Легенда о Фэй. Том 2. Башня разлуки - "Priest P大" - Страница 22

– Угу, – пробормотала Чжоу Фэй и приняла миску наваристого бульона без масла и соли, мясо отдавало дичью – сомнительное удовольствие. Будь ее воля, Фэй насытилась бы одним ароматом.

Се Юнь, заметив ее недовольное лицо, тоже взял миску и протянул вперед, звонко ударив ее о посудину в руках Чжоу Фэй:

– Как говорится, лучше жить без бамбука, чем есть без мяса. Мы в такую передрягу попали, а тут малыш кролик, считай, сам собой пожертвовал – какая удача! Давай, выпьем залпом!

Только что снятый с огня суп был обжигающе горячим, а от задушевных подначиваний Чжоу Фэй едва не расплескала все на землю. Вдыхая пар, она смерила Се Юня тяжелым взглядом:

– Сам пей залпом, а я уж как-нибудь разберусь.

Как ни странно, Се Юнь промолчал, а У Чучу рассмеялась, но, встретившись взглядом с Чжоу Фэй, поспешно прикрыла рот рукой:

– Вы с принцем… то есть с Се Юнем и правда очень близки.

Фэй подняла голову и заглянула юноше в лицо, а он, будто вор, пойманный на краже, тут же отвел глаза, тихо пробурчав:

– Чтоб мне пусто было! Это я-то с ней близок? Э-э не, я хочу пожить еще хоть немного!

Предугадав ее пинок исподтишка, этот негодяй сразу же отодвинулся на целый шаг.

– Говорят, «Клинок, рассекающий лед» отличается от других атак, но способности к нему раскрываются поздно, – хозяин Хуа прервал шутливую перепалку неожиданным вопросом. – Твоя атака выглядит зрело. Ты училась с детства? Сколько лет совершенствуешься?

Чжоу Фэй с трудом проглотила противный бульон и чуть не выпалила «Мать начала учить меня ей только перед отъездом!», но слова застряли в горле вместе с мясом. Немного поразмыслив, она решила, что в чужих краях не стоит сразу обо всем рассказывать, и уклончиво промямлила:

– Ну… какое-то время. Не с детства. Года три?

– Три года? – изумился хозяин Хуа.

Фэй стало не по себе: «Неужели слишком долго?»

– Ну, может, меньше… – поспешно поправилась она. – В общем, около того.

Она не знала, что без уловок и запретных приемов на освоение любого искусства уходят десятилетия. Чжоу Фэй корила себя за то, что ей далеко до способностей Дуань Цзюнян или Цзи Юньчэня, но забывала, что на самом деле ее «Клинку, рассекающему лед» нет и года. Эта атака пленяла ее. Помимо постоянного погружения в мысленные упражнения на ее долю выпала череда смертельных схваток, в которых Фэй получила уроки от самых выдающихся мастеров, к тому же по воле случая она впитала еще и частицу ци Цветения и Увядания от Дуань Цзюнян. Успехи Чжоу Фэй и правда были ошеломляющими.

– Дети сейчас способные не по годам, – пробормотал хозяин Хуа, покачав головой. Он больше ничего не спрашивал, задумчиво провел пальцем по краю миски и погрузился в свои мысли.

Внезапно снаружи раздался удар гонга – оглушительный, как раскат грома или крики демонов из преисподней. Сердце у беглецов готово было выпрыгнуть из груди. Чжоу Фэй в тот же миг зажала ладонью рот У Чучу, догадавшись, что та наверняка вскрикнет от страха, и одновременно вытянула ногу, подбросив выскользнувшую из пальцев юной барышни железную ложку – та взмыла в воздух, где ее ловко подхватил Се Юнь. Ни он, ни хозяин Хуа не проронили ни слова, быстро затушили огонь, выплеснули бульон на землю и засыпали все песком и соломой. Хуа Чжэнлун был спокоен. Он поднял руку, призывая к тишине, и едва слышно прошептал:

– Мастера школы Хэншань намеренно не запечатали входы, чтобы сбить погоню с толку и потянуть время. Быстро сюда никому не добраться. Дороги они не знают, просто пугают нас. Не поддавайтесь.

В горе был вырублен лабиринт со множеством выходов и извилистых путей – иначе тот несчастный кролик никак бы внутрь не пробрался. В тупиках поджидали смертельные ловушки, к тому же без карты в хитросплетении дорог легко было заблудиться и пасть жертвой скрытых устройств. Хозяин Хуа провел их через потайной ход, но глубоко забираться не стал, чтобы в любое мгновение можно было сбежать. Вероятно, Повелитель Цинлуна обыскал всю Хэншань, но так и не нашел беглецов и лишь у развалин местной школы случайно обнаружил скрытую зарослями расщелину.

– Не беспокойтесь, – прошептал толстяк. – Попасть в лабиринт легко, а вот выбраться – сложно. Еще неизвестно, кто здесь сегодня умрет. Иначе они бы давно прокрались сюда тайком, чтобы застать нас врасплох. К чему бить в гонг?

Се Юнь оглянулся на Инь Пэя, тот казался не менее обеспокоенным:

– Похоже, Повелитель Цинлуна не успокоится, пока не найдет господина Иня…

Двадцать лет назад он уже погубил несметное количество людей ради одной вещицы, что была у Инь Вэньланя. Нетрудно догадаться, что он чувствовал сейчас, когда эту вещицу украл его собственный пес. Даже если бы за Се Юнем действительно стояло Южное войско, он, вероятно, отступил бы лишь на время, чтобы после снова преследовать воришку, точно призрак.

Вдруг из глубины пещеры донесся голос. Поскольку противники не переполошились от внезапного звука, Повелитель заговорил с ними сам. Сквозь каменные преграды стен его слова звучали несколько искаженно, но каждую фразу можно было разобрать довольно отчетливо:

– Я ведь хорошо с тобой обращался. Золото, серебро, шелка – разве я в чем-то тебе отказывал? Хотел богатства – получал, жаждал красавиц – брал. Что тебе еще надо? Зачем утащил пустые ножны? Меч Гор и Рек давно сломан, и за бесценок не продать. Верни его сейчас по-хорошему, и я все прощу. Договорились?

Инь Пэй не отвечал.

Повелитель Цинлуна, так и не услышав ответа, вздохнул и продолжил:

– Или ты, щенок, все же имеешь какое-то отношение к семье Инь?

Уголок рта Инь Пэя дрогнул в зловещей ухмылке.

А демон снаружи все не унимался, теперь в его голосе слышалась едва уловимая насмешка:

– Тогда тем более нечего прятаться. Мои братья до сих пор вспоминают, каковы были на вкус женщины семьи Инь. Судя по всему, ты приходишься одной из них сыном или внуком. Считай, что мы семья, а семье незачем выносить сор да выставлять себя на посмешище.

Глаза Инь Пэя покраснели, но не так, как краснеют у обычных людей от обиды. Его тонкие веки словно были отлиты из меди, они сдерживали бурю чувств, кипящих внутри, и не позволяли кровавой ярости прорваться наружу. Кровь должна бурлить в жилах, если остынет – человек обратится змеей или, еще того хуже, скорпионом. Хуа Чжэнлун пусть и сказал, что Инь Пэй его больше не волнует, но все же внимательно наблюдал за ним, готовый в любое мгновение оглушить юнца, если тот вдруг начнет вести себя подозрительно. Однако вскоре он понял, что беспокойство его было напрасным.

Голос Повелителя Цинлуна становился все резче, наполненный внутренней ци, он острым ножом вонзался в уши беглецов. Так и не дождавшись ответа, демон продолжил говорить, разбавляя красочные описания событий прошлого откровенной похабщиной. Если остальные еще хоть как-то держались, У Чучу совсем не могла выносить таких речей. Слова этого человекообразного сома не только были неприятны слуху, но и напоминали ей о недавних событиях в Хуажуне. Тогда она тоже пряталась в крошечном уголке, молча слушая, как Цю Тяньцзи топчет тела ее близких и наговаривает на родителей, не позволяя тем обрести покой даже после смерти.

А огромный сом на пустой болтовне решил не останавливаться – вслед за очередным потоком гнусностей снова раздался зловещий удар гонга. Цзи Юньчэнь и У Чучу тут же пошатнулись. Даже у Чжоу Фэй тошнота подступила к горлу.

Звон послышался еще ближе!

– Дело плохо, – понизил голос Се Юнь. – Хозяин Хуа, говорят, у Повелителя Цинлуна среди приспешников есть умельцы, способные в полной темноте по отзвуку гонга определить, что впереди. Если это и правда так, они запросто смогут избежать тупиков и ловушек, к ним даже не приближаясь. Боюсь, этот лабиринт надолго их не задержит.

Хозяин Хуа сразу помрачнел, видно, и сам уже догадался.

– Как скоро они нас найдут? – быстро спросил Се Юнь.

Толстяк не ответил, но его лицо говорило само за себя: времени оставалось немного. Се Юнь нахмурился, задумавшись, и развернулся, намереваясь отправиться куда-то в одиночку.