Проданная его светлости (СИ) - Голден Лиззи - Страница 33

Проходит несколько секунд — и мое лицо как новенькое. Легкое жжение, которое ощущала, проходит. Ворон внимательно наблюдает за мной.

— Иди сюда, — протягиваю руки. Трюфель не заставляет себя ждать, буквально прыгает ко мне. А я обнимаю его, тискаю, как котенка. А он дурачится, заигрывает, тыкаясь головой мне в лицо, дергая за волосы, а потом в довершение всего обнимает меня крыльями.

Альм за всем этим наблюдает с ровной почтительностью на лице. Его выдержке можно позавидовать.

— Мне нужно к герцогу, — скидываю ноги с кровати. Немного кружится голова, но это мелочи.

— Вам бы полежать… — пытается возразить Альм, но я мотаю головой.

— В могиле належусь. А это срочно.

46 глава

Иду к герцогу, не до конца понимая, зачем мне это нужно. Меня пошатывает, отчего придерживаюсь за стены, но продолжаю идти. Мне нужно, чтобы он знал… чтобы увидел меня живой и невредимой.

— …наименьшее из наказаний, — слышу я, подойдя к кабинету и приоткрыв дверь, — чтобы ты сегодня же собрала вещи и уехала по-тихому.

— Но… магистр Айрон… я не могу вернуться домой, вы же знаете, — слышу неузнаваемый срывающийся голос и вижу перед столом герцога фигурку Эстеллы, которая сгорбилась и словно уменьшилась в размере.

«Герцог благороден, не то, что мой отец…»

«Твоему отцу лучше и на глаза не показываться. Хорошо служи, детка, ведь тебе тоже некуда возвращаться».

Вздрагиваю, будто рядом услышала басовитый голос Дары и мягкий, непривычный — Эстеллы, будто говорит не она, а другой человек.

— Я уже два года как не магистр. — В голосе Фабиана слышатся стальные нотки. — И я позволил тебе здесь быть только потому, что надеялся на верную службу и то, что ты действительно окажешься полезной. Я ошибался.

Обхватываю себя руками от того, что внутри начинает бить мелкая дрожь. Фабиан даже не представляет, какие стрелы пускает в девушку, которая столько лет его любила и все безответно. Оказывается, он видел в ней только верного посла, прислугу, а не человека, который всеми силами стремится заслужить любовь.

Впрочем, вряд ли получится заслужить, если ее просто нет.

— По-хорошему, я должен вызвать пристав и уничтожить твою карьеру, которая не успела даже начаться, — говорит Фабиан низким усталым голосом. — То, что ты сделала — не имеет названия. Ты замахнулась… на святое.

Это я-то святая? Что-то герцог больно загнул.

— Но ваша светлость…

— Касаясь ее, ты касаешься меня. Ты об этом не думала, Эстелла? — обращается он к ней по-свойски, но я совсем не ревную. На этот раз — нет.

— Я… я не думала что…

— Ты прекрасно знала, какое заклинание посылаешь, — резко перебивает он. — Ты слишком хороша в боевых искусствах, чтобы я поверил хоть на секунду, что ты ошиблась.

— Вы просто не понимаете, я…

— Что я должен понять? — повышает он голос.

— Я люблю вас!

— Ваша светлость! — Мы почти произнесли последние слова одновременно, но я выхожу из тени и иду к столу, не зная, услышал ли герцог признание Эстеллы. — Я уже в полном порядке.

— Рианна! — мне показалось, будто на миг Фабиан привстал. Он смотрит на меня так, что краска заливает лицо. Я поспешно отвожу глаза.

— Рианна, ты не должна ходить, — тут же продолжает он.

— Но я уже на ногах, — возражаю. Хотя он прав: голова кружится, и слабость тянет к полу, но виду не подаю. — И я пришла просить по делу посла Райс… по нашему с ней делу, — бросаю на нее быстрый взгляд и замечаю дорожки слез на ее бледном лице.

За время, проведенное здесь, я хорошо изучила эту девушку и представляю, что для нее значит — так унижаться. А уж после того, как прочла письмо… она словно стала мне ближе. Ведь за слоями грубости скрывалась нежная ранимая душа, которая жаждала любви, тепла, принятия…

Во всем этом нуждалась и я сама.

— Рианна, возвращайся к себе, — напирает Фабиан. — Я сейчас позову Альма, он поможет…

— Оставьте бедного Альма в покое, — перебиваю я. — Загоняли его совсем. Так вот, я здесь по делу…

— Можешь не волноваться, посла Райс с сегодняшнего дня здесь не будет, — чеканит он.

— Нет, — говорю я.

— Что — нет?

— Она не виновата, — приподнимаю подбородок. — Я ее спровоцировала.

На меня смотрят две изумленные пары глаз.

— Что это значит?

— То, что я сказала, — невинно пожимаю плечиком. — Я ее методично выводила из себя. У посла Райс боевая закалка, а вот характер вспыльчивый, слегка подвел. Не знаю, кто бы выдержал такое…

— Что ты несешь! — вклинивается Эстелла. — Ваша светлость, все было не так…

— Ваша светлость, посол Райс остается на своем посту, — твердо говорю я, желая закончить этот балаган. — Это мое решение, как герцогини…

— Но она — мой посол! — возражает Фабиан.

— Ваша светлость, не слушайте ее… — умоляюще складывает руки на груди Эстелла.

— Жену свою не слушать? — Фабиан щурит глаза, а в голосе появляются опасные нотки.

— Ей нельзя возвращаться домой, там отец у нее… какой-то странный, — выпаливаю я. — Сначала найдите ей нормальное жилье и работу, а уж потом выгоняйте!

— Ты не должна была читать письмо, — гневно смотрит на меня Эстелла. — Оно предназначалось не для тебя…

— Вот-вот, я еще письмо ее сожгла, — говорю я, загибая пальцы. — Так что если кого и выгонять — то выгоните меня.

Фабиан смотрит на меня, и в его глазах утихает буря, которая недавно бушевала. В них такое тепло, что мне даже неловко.

— Тебя не могу, — мягко говорит он. — Ты моя жена, так в магической книге брачных связей записано. Но… будь по-твоему, — к моей радости продолжает он. — Посол Райс останется в замке до тех пор, пока не найдет другую работу. На раздумья — неделя. Рекомендацию я, так уж и быть, напишу. После чего — ноги вашей в моем доме не будет, — с плохо сдерживаемой яростью говорит он, глядя на Эстеллу.

Та поджимает плечи, опускает голову, а потом выпрямляется и кивает.

— Как скажете, ваша светлость.

Бросив на меня нечитаемый взгляд, она уходит.

— Ты тоже иди, — не дает мне опомниться Фабиан.

— Но…

— Я хочу побыть один.

Впрочем, мне тоже хочется побыть одной и просто отлежаться после такого стресса. Что я и делаю.

Поздно вечером не могу заснуть. Все ворочаюсь, то жарко, то холодно. Последствия брошенного в меня проклятия сказываются. Надеюсь, до завтра пройдет. И как только постепенно проваливаюсь в сон, странный грохот и шум открывающихся дверей вырывает меня из него.

Душераздирающий вопль, от которого кровь стынет в жилах, заставляет подскочить на кровати, а потом испуганно забиться под стенку.

Что, бездонник подери, здесь происходит в час ночи?!

47 глава

Почти сразу решаю, что отсиживаться — глупо.

Ведь если это монстр, он рано или поздно до меня доберется.

Так стоит ли оттягивать предназначенное судьбой?

А если быть реалистичной, то, кажется, кому-то нужна помощь. И срочно. Я же целительница, в конце концов! Да и не страшно мне. Это инстинкты самосохранения заставили меня сжаться в клубочек у стены, не более того.

Дрожа от холода и держа перед собой свечу, прямо в ночной рубашке спускаюсь вниз. Вопль повторяется, и я чуть не падаю на ступенях. От неожиданности. Почему-то знаю, куда именно идти.

Дверь в комнату моего мужа слегка приоткрыта, оттуда льется свет.

Врываюсь туда, ни о чем не думая. Первое, что вижу — Фабиана, сидящего на кровати с голым торсом, раскачивающегося из стороны в сторону. Рядом Альм, пытается отцепить его левую руку от правой. Под пальцами у него кровь.

Наконец ему это удается. О ужас! Правая рука на плече, как раз на стыке нормального цвета кожи и пораженной проклятием разодрана и расцарапана. Волосы упали ему на лицо, и глаза, проглядывающие сквозь них, с безумным блеском смотрят на меня.

Он похож на дикого напуганного волчонка, который пытается спрятаться, но некуда.