Пробуждение (СИ) - Аянский Егор - Страница 43

— Офигеть! А я слышал, что первая стадия лечится.

— Правильнее сказать — залечивается, — отозвался коротышка. — На сегодняшний день изобретен метод предотвращения мутации, заключающийся в регулярной очистке крови. Процедура малоприятная, требующая еженедельного повторения, но зато с ней человек может продолжать вести нормальную жизнь, оставаясь зараженным первого уровня. Разве что про зачатие детей придется навсегда забыть.

Рассказывая это, он постоянно косился на Философа, будто искал его поддержки, и успокоился лишь тогда, когда тот одобрительно кивнул. Возможно я бы придал этому моменту чуть больше значения, но меня внезапно торкнуло озарением!

Нечеловечески прочные мышцы, полное отсутствие жира, очистка крови на специальном аппарате…

Грид был мутантом первого уровня?

Да ну нафиг!

— Знакомьтесь! Наша усовершенствованная лаборатория!

Голос Николая Евгеньевича вернул меня в реальность. Он торжественно распахнул дверь и изобразил пригласительный жест.

Если честно, для меня новое место не особенно отличалось от того, что я уже видел в Краснодаре. Точно такие же столы с кучей приборов, точно такие же экраны с графиками. Разве что блестящего мотоцикла не хватало.

А вот Философ моей спокойной реакции не разделял. Он чуть ли не бегом устремился к нагромождению мониторов в углу и начал их восторженно разглядывать, словно ребенок новую игрушку.

— НМС-217, версия бета-два, — прокомментировал Николай Евгеньевич. — Вы, наверное, тоже не рассчитывали, что наши скупердяи расщедрятся на такую покупку?

— Это уж точно! — с восхищенным придыханием ответил ученый. — Она настроена?

— Как часики! Мы с Матвеем до утра возились.

Ни Матвея, ни таинственных «скупердяев» я не знал, а потому смотрел на все это с некоторым безразличием. Разумеется мне было интересно, чем закончится сегодняшнее тестирование, но я бы с удовольствием прямо сейчас сменил этот кабинет на практические занятия с Лехой. Мне кровь из носу хотелось побыстрее научиться работать с пространством хотя бы на уровне любителя, чтобы почувствовать себя чуть более…

Независимым?

Нет, нынешнее положение меня нисколько не парило. Даже наоборот: за пару дней проведенных с Философом я узнал о внешнем мире больше, чем за семнадцать лет жизни в Метрополии. Но…

Но вся моя покладистость была продиктована скорой возможностью получить свободу. Способность открывать порталы обещала мне ее подарить в полном объеме, и потому я должен был продолжать изображать покорность, чтобы меня быстрее допустили к занятиям с инструктором. А вот после обучения можно будет и подумать о дальнейших перспективах. Если я и впрямь такой уникальный порталист, то обязательно найду способ заработать денег без принудительной работы на мафию.

— Костя! Ты уснул⁈

— А? Че? — спохватился я, услышав голос одноглазого ученого.

— Ложись, — Николай Евгеньевич указал на одно из нейрокресел.

— Будем мои способности замерять? — улыбнулся я, устраиваясь на лежаке поудобнее.

— Да, но для начала подлатаем твое плечо на профессиональном оборудовании, — строго ответил Философ. — Это будет куда лучше примитивных швов.

— Прямо здесь? Под наркозом?

— Ну разумеется под наркозом! Или ты хочешь все чувствовать?

— Не-е, спасибо. С удовольствием посплю немного, а то ведь ночью не вышло.

— Вот и ладушки! — Николай Евгеньевич откупорил одноразовый шприц, после чего ловко втянул в него жидкость из маленькой стеклянной ампулы и приблизился ко мне. — Сначала будет немного кружится голова…

— Колите уже! — зевнул я.

Легкая боль в плече и сознание завертелось, отправляя меня в объятия Морфея.

Интерлюдия IV

Где-то в лесах Иркутской области, заброшенный секретный объект неизвестного назначения.

— Уснул?

— Уснул. Яков Натанович, вы уж извините меня за недоразумение с вашей конспирацией. Увлекся беседой и совсем из головы вылетело!

— Проехали, — махнул рукой Философ. — Рано или поздно я бы все равно рассказал ему. Вы лучше мне поведайте, что у него на уме.

— Конечно, конечно! — торопливо закивал его коллега. — Начнем с того, что он вам не до конца доверяет.

— Надеюсь вы разобрались почему?

— Да. Как только я проявил интерес к его глазам — у него возник диссонанс. Константин считает, что вы знаете причину их изменения и поделились ей со мной. Но он не может понять, почему это скрывают от него.

— А вы хотели, чтобы я ему в лоб сказал, что подозреваю у него наличие генома мутанта? — возмутился Эдельштейн. — Парню и без того прилетело по психике.

— Так я ведь вас не обвиняю, — пожал плечами Николай Евгеньевич. — Только отвечаю на поставленный вопрос.

— Простите, разволновался. Продолжайте.

— Дальше. Как и следовало ожидать, после нашей небольшой лекции Константин сумел догадаться о наличии болезни у покойного Гриднева. Но вот что интересно: это открытие вызвало в нем неожиданную реакцию. Какую-то уж слишком сильную волну позитивных переживаний, причину которых мне, к сожалению, понять не удалось.

— Вы сказали «позитивных»?

— Именно. Это не было страхом или отвращением к совершенному убийству. Скорее жгучее желание пережить все заново.

— Странно… Он вроде бы не похож на одержимого.

— Вот и мне так показалось. А еще наш подопечный способен чувствовать запах мутагена. Помните синюю дверь? Она его заинтересовала именно по этой причине.

— Вот как? — брови Философа дернулись вверх. — Неожиданно.

— Как по мне — наоборот. Вы сами утверждали, что парень может иметь гены мутанта. А у них, на секундочку, превосходное обоняние.

— Хм… действительно, — пробормотал Эдельштейн. — Кстати, он совсем недавно мне его демонстрировал. Это всё?

— Есть еще кое-что. Вам это будет неприятно услышать, но Константин буквально только что размышлял о побеге. Хотя нет… Правильнее будет сказать о независимости.

— А вот это вполне закономерно, — старик задумчиво почесал подбородок. — Насколько навязчива эта идея?

— Не особо. Пока что ему интересно познавать новое, чего в вашей компании он получает с избытком. К тому же парень прекрасно понимает, что еще не готов отправиться в свободное плавание из-за неумения пользоваться своим даром. Так что может быть стоит притормозить с его начальным обучением?

— Нельзя, — помотал головой Философ. — Я ему обещал тренировку, а он слишком трепетно относиться к выполнению обязательств. Если Костя решит, что мои слова ничего не стоят — наши с ним, и без того хрупкие, отношения будут навсегда разрушены. Поверьте, я хорошо изучил его школьные характеристики.

— Тогда что вы предлагаете?

— Предлагаю сначала разобраться, кто он вообще такой, а уже потом думать об искусственных ограничениях, — решительно произнес Яков Натанович. — И прямо сейчас мы должны воспользоваться его состоянием, чтобы взять парочку не самых приятных анализов.

— Забор спинномозговой жидкости?

— В том числе. Приступим.

Краснодарская Метрополия, Сектор C.

Кабинет начальника Управления Карательных Операций.

Сергей Алексеевич Шерстобитов отодвинул ноутбук и устало откинулся на спинку рабочего кресла. Добытые им сведения о Структуре медленно, но верно превращались в грандиозных размеров пустышку. И дело было даже не в том, что он не мог легализовать эти данные.

Анонимность и закрытость преступного сообщества — вот что убивало всю разработку на корню. В записях Гриднева относительно неплохо была расписана структура организации, ее преступные схемы и прочая ценная информация. Не было лишь одного — привязки к конкретным людям и адресам. Вместо них присутствовали кодовые наименования и клички. Возможно Борис сам не знал настоящих имен, иначе зачем ему использовать шифровки внутри собственного ЛВП?

Тоже самое касалось дислокации отдельных подразделений. Географические координаты, указывающие на точное расположение тайных баз попросту отсутствовали, а используемые названия вроде «Сибирь-2» или «Урал-4» не говорили ровным счетом ничего.