Бывшая будущая жена офицера (СИ) - Найт Елизавета - Страница 26

И всем будет лучше, если мы с Денисом уедем. Подальше. А там, вдали от Андрея я подумаю, как лучше сказать ему, что у него есть сын.

А вообще, нужен ли ему Дениска? К тому же это не новорождённый ребёнок, которого сразу можно прижать к груди. Это уже довольно большой мальчик со своим характером и своими проблемами.

Например, два раза в неделю мы ездим в город к дефектологу и логопеду, стараемся исправить нашу речь. Дениска плохо говорит. Многие слова ему вообще не даются. У педиатра даже были подозрения на слух. Так бывает, когда детки не слышат, то не могу воспроизвести речь. Но с этим у нас всё хорошо, мы проверялись.

Но проблема пока остаётся. Вот как раз завтра у нас поездка к дефектологу. Я жду каждую из них. Но эта меня пугает.

Не захочет ли Паша нам помешать?

Глава 39

Утром стоит Андрею подняться и скрыться в ванной комнате, как я хватаю мальчишек в охапку и бегу к себе в квартиру.

Выбитую дверь подпираю табуреткой и отправляю мальчишек умываться, а сама готовлю завтрак на скорою руку.

Я знаю, что Андрей хотел, чтобы мы остались и у него. Но, мне кажется, мы и так злоупотребили его гостеприимством. К тому же не думаю, что Ваулин может появиться сейчас, когда вся часть собирается на службу и по моему первому зову прибегут соседи.

К тому же каждая лишняя минута рядом с Исаевым добавляет мне боли и сожаления.

Я и без того сижу, как на иголках и дышу через раз.

Поэтому я оставила ему короткую записку со словами благодарности и сбежала.

Слава богу, у Андрея находятся другие заботы вместо того, чтобы идти за нами и тащить обратно к себе. Или тупо не находится времени. Потому что у нас в части построение начинается без пятнадцати семь. А в восемь уже будут поднимать флаг на плацу под звуки гимна.

Пока варю кашу, слышу, как хлопает входная дверь в квартире Андрея, и замираю.

С секунды на секунду я жду, как он постучит, войдёт к нам и...

Но секунды бегут. Следом хлопает подъездная дверь.

Андрей ушёл.

Я испытываю колоссальное облегчение, хотела бы сказать я.

Но нет.

Внутри меня расползается разочарование, ядовитыми тисками оно сковывает грудь, не даёт сердцу спокойно биться.

Почему-то я была уверена, что Андрей зайдёт. Ворвётся опять мокрый после душа и начнёт отчитывать меня за то, что ушла.

Но он не зашёл даже перед службой. И почему-то я чувствую тоску.

А ещё по нёбу расползается горький привкус преданных надежд.

Хотя я совершенно точно знаю, что Андрей мне ничего не должен.

Но я всё-таки ждала. Возможно, даже надеялась, что он зайдёт. Господи, да я была уверена, что он придёт.

И от этого мне ещё хуже.

Я круглая идиотка. Сама испортила свою жизнь. Не разобралась ни в чём, всё бросила, сбежала, приняла предложение Ваулина. А теперь жду чего-то от Андрея.

Лера, приди в себя! Логично, что он видеть тебя теперь не хочет. Спасибо, что спас от Ваулина уже несколько раз, но дальше ты как-нибудь сама.

А Денис?

Мысли о сыне не дают мне покоя. Имею ли я право скрывать правду дальше? Или стоит рассказать? Нужна ли эта правда Андрею? А Денису? Ему нужен отец! Настоящий отец!

Если я скрою правду сейчас, а она всплывёт когда-то в будущем, поймёт ли меня сын?

А Андрей? Сможет ли он меня простить? Вряд ли.

Может так получиться, что своим признанием я привяжу Исаева к нам. Каждую свободную минуту, выходной, отпуск логично, что он захочет проводить с сыном. А другие женщины? Жена? Ему же нужна жена! А я? смогу ли я всё это время быть рядом с ними? Наблюдать, как им хорошо без меня.

А вдруг сын ему не нужен? — мелькает гаденькая мысль. Так легко за ней прятаться и оправдывать и дальше своё малодушие.

А вообще, всё просто. Я боюсь.

Я просто боюсь рассказать Андрею правду. Боюсь услышать любой его ответ.

Но больше всего боюсь увидеть разочарование в его тёмных глазах. И от этого мне ещё хуже!

Встряхиваю головой и обещаю подумать об этом сегодня, но чуть позже.

Быстро собираю мальчишек и веду Юлиных сыновей в садик, а Дениску на парковку.

Сегодня нам с ним на приём к дефектологу.

Но стоит мне подойти к машине, как внутри поднимается злость и отчаянье.

Сегодня мы с Денисом никуда не едем!

Потому что моя машинка разбита вдребезги! Все четыре колеса спущены. Лобовое стекло разбито битой или трубой, капот вмят так, словно на него приземлился слон. Боковые зеркала оторваны и висят на проводах.

Это какой-то кошмар. Такое чувство, что она побыла в нескольких тотальных авариях.

Паша!

Вот урод!

На глаза наворачиваются слёзы злого отчаянья и бессилия! Он так и будет меня доставать! С ужасом понимаю, что мне никуда от него не деться. Он же сказал, что отпустит меня только тогда, когда захочет сам. Но он не захочет. Из принципа.

Будет доводить, караулить, портить моё имущество.

— Мам! — тянет меня за рукав Денис.

А я не могу сказать сыну ни слова. Чтобы не напугать его рвущейся из горла истерикой.

В этот момент удачно звонит в кармане телефон.

— Алло! — не задумываясь, принимаю вызов.

— Значит так! — рычит на том конце свекровь. — Взяла себя в руки и попиздовала забирать заявление на моего сына!

— И вам доброе утро, Галина Петровна, — цежу сквозь зубы и пытаюсь улыбнуться сыну.

— Какое у чёрту доброе! Ты меня слышишь? Ты что удумала? Сыночка моего посадить решила? Мерзавка!

— Паша меня избил, я написала заявление, — чеканю жёстко.

— Избил? Да мой сын и мухи не обидит! У тебя же побоев нет! Обманатка! Бегом в полицию! Пашку там всю ночь продержали из-за тебя!

— Пашу там продержали из-за того, что он пытался на меня напасть. Опять. И Дениса напугал, — прикрываю трубку рукой, чтобы сын не понял, о чём мы говорим.

Хорошо, что мой мальчик отвлёкся на детскую площадку и уже пытается забраться на качели.

— Ты мне поговори!

— Галина Петровна, мне пора, — я убираю телефон от уха и слышу, как свекровь захлёбывается яростью и собственной желчью.

— Потаскуха! Тварь! Шлюха! Решила натравить на Пашу своего любовничка! Мы этого так не оставим! Мы подадим в суд! Ты по гроб жизни платить нам будешь! Мы отсудим у тебя сына, мразь!

Трубка захлёбывается ругательствами и желчью.

Но я не собираюсь слушать весь этот бред.

Вместо этого фотографирую свою машину со всех сторон и отправляю фото свёкру и свекрови с припиской, что, возможно, их сыну в полиции самое место после такого.

На что получаю ответ, что я тварь.

Ничего нового.

Вот только что же делать мне? Остаться сегодня дома и попытаться привести в порядок «новую» квартиру или попробовать везти Дениса на автобусе?

Пока я пытаюсь решить эту задачу, вселенная решает её за меня.

Глава 40

Рассеянным взглядом смотрю на свою разбитую ласточку.

Я покупала её уже не новой ещё до замужества, но трепетно любила всем сердцем. Сколько раз она меня выручала.

В военных частях без машины никак. Потому что автобусы до ближайшего населённого пункта ходят по расписанию три раза в день. А, возможно, и не ходят. А ходят электрички, но до остановки нужно идти лесом-полем два километра.

Машина всегда была моим способом быть независимой от мужа и обстоятельств. Нужно в город? не проблема! Машина всегда под рукой.

И вот теперь Паша решил забрать у меня эту свободу.

Урод! Какой же он урод!

Почему-то только сейчас в памяти всплывают наши с ним разговоры про эту машину. Паша уже давно предлагал её продать. Мол, старая, много жрёт денег на ремонт и обслуживание. У нас же есть новая, большая, удобная.

Есть. Но я никогда не ездила на механике. Я и права получила на управление машиной с коробкой автоматом. А Паша, когда выбирал машину, брал именно на механике.

То ест я не просто не могу ездить на нашей новой машине, но ещё и не имею на это прав.