"Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Седой Василий - Страница 476

После паузы размышлений Виктор взглянул на меня и спросил:

— Староверы пользуются услугами врачей?

— Нет, — ответил я. — Община лечится гомеопатией и развитием иммунитета. Мы жили по их уставу.

— Значит, за эти четыре года никто из вас не обращался к врачам?

— Единственный раз, когда мы прибегнули к помощи, это роды Мии.

— Вам делали какие-нибудь пробы, мазки или тесты?

Я пожал плечами:

— Мне не делали. Про Мию не знаю. А что ты имеешь в виду?

Виктор задумчиво смотрел перед собой.

— Нам, проживающим в городе, устраивали различные манипуляции. То дезинфекция воды, то очистка воздуха, то сбор крови на проверку ядов, то тесты под видом ПЦР, но на деле это был сбор персональных данных ДНК. Я уже тогда понял, что идет подмена понятий, что нарушаются наши права, а нас грубо обманывают. А в этом месте мои предположения укрепились. И прогноз меня не радует.

Через неделю объявили, что противоядие готово. А после выдали еще новость: теперь начинается всеобщая вакцинация. Но для начала пригласили добровольцев, ссылаясь на цивилизованность построения режима внутри Серого Города. Конечно, добровольцы потекли рекой, воспоминание о смертях и недавних превращениях людей в бешеных субъектов, вросло в жителей зерном страха, которое обильно разрослось на такой благодатной почве. Но мне совсем не хотелось идти с большинством. Ни сейчас добровольцем, ни потом в обязательном порядке, а таковой последует из логики ситуации. Мне не хотелось вливать в себя «спасительное» лекарство, потому что я сомневался в правдивости того, что происходит. Вместе со мной сомневался Виктор. Все. Остальные в нашем секторе были согласны принять любое лекарство, только бы не заразиться и быстрее вернуться домой.

— Ты не заметил, что в первую и вторую фазы забирали людей в возрасте? — однажды тихо спросил Виктор. — И все они умерли.

Я задумался, соглашаясь с выводом.

— Такое ощущение, что они просто избавились от балласта, — добавил мой новый друг. — Люди после сорока в медицине и в других источниках считаются бесполезными, а пенсионный возраст вообще никчемным.

— Они намеренно выбирают списки жертв? — настороженно предположил я. — Никакого отбора нет, и все это спектакль?

— Думаю, да. Вероятно, у них есть специальная схема, по которой они действуют. И сцена с человеком, что покусал других, может быть таким же спектаклем для определенной цели.

Я закивал:

— Тоже об этом думал. Страх — рычаг управления людьми, и здесь его активно демонстрируют.

Об этом моменте мне рассказывал мой брат Валентин, когда держал меня и еще семерых человек на острове в секретной лаборатории. Мой родственник тоже пользовался этим рычагом влияния на массы и всегда повторял, что в наказании главное знать — кому причинить боль и когда. Но в то время Валентин сам был болен — им управлял верховный древний Самаэль, заняв его тело и поработив душу. Мы с союзом обратников изгнали темных и закрыли переход, но теперь встретились с новой напастью. И кто знает, чем обернется эта ситуация.

Как-то с утра нас собрали на площади и рассказали о текущих процессах. Голова с экрана вещала, что вторая фаза вакцины проходит успешно, что добровольцы показывают лучшие результаты, и все лабораторные данные говорят о победе.

— Там за забором, — продолжала ведущая, — измененный мир. Там все изменилось, и прежде чем мы туда вернемся, мы тоже должны измениться. Разработанная вакцина защитит вас и ваши семьи. С завтрашнего дня лекарство начнут получать все остальные, чтобы в скором времени мы смогли вернуться домой. Мы заботимся о вас.

Я не собирался получать лекарство и не хотел, чтобы его получила Мия. Мне позволено выбирать, вернусь в мир, не принимая этого «дорогого подарка», и продолжу жить. Только в глубине души я понимал, что все это они устроили не просто так, и если задумали какую-то игру, вряд ли мне удастся обойти ее без последствий.

На следующий день нас начали ставить в списки получающих лекарство. И в эту же ночь я отправился в строение «А». Почему ночью? Потому что день у нас был расписан по часам, везде сопровождали наблюдатели и охрана. А после отбоя я был свободен и очень надеялся, что все остальные участники дневной работы — тоже.

До чего дошла жизнь… Я словно вор крадусь в ночной темноте, чтобы увидеть свою семью. Ворую кусочки счастья. Того счастья, которое принадлежит мне по праву. Но кто-то запрещает мне иметь это счастье. И самое нелепое, я даже не знаю — кто.

— Марк… Марк! — шепотом окликнули меня женщины из общины, когда увидели в своем корпусе. В отсутствии Ийбо и своих мужей, они чувствовали себя беспомощно и пытались найти поддержку в моем лице и сейчас окружили меня, заглядывая в глаза. — Мы не хотим уколы, что нам делать? Скажи!

— Нам нужно выражать свою волю, — приглушенно ответил я. — Нужно противостоять, бороться за свои права. Вы ведь всегда боролись с внешним миром, делайте это и теперь. Я тоже не буду вакцинироваться и собираюсь поговорить с кем-то выше, чем наши надзиратели.

— А как же вирус? — тихо спросила незнакомая женщина, которая услышала наш разговор и подошла поближе, перебирая в руках детскую шапочку. — Или вы считаете, что опасности нет?

Развернувшись, я подошел к женщине и покачал головой:

— Мое мнение: это рукотворная ситуация. Вируса, как такового, нет. На это есть выводы и анализ происходящего за последние четыре года. И за несколько дней никто не сможет сделать вакцину от мутаций вируса. Это физически и биологически невозможно. Нам устраивают условия, в которых мы должны повести себя определенным образом. Поверьте, те, кто над нами и кто управляет этой ситуацией, способны показать нам разные вещи. И не все они будут правдой.

После разговора с женщинами, я отправился к семье. Дети уже спали, а Мия задумчиво смотрела перед собой, сидя на краю кровати. Я обнял свое сокровище так крепко, как только мог, в эту же секунду мечтая оказаться в нашем уютном домике на территории общины, где всегда пахло цветами, теплом из печки и свежим ягодным пирогом.

— Ты снова рискуешь, — шепнула Мия, прижав голову к моей груди.

— Я благоразумно рискую. А вообще мне хочется разнести это место и освободить вас и всех людей. Но если бы у меня были способности… Этого разговора бы уже не было.

— Не все можно решить сверхсилами, — отозвалась Мия.

— Любимая, кто бы смог противостоять мне и встать на пути к вам, имея я все то, что имел? Мы не страдали бы сейчас, довольствуясь каплями радости. Это же чудовищная ситуация! Как можно это принимать? — Я погладил любимые светлые локоны, вдохнув родной аромат зеленого яблока. — Послушай, мы можем это изменить. Нам только нужно захотеть. Давай вызовем свои силы и исправим ситуацию. Тогда мы сможем…

— Марк, — Мия остановила меня, подняв голову, — нет. Это активирует силы детей. Ты знаешь, что это повлечет. Они еще маленькие и с таким разрушением не справятся.

— Но разве у нас есть выход? — спросил я, печально глядя в любимые синие глаза. — Как мы будем жить дальше?

— Выход есть всегда, — твердо ответила Мия. — Его только нужно найти.

«Нарушение. Нарушение, — раздался монотонный голос наблюдателя, который завис рядом с нами, мелькая красной полосой „глаза“. — Строение „А“, корпус 1. Проникновение В-1.01, опасное сближение».

— Чтоб тебя… — выдохнул я, понимая, что наше с Мией свидание закончилось.

— Объект В-1.01 обнаружен, — ответил в рацию появившийся охранник, пристально глядя на меня.

— Сам ты объект… — не выдержал я, понимая, что не задержусь тут больше минуты. — У меня есть право свободного передвижения. Я хочу видеть свою семью, а вы нарушаете все мои права.

— В условиях ЧП у вас нет никаких прав, — бросил охранник и направился ко мне, тряхнув палкой с электрошокером.

— Да что вы за люди такие? — крикнул я. — Вы же своих топите! Вашими руками правящие уничтожают ваших же братьев и сестер!

— Религиозный фанатик, — усмехнулся охранник, раскрывая передо мной наручники. — Полезай в кандалы, раб. Тебе же не привыкать быть рабом.