"Фантастика 2026-91". Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Аквила Люцида - Страница 120

Когда Люциан упомянул имя градоправителя Асдэма, во взгляде Фельсифула мелькнуло непонимание, но оно быстро исчезло. Он ухмыльнулся и беззаботно ответил:

– Потребуется время, чтобы научиться отличать правду ото лжи. Я не виню вас в доверчивости. Хаски дурит даже старых богов, он бы и меня водил за нос, если бы не мое врожденное чутье. У вас не получится раскусить его, пока не пройдут столетия. Вы перед ним беззащитны, поэтому запомните: не верьте ему и не соглашайтесь, даже если он, казалось бы, глаголет истину. Это случается весьма редко – он почти всегда привирает. Если Хаски что-то предложит, сто раз подумайте, прежде чем дать ответ. Если скажет, что вы ему нравитесь и он хочет просто подружиться, не верьте ему. Он хочет владеть вами, как коллекционер куклой. Этот бог неискренен. Мы ему нравимся потому, что мы забавные и отличаемся от других представителей своего вида, а не потому что хорошие товарищи. Хаски кажется добродушным сумасшедшим, но на деле в нем нет ни добра, ни безумия. Он очень древнее божество, пришедшее из другого мира, его помыслы неясны, а мысли – сложны. Вы слишком хрупкий, чтобы стать его игрушкой.

Люциан был удивлен.

Фельсифул говорил легко, хотя его слова звучали жутко. Казалось, они обсуждали сейчас владыку демонов – настолько порочащий свет пал на Бога Обмана.

– Сегодня он отвел меня в прекрасное заведение, где мы вкусно поели, – задумчиво произнес Люциан. – Кай запретил мне притрагиваться к местной еде, но Хаски сказал, что главное – уметь выбирать, и тогда не отравишься. Как думаете, я совершил ошибку, прислушавшись к нему?

Фельсифул нахмурился, а затем попросил его подвинуться и повернуться к нему лицом. Он какое-то время вглядывался в зрачки Люциана.

– Хаски в самом деле позаботился, чтобы вы не отравились, но самостоятельно у вас не получится выбрать в Асдэме «чистую» еду, так что лучше не рискуйте.

Люциан отстранился, чувствуя, что на душе стало легче.

– Спасибо вам за ответ.

– Не стоит, дать ответ мне несложно. Владыка Луны очень вежлив, этим вы напоминаете мне Бога Воды, – уголки губ Фельсифула дрогнули в улыбке, словно он вспомнил о чем-то приятном, – поэтому говорить с вами одно удовольствие.

– Могу я узнать, почему ваш друг не любит посещать Асдэм?

– М-м… Если бы клан Луны стал обителью демонов, вам было бы приятно там находиться?

Люциан покачал головой.

– В прошлой жизни Бог Воды много времени провел в клане Ночи. Намного больше, чем я. Поэтому ему больно смотреть на то, во что владыка демонов превратил резиденцию некогда могущественного клана.

– Каю тоже больно это видеть?

– Кому? – переспросил Фельсифул, будто не понял. – А-а… Нет, племянничку все нипочем. Хотя нельзя быть уверенным в его чувствах – демоническая суть коварна и неоднозначна.

Люциан молча кивнул, соглашаясь со словами «коварна и неоднозначна». Уж кто-кто, а владыка тьмы был самым неоднозначным существом из всех известных.

– Как хорошо, что я припозднился! – Голос Хаски развеял царившее на озере умиротворение, когда он сам ступил на пирс. – Не пришлось ждать, когда вы закончите.

Люциан с Фельсифулом обернулись.

– Я смотрю, ты пришел не с пустыми руками? – Бог Войны обратил внимание на два бумажных свертка, которые Хаски прижимал к груди.

– И хотя ты меня сегодня сильно обидел, я решил позаботиться и принести ужин, ведь вы задержались до вечера, – сказал он, вздернув нос.

– Да кто ж тебя обижал? – фыркнул Фельсифул. – Ты сам разобиделся невесть на что. – Он похлопал по месту между собой и Люцианом. – Садись и показывай, что принес. Не заговори ты о еде, я бы и не вспомнил.

Хаски обошел Фельсифула и уселся на предложенное место. Он положил на колени два свертка и вытащил три рулета в тонкой лепешке, два из которых были начинены пряным мясом и овощами, а в третьем мясо отсутствовало.

– Я ведь угадал? – Хаски взглянул на Люциана. – Попросил без мяса и не острое.

– Да, вы со всем угадали. – Люциан проглотил первый кусок. – Очень вкусно, даже не знаю, как отблагодарить вас за заботу.

– Можете обнять меня, – ухмыльнулся Хаски, на что Фельсифул пихнул его локтем.

– Прекрати глумиться над человеком. Армия твоих наложниц не поймет шуток и просто загрызет владыку Луны. Лучше ответь, принес ли ты вино к своим рулетам?

Хаски не глядя протянул второй бумажный пакет Фельсифулу. Тот выудил из него кувшинчик и, откупорив пробку, довольно хохотнул.

– Ты хоть покажешь, что нарисовал? – проворчал Хаски с набитым ртом. – А то когда я пришел, мольберта не нашел.

– Я намеренно убрал его подальше от тебя. Рисунок в любом случае не закончен, я сделал лишь набросок, детально проработаю его позже. – Он наклонился вперед и посмотрел в правую сторону, прямо на Люциана. – Если владыка Луны желает увидеть свой портрет, ему придется навестить меня где-то через пару недель.

– Боюсь, через две недели меня здесь не будет, но если я вернусь, то обязательно загляну к вам.

Фельсифул равнодушно повел плечом, словно его не волновало, увидит он собственное отражение на картине или нет.

– О чем вы тут болтали, пока меня не было? – спросил Хаски, забрав у Бога Войны вино.

– Я рассказывал владыке Луны о том, какой ты врун. Теперь он ни единому твоему слову не поверит.

Хаски потрясенно ахнул и уставился на Люциана.

– Владыка Луны, скажите, что это неправда. Когда же я вас обманывал?

Люциан задумчиво почесал кончик носа.

– Да ты постоянно всех обманываешь, – вмешался Фельсифул, чтобы спасти Люциана. – Если ты Бог Обмана, это еще не значит, что нужно становиться воплощением лжи. Я ведь не прихожу сюда с войной.

– А стоило бы! Ты Бог Войны и Разрушений, в конце концов.

Фельсифул фыркнул и, отобрав у Хаски вино, сделал показательный глоток.

Если бы неделю назад Люциану сказали, что он будет сидеть на озере, смотреть на карпов кои и трапезничать в компании древних божеств, он бы не поверил. Он общался с Фельсифулом и Хаски так, словно они были обычными людьми, особенно если скрывали силы. Встретить одного бога за всю свою жизнь казалось чем-то невероятным, а Люциан встретил двоих, да еще и владыку тьмы, сущность которого до сих пор оставалась необъяснимой. Осознавая это, он чувствовал себя счастливым и обеспокоенным одновременно.

Когда с рулетами и вином было покончено, Хаски и Люциан распрощались с Богом Войны. Они больше не стали докучать ему, ведь тот, казалось бы, не стремился к компании, да и слишком часто переругивался с Богом Обмана.

Как только они вышли на городскую улицу, Хаски ловко взял Люциана под руку и уже собирался направиться к замку Сладострастия, как вдруг остановился.

– Что с вами? – спросил он, заметив задумчивое выражение лица Люциана.

– Эм… – неуверенно протянул тот. – Прошу прощения за наглость, но Бог Обмана может сопроводить меня на рынок и помочь отыскать сахар, сливки, соль и сливочное масло? А потом показать, где в замке владыки тьмы находится кухня?

– Зачем? Наша еда пришлась вам не по вкусу?

– Нет-нет, что вы! Мне все понравилось, и… это не для меня. Я хочу приготовить что-нибудь Каю в качестве благодарности.

– Благодарности? – переспросил Хаски, вздернув бровь. – Могу я поинтересоваться, за что вы хотите его поблагодарить? Неужели за то, что он позволил вам жить в замке и предоставил удобства? Так это не вызвало трудностей.

– Не только. Пока мы добирались до Асдэма, Кай дважды спас мне жизнь… даже трижды. А я его толком не отблагодарил. К тому же я пришел в его дом без гостинца, а это совсем невежливо.

Хаски усмехнулся.

– Хорошо. – Он кивнул. – Я отведу вас на рынок и помогу, только если вы пообещаете и мне приготовить ту вкусность, которую хотите поднести Киайю. Жутко интересно попробовать, но он со мной ни за что не поделится.

Люциан согласился и поблагодарил его за помощь.

По правде говоря, он думал, что в изобилии диковинных вещей на рынке Асдэма сложно будет отыскать простые ингредиенты, однако Хаски не повел его на торговую аллею, а направился в совершенно другую сторону. Немного поодаль от центра города примостился еще один квартал, где торговали лишь продуктами, – еще одно безумное место. Вместе с обычной мукой здесь можно было купить и вяленые ноги бларгов, и маринованные глаза курлык, и политых соусом живых крысят, и прочую мерзость.