сотрудником по коридору. — Допрыгается. Еще пара нарушений и попадет на ликвидацию.

— Этот не попадет, — пробурчал второй. — На особом счету. Видел его статус?

После этих слов разговор пропал, а я стал думать об услышанном и о своем положении. Кого я могу разозлить? О чем они говорили? Какой еще статус? И почему этот незнакомец так себя повел? Он тоже знает мое имя. И будто хотел предупредить.

Ситуации, когда меня знают незнакомые люди, вызвали во мне содрогание. Это напомнило времена, когда меня и еще семерых человек похитили и отвезли на остров Северный Брат. И там тоже знали, кто я и как меня зовут. Это были страшные древние существа в телах людей. Но те, кто знают меня сейчас, не похожи на древних. Даже без способностей я смогу определить кто передо мной. Все они — люди.

После того, как ко мне вернулась полная чувствительность, меня выпустили с сопровождением. С одной стороны шел вооруженный охранник, с другой летел наблюдательный дрон. Я шел между ними, отчаянно желая проснуться, открыть глаза и продолжить привычную жизнь. Мне до сих пор не верилось в реальность происходящего. И где-то в подкорке подсознания я оставлял надежду, что когда-то все-таки проснусь.

После побега полусумасшедшего новенького, люди, которых он покусал, стали умирать. Нам каждый день показывали на проекционном экране статистику смертей и заболевших, говорили о необходимости соблюдать правила и устав карантина, и люди стали бояться. Они боялись даже друг друга, шарахаясь каждый раз от любого, кто сделал не то движение или подозрительно посмотрел. А спустя время бесполая голова объявила о выпуске новой фазы вакцины, которая должна защитить нас от заражения.

— Вирус мутировал, — пояснила голова. — Это показала ситуация с возвращением последней группы из пораженной зоны. Мутация неизбежна. И если мы не начнем действовать активно — погибнут все.

На следующий день началось испытание. Были отобраны группы людей, которых освободили от работы и увели в лабораторию.

— Даже не знаю, как это назвать, — покачал головой Виктор. — Это опыты на людях. За такой срок невозможно изготовить вакцину. Тем более от неизвестного вируса, штамм которого постоянно мутирует. Конечно, такие схемы возможны при угрозе смертельной опасности в условиях ЧС, но есть ли у нас сам вирус? Я сомневаюсь. Рукотворные химеры действуют там, где их выпускают, а естественные заболевания идут без обходов территории. Ваша изоляционная система жизни в поселении показала, что в мир был запущен био-проект, который не воздействовал на вас по причине изоляции от мира. Вы не потребляли городскую воду, не пользовались услугами, не соприкасались с бытовыми и продуктовыми структурами. И проживаете в лесу, где хвойные породы чистят воздух. Вы словно под куполом.