Проданная его светлости (СИ) - Голден Лиззи - Страница 34

Ставлю свечу на выступ, подхожу, сажусь рядом.

— Госпожа, не стоит… — пытается меня остановить Альм.

Но уже поздно.

— Все хорошо, тише, тише, — обхватываю его руками, прижимаюсь всем телом и слегка укачиваю. Фабиан вздрагивает, издает звуки, будто откашливается или всхлипывает.

Кажется, он дрожит все меньше. Вот глубоко вздохнув, приподнимает голову. На бледном измученном лице виднеются дорожки слез.

Нежно провожу по его щеке. Потом целую. Фабиан еще раз глубоко вздыхает, но ничего не говорит.

— Что с ним случилось? — негромко спрашиваю Альма, морщины на лице которого будто углубились, и он постарел на несколько лет всего за одну ночь.

— Проклятие не дает покоя, — тихо отвечает он. — Прорывается наружу, ломает печать. Его светлость борется, что есть сил… оттого боль адская, и ничего поделать с этим нельзя.

— Почему меня сразу не позвали? — провожу дрожащей рукой по влажной спине Фабина. — А сейчас, сейчас что-нибудь болит? — заглядываю ему в лицо.

Тот мотает головой, а потом зарывается лицом в мои волосы, кладя голову мне на плечо.

— Не стоило тебя сюда привозить, — сиплым полузадушенным голосом говорит он. — Я не хотел, чтобы ты видела меня… таким.

— Назад пути нет.

Он отстраняется, а я поправляю его растрепанные волосы, чтобы заглянуть в глаза, которые почему-то кажутся мне такими родными.

— Есть. Я не позволю, чтобы ты…

— Я тебя не брошу, — прижимаюсь щекой к его щеке. — Никогда.

Вырвалось, вышло из сердца. Понимаю, что так и есть. Даже если сотни принцев будут стоять вокруг замка, желая меня вызволить — я откажусь. Да, я отказываюсь от свободы. Мне она не нужна… без него.

Вижу, как Альм отходит в сторонку, отворачивается, украдкой вытирая глаза. Если даже все уйдут, мы трое останемся.

— Позволь, я исцелю твои раны, — смотрю на расцарапанное плечо.

Фабиан качает головой.

— Не хочу, чтобы ты касалась проклятия. Неизвестно, как оно на тебя повлияет… пусть заживает своим ходом.

— Как часто с тобой это случается? — киваю на руку.

— Его светлости нельзя волноваться, — за Фабиана отвечает Альм. — Этот день выдался… непростым. Он очень испугался за вас и…

— Альм! — перебивает Фабиан. — Я пока еще в состоянии говорить.

— Я останусь с тобой, — решаю я.

— Нет… не надо, — спустя паузу говорит он.

— Если ваша жена останется с вами на ночь, я буду спокоен и смогу немного поспать, — говорит Альм.

— Ты в любом случае можешь идти спать, — ворчит Фабиан.

— Нет, после такого я вас одного не оставлю, — твердо говорит он. — Если только вы позволите госпоже быть рядом. Я вижу, она на вас очень благотворно влияет.

Госпожа — это я. Так непривычно, но в то же время…

Мне нравится.

— Я посижу с тобой, пока ты не уснешь, — говорю, чтобы не смущать его. Ему лишние волнения ни к чему.

— В этом нет необходимости…

— Я могу сделать хоть что-то для тебя?

Мой голос звучит почти с отчаянием.

— Госпожа посидит с вами, ваша светлость, — решает за всех Альм. — А я иду отдыхать со спокойной душой.

— Вот видишь, старших нужно слушаться, — шутливо провожу пальцем по его щеке, отчего Фабиан почему-то вздрагивает.

— Ты не оставишь меня в покое, верно? — отрывисто спрашивает он.

Внимательно смотрю на него.

— Ты знал, на что идешь, когда забрал меня к себе, — не хочу произносить пресловутое слово «купил», потому что больше не чувствую себя бесправной вещью. — Или… раньше я была другой?

Взгляд Фабиана смягчается.

— В чем-то да. Но упрямства тебе всегда было не занимать, — усмехается он.

Так и подмывает расспросить о своем прошлом, пока он такой благодушный, но понимаю, что не стоит. Не сейчас.

— Пожалуй, пойду, — тактично откашливается Альм, кланяется на пороге и выходит. Мы с Фабианом смотрим ему вслед, а потом встречаемся взглядами. В его глазах пробегают легкие смешинки. Я улыбаюсь в ответ.

— Укладывайся поудобнее, — поправляю сбившееся одеяло и помогаю ему укрыться. После чего тушу все свечи, кроме одной, своей, и присаживаюсь на постель.

Зябко передергиваю плечами.

— Тебе холодно, — тихо говорит Фабиан. — Иди к себе. Со мной все будет в порядке.

— Уйду, когда увижу, что ты спишь, — невольно провожу пальцами по его густым волосам, потом наклоняюсь и целую в лоб.

Интересно, какой была его невеста? Как себя вела, как говорила? Что в ней было такого особенного, что его светлость не устоял, пленился и дошел до свадьбы?

Наверняка она была нежной, покладистой, почитала его мнение превыше своего и была просто ангелом во плоти…

Вряд ли я когда-нибудь узнаю.

Дыхание Фабиана выравнивается, становится замедленным и глубоким. Несколько секунд всматриваюсь в его лицо, в его мужественный профиль, еще раз поправляю одеяло и выхожу.

Я — не она.

И я не обещала быть с ним в болезни и здравии. Но останусь. Несмотря ни на что.

Наутро на полпути к кухне сталкиваюсь с Эстеллой. О, она выглядит уже не такой заносчивой и ее можно даже назвать симпатичной, когда не смотрит волком.

— Доброе утро, — сухо здоровается она.

— И тебе не хворать, — отзываюсь я. Все же рядом с ней чувствую себя не в своей тарелке, поэтому хочется пройти поскорее и заняться своими делами.

Решила еще раз нарушить приказ герцога и прийти на кухню, теперь уже не ночью, а днем. Надоедает только в комнате сидеть, к тому же интересно, что там приготовила Дара. И нет, я не собираюсь занимать ее место, пусть будет спокойна!

— Подожди… я хотела тебя поблагодарить за вчерашнее, — сдавленно, как будто наелась камней, говорит она.

Представляю, как ей это непросто.

— Надеюсь, ты не будешь больше так волновать герцога, — говорю я. — У него, между прочим, вчера случился приступ…

— Я знаю, — перебивает она. — Как и то, что каждый человек достоин прожить ту жизнь, которую видит в своих мечтах.

— Ты о чем? — ее философские речи меня настораживают. Совсем не похоже на Эстеллу.

— Ты не должна терпеть то, к чему тебя принудили силой. — Она засовывает руки в карманы штанов-панталонов. — Поэтому… решила оказать тебе ответную услугу.

— Какую?

— Сегодня утром я отправила письмо, которое ты отдала мне еще… перед свадьбой. Так что принц Легранд очень скоро приедет за тобой.

48 глава

Смысл того, что сказала Эстелла, доходит до меня как сквозь толстые подушки.

Принц Легранд… Самвел. Приедет. За мной.

То, о чем я мечтала с первой минуты, как оказалась пленницей в замке герцога, и о чем потом… просто забыла.

— Я думала, ты давно уже его порвала или сожгла… — растерянно бормочу я.

— В отличие от некоторых я не жгу чужие письма, — парирует она.

А лучше бы сожгла.

— Так что жди, скоро тебя вызволят из заточения, — то ли в шутку, то ли всерьез говорит Эстелла, развернувшись, чтобы уйти. — И не благодари.

Стою, растерянно глядя ей вслед.

Даже не знаю, что чувствую. Как с этим быть? Ведь совсем недавно я была готова пойти на многое, только бы связаться принцем, но теперь… не уверена, что хочу выйти за Самвела.

Тем более что я замужем.

И я пообещала… не бросить.

И не брошу.

И не успокоюсь, пока не вылечу его. И тогда… тогда мы вместе уедем в тот цветущий уютный дом, где я буду готовить на просторной кухне все, что пожелаю, а Фабиан больше не станет пропускать завтраки или обеды.

И никаких слуг нам не нужно будет.

Посылать другое письмо вдогонку нет смысла: пока оно дойдет, Самвел уже будет на полпути ко мне…

Значит, нужно поговорить с герцогом и как можно скорее.

Он должен знать правду.

Только до конца не уверена, что смогу ему сказать все, как есть. И о том, что готовлю эликсир, и что никуда не собираюсь уезжать, и что он… стал дорог мне. Почему-то.

Последнее сыграло ключевую роль в остальных моих решениях.