Потерявший солнце. Том 3 - "FebruaryKr" - Страница 2

– Это невозможно. – Фэн Жулань стиснула виски. Обреченность смешивалась в ней с равнодушием, превращаясь в новое, совсем незнакомое ей ощущение готовности к смерти. – Невозможно.

– Не вздумай предупреждать императора. – Фэн Юань поднялся и обхватил плечи девушки. Лицо его было ожесточенным и холодным. – Император не верит тебе. Он безрассуден. Просто промолчи и прими свою ношу. Он не сможет противостоять силе бога; Юкай – мальчишка, создавший свой инструмент случайно и даже не осознающий его сил! Он не сможет без нашей помощи подойти к Сибаю. Если ты предупредишь его, Юкай попытается опередить Волну. Мы станем его заложниками и пропуском в воды островов. Тебе ничего не грозит: чудовище никогда не причинит вреда следующему своему хозяину, но меня оно не пощадит. Я погибну вместе со всеми. Столько птиц мы убьем одним камнем, Жулань! Нужно всего лишь промолчать. Юкай ничего не должен узнать, ты поняла меня?

– Он не верит мне, – спокойно согласилась девушка и криво улыбнулась. – Я не верю тебе, а ты не веришь никому. Но одному из нас придется сделать ход. Думаешь, твоя смерть все еще будет для меня что-то значить?

Лицо принца посерело. Его блеклая, нездорового оттенка кожа покрылась мелкими бусинками пота.

– Что ты сможешь сделать без меня? – прошипел он в лицо Фэн Жулань. Зрачки его расширились, а черты исказились в гневе. – Я никогда не обманывал тебя, я с самого начала помогал тебе, и чем ты решила мне отплатить? Где ты была бы без моих кукол?

Фэн Жулань с легким любопытством посмотрела на ставшее незнакомым лицо. Ее мысли витали где-то далеко, выдергивая непрошеные воспоминания из самых дальних уголков памяти.

– Знаешь, – тихо заговорила она, по одному отцепляя судорожно сжатые пальцы Фэн Юаня от своих плеч, – даже я не смогла бы придумать унижение страшнее того, которое преподнесла тебе судьба. Ты превратился в червя, который ползает у ног в ожидании чужой милости. Добровольно надел на себя ошейник и цепи и отдался в руки врагу, но оказался ему не нужен. Это так трогательно и смешно.

– Разве ты не держала меня такими же цепями? – прошептал принц. Уголки его губ приподнялись, но улыбка была горькой. – Мне не сравниться с той силой, которой ты обладала раньше. Я действительно любил тебя. Кто кого обманывал, милая?

Шепот его был похож на тихий шелест прибоя.

– Я никогда ни к чему не принуждала тебя. – Фэн Жулань закрыла глаза. – Я просто тебя любила. Я устала от тебя, и от себя устала, и от наших планов. Мне уже не нужно ничего, совсем ничего. Я не держу тебя, будь свободен. В твоих глазах уже давно нет моего отражения, за что мне цепляться? Позволь только сохранить в памяти те дни, когда ты был рядом по собственному выбору, а не через силу. Помнишь, как раньше мы сбега́ли вечерами и встречали закат на дальнем пляже и ты общался со мной на каком-то странном языке? Поговори со мной на прощание, скажи хоть что-нибудь.

Фэн Юань мгновение изучал равнодушное лицо сестры, а после бегло улыбнулся и заговорил. Холодный, резкий язык его настоящей родины нарезал теплый воздух комнаты на неравные куски – язык чеканный, как шаги тысячи воинов.

Для Фэн Жулань этот язык звучал эхом каменистого побережья и пеной, которую море бросает прямо под ноги. В нем слышались голоса птиц и далекая, едва уловимая брань рыбаков; знакомые звуки обнимали ее так робко и невесомо, как когда-то обнимал Фэн Юань.

Она никогда не просила перевести слова, да и вряд ли принц ответил бы честно. А если и правда выучил всего пару фраз из книг, так о чем могли быть те слова? Просьба о помощи или вопрос о том, как пройти к ближайшему рынку, а может, строки о любви и ненависти?

Может, когда-нибудь она узнает их смысл.

Фэн Юань проговаривал слова с ласковой улыбкой, но его оглушало эхо собственной ненависти.

Вся моя прошлая жизнь была борьбой, и здесь не стало легче. Если бы ты только знала, зачем мне этот мальчишка с мечом, то убила бы меня! Только он теперь имеет значение, только он…

Глубоко вздохнув, принцесса отстранилась. Взгляд ее снова ускользал.

– Мне пора, – скомканно проговорила она и змеей выскользнула из рук Фэн Юаня, не давая себя удержать. Одежды ее, прежде роскошные, становились все более простыми, украшения исчезали одно за другим; оттолкнув принца, Фэн Жулань глубоко вздохнула, поправила рукава и вышла, надменно вздернув подбородок.

Прислушиваясь к удаляющимся мягким шагам, принц запрокинул голову и глубоко вдохнул.

– Дура, – едва слышно процедил он. – Какая же ты дура… Будь ты хоть каплю умнее – ни дня лишнего бы не прожила.

В этом мире умных людей оказалось слишком мало. Будь их отец рассудительнее и хоть немного прозорливее, семья вообще не попала бы в эту странную сеть из обмана и ненависти; будь Юкай способен отпустить прошлое и пойти дальше, то не угодил бы в свою же ловушку. Запертая в клетке из воспоминаний и собственного отчаяния, принцесса уже вечером будет обивать пороги императора, и вспыльчивый юнец не упустит возможности предотвратить беду, надеясь вернуть хоть каплю смысла в свою пустую жизнь.

Чужие промахи множились, прокладывая Фэн Юаню путь к светлому будущему. Только одну деталь он не учел и поначалу посчитал неважной, но теперь не мог унять беспокойства. Странный ушастый мальчик, при виде которого начинал неприятно ныть затылок. Полудикое капризное существо, в глазах которого было что-то слишком знакомое.

Тихий шорох привлек внимание принца. Под дверью его покоев торчал уголок простой сероватой бумаги; лист был небрежно сложен пополам.

Не касаясь письма, принц приоткрыл дверь и выглянул наружу. В дальней части коридора маячило несколько солдат, исправно охраняющих покои Фэн Юаня; от скуки они бесцельно бродили туда-сюда. Вряд ли им пришло бы в голову обмениваться записками.

Закрыв дверь, Фэн Юань поднял бумагу и развернул немного смятый лист. Строки были начертаны твердо и с сильным наклоном: «Я могу помочь вам выбраться из заточения. Вместе мы сможем обезвредить орудие. Если вы готовы принять руку помощи, прошу указать время и место для встречи. После ужина оставьте свой ответ на подносе, я буду ждать его не дольше десяти дней».

Фэн Юань нахмурился.

– Совершенно некстати, – пробормотал он.

Смяв послание, принц на мгновение задумался, и в глазах его промелькнуло сомнение.

Может ли существовать способ уничтожить меч? Или это письмо – чья-то глупая шутка?

Опустив бумажный ком на глиняную подставку, принц наклонил свечу. Яркие языки пламени охватили письмо своими колючими рыжими лапами, превращая в плотный серый пепел.

Боги или демоны, тот мир или этот – слабые навсегда останутся инструментом в руках сильных. Нечистое, неправильное, больное должно быть уничтожено, но порядок этого мира никак его не касался.

В последние дни в голове Кота бушевал такой шторм, что он перестал бороться с инстинктами и часто засыпал, свернувшись клубком на одном из широких дворцовых подоконников. Плотные шторы скрывали его от чужих взглядов, а в сонных зеленых глазах отражался снегопад.

Очередной день неспешно проплыл мимо, отгорел закатом и канул в темноту. Кот потянулся всем телом, едва не свалившись; внезапное острое раздражение вырвало его из дремы, заставляя дыбом вздернуть хвост и прижать уши к голове. Вздрогнув, он в растерянности спустил босые ноги на пол.

Чувства путались, и свое сливалось с чужим. Тряхнув головой, Кот зевнул во весь рот и метнулся по коридору, разбрасывая остатки душного сна.

У императорских покоев навытяжку замерли несколько солдат. Будь у них кошачьи уши, наверняка бы дрожали сейчас от возбуждения, ловя отголоски разгорающейся ссоры. От дверей тянулся тяжелый шлейф цветочного аромата и искрящееся чувство напряжения.

Не обратив на посторонних никакого внимания, Кот ужом скользнул мимо них к двери и бесшумно чихнул. Запах забивал ноздри и проваливался в горло, оставляя горький привкус во рту.