"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 119

Ведущий церемонию настоятель Казанского собора протоиерей Иоанн закончил распев и, взяв их с Авророй за руки, повёл вокруг алтаря. Данька был с ним знаком, потому как отец Иоанн входил в состав сформированного императором Николаем I «Комитета по реформе народного образования, церковно-приходских школ, а так же ремесленных, реальных и агрономических училищ», во главе которого он поставил Даниила. Вопреки опасениям бывшего майора священник оказался не только человеком отлично образованным – он знал несколько языков и был переводчиком с французского, но ещё и думающим. Вследствие чего был избран членом Императорской академии наук. А ещё он состоял в Цензорном комитете при Санкт-Петербургской духовной академии, а также в «Оспенном комитете» Санкт-Петербурга… Так что особенных разногласий между ними не случилось. Более того, после одного из первых заседаний он подошёл к Даниилу и очень тепло отозвался о «Николкиных» и «Мишуткиных» сказках. А также предложил помощь в издании их на французском языке. То есть не только издании, а получении всех необходимых разрешений для этого. Потому как, по его словам, во Франции у него сохранились довольны обширные связи и имелись весьма влиятельные друзья, а дело популяризации русской культуры в Европе он считал жизненно важным… Да и над новой программой обучения они с ним тоже работали весьма плодотворно – наброски плана нового учебника истории, которые сделал бывший майор, отец Иоанн прочитал даже раньше Карамзина. И свои замечания, которых, впрочем, оказалось весьма немного, уже предоставил… Так что, когда по Питеру пошли слухи о том, что грядёт свадьба графа Николаева-Уэлсли с Евой Авророй Шарлоттой Шернваль, – он сразу же пришёл к Даниилу и предложил для церемонии венчания Казанский собор.

– Вы, ваше сиятельство, в Санкт-Петербургском высшем свете явление уникальное – сами из простых, а в друзьях у императора, выходец из крепостных, а стали графом… причём совершенно не факт, что на этом остановитесь, миллионщик – но богатства свои не воровством из казны да взятками тысячными добыли, как тот же светлейший князь Меншиков, а успехами в промышленности… да что я вам тут рассказываю – вы и сами всё знаете. А ныне, вон, родовитейшую девицу в жены берёте. Ой как много мальчишек из простонародья, да и из захудалых дворянских родов на вас ныне равняться будут. И хорошо! Потому как на такого, как вы, кто честным трудом и личным мужеством, а не воровством, лизоблюдством и брадобрейством в самые верха пробились, равняться – благое дело… – Данька на подобный панегирик в свою сторону лишь едва заметно сморщился. Потому что всё, что тут говорил священник, было не про него. Он как раз самый главный вор и есть. Потому что всё, чем он так в этом времени прославился – от сказок и стихов и до паровозов с пароходами, им просто украдено… Ну не совсем всё – в конце концов, точно таких же конструкций паровозов или тех же паровых экскаваторов, вагонов, паровых кранов и копров, а также драг и всего остального в прошлой истории, скорее всего, не было. Потому как эти конструкции он разработал сам. Вот только разработал он их из, так сказать, этаких «кубиков», которые задолго до него придумали другие люди. И опираясь на конструкции, которые придумали, построили, а потом неоднократно модернизировали, вычищая все огрехи, выявленные долгой эксплуатацией в самых разнообразных условиях, тоже эти самые люди. Ничего нового, изобретённого им самим, он во все эти конструкции практически не внёс. Хотя все вокруг считали их его собственными изобретениями… Впрочем, особенных душевных страданий по этому поводу у него не было. Ну вот так в жизни всё получилось – с теми стартовыми условиями, в которых он оказался, впору было хвататься за любую соломинку. Вот он и ухватился. К тому же за получившийся результат его усилий можно было не стыдиться – деньги он заработал честно, страна получила заметно более волевого и приверженного прогрессу императора, да и на все ныне только подрастающие поколения «Николкины» и «Мишуткины» сказки должны были оказать вполне себе благотворное влияние. Потому как и гордости за свою страну и народ они им точно добавят… да и стимула учиться читать тоже. Ну и промышленное развитие благодаря «воровству» чужих изобретений у страны сильно скакнуло. Россия уже имеет как минимум на две железных дороги и десяток достаточно крупных заводов больше, чем имела в эти годы в той истории, которая осталась только в его памяти. Причём несколько заводов вообще уникальные – таких даже в мире пока что нет, а остальные просто очень крупные. На его паровозо- и вагоностроительном заводе в настоящий момент работали около девяти тысяч человек – подобных ему не то что в стране, в мире можно было пересчитать по пальцам одной руки! Ну и число образованных людей в стране за время его пребывания в этом времени точно увеличилось не на одну сотню человек, а просто грамотных – на многие тысячи… хотя в последнем его заслуга была опосредованной. Там всё-таки больше поработал Николай.

– Ты Господи сохраниши ны и соблюдеши ны от рода сего и вовек…

После завершения таинства Данька с… ну теперь уже женой, а также все многочисленные гости проследовали до Зимнего, в котором должен был состояться торжественный обед и бал.

Когда Николай предложил устроить празднества в честь его свадьбы в Зимнем дворце – Данька слегка ошалел.

– Ты понимаешь, что начнётся?!

– А ничего не начнётся, – усмехнулся молодой император. – Потому что всё уже произошло. Всем уже давно стало понятно, что ты – мой фаворит, что моё доверие к тебе – безгранично и что любые твои опалы – явление временное. Так что ничего нового празднование твоей свадьбы в Зимнем в свет не привнесёт. Поэтому не вижу никакой проблемы. Наоборот – тебе ж легче будет. И снимать у кого-то ничего не надо, потому как в твоём доме места для столь грандиозного события маловато, и повара и распорядители Зимнего в организации больших балов и банкетов как бы не лучше всех в Петербурге поднаторели… А ежели даже кто где и обмишурится – так никто и слова против сказать не посмеет. Потому как это уже будет не в твой огород камень, а в мой, императорский…

Даниил подумал-подумал – да и согласился. Потому как праздник Николай запланировал грандиозный. Персон на четыреста. И категорически отверг все попытки Даниила хоть как-то уменьшить количество гостей.

– Я ещё Веллингтону приглашение пошлю, – заявил молодой император. – Как-никак тоже в твоей судьбе поучаствовал – дворянство пожаловал, фамилию тебе дал… ну часть её. Приедет-то он вряд ли – недавно вот только был, приезжал на коронацию поздравлять меня с восшествием на престол, но вот подарок, думаю, пришлёт.

– Хорошо, но только давай с гостями – не ограничимся одним дворянством. У меня тут пара десятков партнёров из купцов образовалась – на Урале, в Москве, в Нижнем, в Казани, в Перми, плюс я Черепановых хочу пригласить, Аносова…

Молодой император уставился на него озадаченным взглядом, потом хмыкнул:

– Устои рушишь? – Он снова задумался, а затем решительно тряхнул головой: – А и пусть! Кому как не тебе? Только одно условие!

– И какое же?

– Давай на этот раз пока без крестьян за столами.

– Так те же Черепановы…

– Да знаю я, кем они числятся, – раздражённо перебил его Николай, – но тут всё дело в том, что именно числятся, а фактически они – мастера и розмыслы… Ну ты меня понял!

– Да понял, понял – согласен, – усмехнулся Данька. Если уж по правде брать – так ему предложение молодого императора насчёт Зимнего очень даже в тему пришлось. По всем меркам. Потому как даже если отодвинуть вопрос престижа (хотя отодвигать его было по всем меркам глупо), ему ну вот совсем не улыбалось заниматься организацией свадьбы – у него стройка полным ходом идёт!

Когда свадебный кортеж из роскошной, украшенной цветами и драпировками кареты, предоставленной конюшней самого государя императора и пары десятков карет наиболее именитых гостей прибыл к Зимнему дворцу – наступило время вручения подарков.