Возвращение Дракона (СИ) - Доброхотова Мария - Страница 22

— Доброе утро, дэстор Сен-Жан. Кто-то стал мастером?

— Доброе утро, — по легенде они были знакомы, потому что именно Зена рекомендовала Жослена как великолепного художника, но друзьями не были, поэтому Жослен отвечал приветливо, но сдержанно. — Не обращай на них внимания, во имя Единого. Они зовут меня мастером, но ни одной гильдией я не признан, так что это отчасти шутка, отчасти подхалимаж.

— Это просто вопрос времени, вот увидишь.

Жослен тряхнул головой, как будто погонял назойливые мысли.

— Ты по делу в храме?

— Да, мне нужно увидеть Лекнира.

Тень беспокойства скользнула по лицу Жослена. Он не сдержался, нахмурился.

— Всё в порядке? После твоего исчезновения и думал, что ты останешься… там. Куда бы ты ни отправилась

— Оказалось, что мой дом здесь, — улыбнулась в ответ Таня. — Но я привезла одному своему другу небольшой подарок. Лучшее масло и пастель с моей родины. Как думаешь, ему было бы приятно?

— Уверен, что он будет безмерно рад. Но вместо самого дорогого подарка он бы предпочёл, чтобы его подруга была в безопасности.

— Возможно, — она посмотрела мимо Жослена наверх, туда, где на витражах горели огненно-жёлтые солнца. — Но как сказал один человек, я приношу с собой беды, и с этим ничего не поделать. Подскажешь, где я могу найти Лекнира?

— В комнатами за алтарём, — он как будто хотел сказать что-то ещё, но осекся и замолчал.

— Я буду осторожна, не волнуйся, — шепнула Таня, и в тот момент, окрылённая радостью и видом бесконечного храмового неба, она и впрямь была уверена в своих силах, а потому бодрым шагом проследовала в глубину храма.

Алтаря ещё не было. По двум сторонам взбирались лестницы, ведущие на балкончик, с которого неф просматривался до самых дверей, и под ступенями обнаружилась дверь. Таня хотела постучать, но та оказалась открытой.

За ней обнаружился каменный коридор. Вдоль стен валялся хлам, банки из-под краски, старые подрамники, пол покрывал толстый слой цементной пыли. Здесь было холодно и неуютно, но Таня не чувствовала страха, скорее, её снедало любопытство. Что приготовил ей Лекнир? Возможно, он наконец готов познакомить её с тайным предводителем мятежников?

— Дэстор Лекнир! Это Зена. Где вы?

Ответ раздался почти сразу:

— Вторая дверь слева!

Лекнир сидел за столом, завалённым бумагами. С первого взгляда могло показаться, что они лежали в беспорядке, но присмотревшись, можно было обнаружить строгую логику. Лекнир брал документ из левой стопки, бегло просматривал его, оставлял заметку и складывал в одну из пачек посреди стола. В комнате было прохладно: в металлической пузатой печи трещал огонь, и труба выходила в окно, из щелей в котором тянуло зимней стужей так, что всякая польза от огня сходила на нет. Стало ясно, что кабинет этот временный. Лекнир выжидательно смотрел на гостью сквозь монокль, от которого тянулась серебристая цепочка с красным камнем. Он сцепил длинные худые пальцы поверх бумаг и проговорил:

— Добрый день тебе, Зена.

— Добрый, — жизнерадостно отозвалась Таня.

— Зачем ты пришла?

Вопрос оказался неожиданным, ведь Гетик истерил и утверждал, что Лекнир немедленно ждёт её к себе, но получалось, что как будто он её и не ждал вовсе. Таня потупилась, нахмурилась. Мысли её враз прыснули в стороны, а потом сбились в кучу, мешаясь и толкаясь, так что не сразу получилось ухватить что-то дельное.

— Где ты была? — спросил Лекнир, и голос его напоминал ледяной металл, каким бывали опоры качелей зимой в московских дворах: зазеваешься, и вот ты примерз намертво, и не выберешься.

— Я была… с Мангоном, — проговорила Таня, и слова эти давались с трудом. Как будто она клала на операционный стол их с Адрианом тепло, и Лекнир готовился его препарировать.

— С Мангоном, — усмехнулся Лекнир. — То есть он оставил беременную жену и уехал с тобой в праздничную ночь?

— Получается, так.

Огонь в печи не спасал. Ветер задувал сквозь щель мелкие колючие снежинки, а Лекнир сидел, как ни в чём ни бывало, и пальцы его казались покрытыми инеем. Он показательно пробежал глазами по какой-то бумаге и только спустя долгую минуту поднял колючий взгляд:

— И всё-таки, где ты была? Мои люди не могли найти тебя в городе, и меня стали одолевать подозрения.

Таня еле удержалась, чтобы не фыркнуть. Подозрения его стали одолевать. Если бы она не решилась вернуться в Илибург, он бы никогда её не нашёл, и никто из его обожаемых шпионов не смог бы её найти.

— Мы были в каком-то поместье… Не помню, как называется. Эти богачи любят придумывать странные названия.

— В какие ворота выезжали? — вопрос был быстрым, вероятно, Лекнир хотел подловить Таню, но та сразу ответила:

— В западные. Поместье это холодное и запущенное, должна я вам сказать. Нам удалось согреть только пару комнат, и то мы сожгли столько дров, что некоторые крестьяне сожгли бы за это нас.

Лекнир отложил очередной лист.

— Допустим. И чем вы там занимались?

— Э-э-э, нет, — нервно усмехнулась Таня. Холод добрался до неё, и телом овладела мелкая дрожь. А может, дело было вовсе не в холоде. — Я вам подробности рассказывать не буду. Хотите горяченького, журнал какой купите или книгу тематическую. Но что я вам могу сказать точно, — она уперлась костяшками пальцев в стол, наклонилась к постному лицу Лекнира, — так это то, что Мангон мне теперь полностью доверяет.

Он смерил её неодобрительным взглядом.

— А кто тебе волосы так остриг в поместье?

— Это мы в деревушку заехали, там мастер работает один. Он немного умалишенный, зато причёски делает великолепные, — и Таня дернула себя за короткую прядь.

— Заметно, что умалишённый, — скривился Лекнир. — Выглядит отвратительно.

Он отодвинул бумаги, поднялся.

— Забавно наблюдать, как ты обманываешь себя, думая, что забралась Мангону в душу, но у меня на это нет времени. Просто предупреждаю: будь осторожна каждую минуту! За тобой следят, твои слова повторяют, и будь уверена, твоё имя валяют в грязи в каждом салоне.

Таня нахмурилась.

— За что?

— О Единый, не разочаровывай меня. За то, что ты крутишь с драконом, жена которого лежит при смерти, конечно. Это низко, — Лекнир скривил губы, и таня поняла, что он сам считает её падшей. Считает грязью и тем не менее вынужден иметь дело. — Но должен тебя поздравить. Невероятно, но будучи глупее и намного менее красивой по сравнению с Мариссой, тебе удалось увлечь Мангона. И теперь тебе придётся занять её место.

Сердце похолодело. Таню охватило чувство, будто она суёт руку в самый клубок змей, безрассудно надеясь остаться целой.

— У меня есть время подумать?

— Подумать? Ты забралась так далеко, чтобы в последний момент сделать шаг назад? — Лекнир помолчал. — Я могу предложить тебе два варианта: ты помогаешь мне, обретаешь богатство, власть и счастливое будущее. Или ты противишься мне, и тебя постигает судьба Мариссы.

Смутная догадка стукнулась в висок и выскользнула, как только Таня попыталась её ухватить.

— Что мне нужно будет делать?

«Случилось что-то важное. Что я упускаю?»

— Тебе нужно будет добывать информацию и передавать её мне. И нашёптывать нужные мысли нашему великому дракону, чтобы он делал, что нужно. Не волнуйся, развязка близка, и тебе придётся потерпеть его едва ли год.

«Оно же здесь, на виду. Думай, Танька!»

— Предположим, я согласна. Но за это я хочу, чтобы вы исполнили свою часть сделки.

«Думай!»

— Какую?

— Я хочу встретиться с Филином! Лично поговорить с вашим главным, с тем, кто всем заправляет. Таков был уговор.

' Или ты противишься мне, и тебя постигает судьба Мариссы', — прозвучали в голове слова, и Таня покачнулась. Она едва расслышала ответ:

— Хорошо, я организую для тебя встречу. А пока тебе нужно добиться того, чтобы проводить с Мангоном все ночи…

Таня подняла на него мутный взгляд.

— Что значит — постигнет участь Мариссы? — проговорила она непослушными губами. — То есть это…