"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 444

— Чу, если не обманывает меня слух, то шелестели котлы летающих бочек!.. Живем, бродяги, живем!

— Но сколько их? — поддержал его Ростик. — Что-то я, как и Акимыч, в темноте не могу разобрать.

— Для такого случая у нас есть Винт.

Прошагав по земле в хвост лодки, Ким уже решил было объясниться со своим мохнатым загребным, но Ростик его остановил:

— Ладно тебе, сейчас найдем Достальского, он сам скажет.

Пошли искать Достальского, разумеется оставив при лодке Винторука. Причем то и дело натыкались на каких-то озверевших молодцев, которые тыкали штыками в доспехи, требовали назвать пароль или что-то еще… Оказалось, что едва батальон бывшего старлея, а ныне капитана Достальского прибыл на позиции, как по всем подразделениям зачитали приказ о бдительности и о возможном ночном прорыве неприятеля в расположение части. Вот ребятишки и старались.

Зато от тех же «оборзевших», как выразился Антон, выяснили, что следом за колонной пехоты прибыло пять «ЗИЛов», «не меньше», как сказал один из постовых, чем заставил лейтенанта едва ли не строевое учение устроить прямо в темноте. И тем не менее «ЗИЛы» действительно были, и притащили они продукты, боеприпасы и даже несколько солдатских столитровых фляг для воды.

А в общем никто толком ничего не знал и с чем придется столкнуться завтра — не подозревал. С тем ребята и потопали дальше, на Бумажный холм, где, по всеобщим сведениям, и расположился капитан.

Они действительно нашли его на верхушке, причем без труда. Перед самым большим сараем, связанным из местной травы, на едва заметном пятачке свободной площади была разбита армейская шатровая палатка, в которой светило, как минимум, штук десять факелов. Ким прокомментировал:

— Историческое место со временем будет, как та изба, где перед Бородино проходил военный совет.

Но какой бы стих велеречивости ни напал на летуна, а пора было становиться серьезными, о чем Ростик ему и поведал. И этим изрядно помог, по крайней мере, они поправили ремни на доспехах, а Ким оставил свое зубоскальство, все-таки добавив:

— Ладно, будем считать, что в самом деле Бородино. Пошли.

Они вошли, Ростик, как старший по должности, приготовился докладывать, но перед Достальским стоял навытяжку весьма молодцеватый и какой-то очень уж негрязный, в превосходной теплой куртке, с летным шлемом в руке паренек. Даже со спины его светло-русые кудри доходили чуть не до воротника.

— …замечаний и нарушений в пути следования не было. Чепе не произошло. Командир отряда Бахметьев.

— Бялый, о чем это он? — спросил в четверть голоса Ким самого ближнего к себе летуна, крайнего справа в немалом строю растянувшихся позади Бахметьева ребят.

— Командир… — обрадовался Бялый, но тут же посерьезнел. — Докладывает, что «бочки», в количестве пятнадцати штук, подлетели.

Так и не придумали единственного названия для гравилетов, подумал Ростик. Но, видимо, Ким слишком уж громко спросил или Бялый громко ответил, но Достальский тут же встрепенулся:

— Кто там? А, Гринев… Проходи. Мне доложили, но я не сразу поверил, что ты тут, как всегда, с особым заданием. Думал, ты где-то на юге… Рад, что вместе будем.

Ростик строевым шагов вышел к капитану, вытянулся рядом с Бахметьевым, доложил по форме. И как он ни старался, но рапорт его прозвучал куда менее уставно, чем у бравого летчика с легкими, светлыми волосами. Достальский тем не менее выслушал доклад совершенно серьезно, без смеха в глазах, отдал честь.

— Вольно, Гринев. — И почти тут же перешел к делу:

— Так, говоришь, с тобой Ким? Ким, старый летун, выходи пред начальство!

Ким вышел, постоял с таким видом, что вот-вот брякнет что-нибудь вроде «здрасьте», потом снял шлем. Докладывать он, разумеется, ничего не стал. Но Достальский на это отреагировал правильно:

— М-да, со строевой у тебя всегда было не очень. Ну ничего, врага одолеем, я тобой сам займусь. — И он вполне добродушно улыбнулся. Подошел к Ростику, хлопнул по плечу, потом к Киму, чуть не обнял. А потом увидел и Антона. Вот его облапил так, что даже доспехи заскрежетали. Оказалось, они не виделись чуть не со времен обороны завода.

Вернувшись за свой составленный из бумагоделательных досок стол, Достальский еще раз осмотрел троих новоприбывших. Огласил итог наблюдению:

— Вот теперь у меня душа спокойна. Повоюем, как в прежние времена. — Постоял, опустив голову, рассматривая самодельную карту, лежащую на столе, видимо собираясь с мыслями. И собрался. — Принимай, Ким, командование над летунами. Их целых пятнадцать, с тобой шестнадцать будет. И кроме того…

Договорить он не успел. Бахметьев вдруг подал голос. Ростик повернулся к нему и лишь тогда понял, что это не какой не парень, а просто очень здоровая, сильная и уверенная в себе девица. Лишь лицо ее выдавало, помимо волос, — тонкое, с очень нежной кожей, с белыми висками и чересчур спелыми, как раньше говорили, губами.

Это же надо, удивился про себя Ростик. И ростом — всего на пяток сантиметров ниже меня, и плечами…

— Товарищ командир, — заявила Бахметьева, — Председатель приказал именно мне возглавить отряд.

Договорить она, разумеется, не успела.

— А мне Председатель приказал отразить нашествие пернатых. И дал для этого все полномочия, которые необходимы. Все — понимаешь? Так что, если не хочешь, чтобы я тебя прямо тут за неподчинение приказу арестовал, сдай командование тому, кто этого больше заслуживает. Хотя бы в силу опыта.

Достальский походил по палатке туда-сюда шага три влево, столько же вправо. Он был зол. И напряжен сверх меры, только раньше это было не очень-то заметно. Зато сейчас стало очевидно.

— Есть, — не стала больше спорить Бахметьева. Хорошо, что хоть свой шлем натянула на голову, когда бросила ладонь к виску.

— Вот так-то. Ступайте в строй. — Достальский повернулся к Киму, обозначая, что недоволен бывшим командиром отряда.

Или командиршей, подумал Рост. Но тут же забыл свою мысль. Поворачиваясь через левое плечо, девица обдала его таким взглядом яростных, светлых, словно из оникса вырезанных глаз, что Ростик только диву дался. Между тем капитан излагал:

— Думаю, тебе следует разбить пятнадцать машин на три пятерки и командование одной из них поручить вот этой… Виноват… Поручить младшему лейтенанту Бахметьевой. — Подойдя поближе к летуну, подождав, пока девица станет среди других командиров летающих лодок, Достальский добавил, приблизив голову к плечу Кима, понизив голос так, что только сам Ким да Ростик могли его слышать:

— Она ничего, на последних учениях всех мужиков за пояс заткнула. Но характер…

— Сделаю, — согласился Ким. Подумал и добавил:

— Тогда же прошу утвердить командиром второй пятерки Бялого. А третьей… — Ким быстро, чуть прищурившись, осмотрел ряд летунов. Ни на ком его взгляд не остановился. — Да, так и сделаем — третью пятерку я заберу, так сказать, под свое крылышко.

— Утверждаю. Ну что, летуны, идите пока, снаряжайтесь. Будет у нас с вами еще одно дельце, но после.

Пилоты вышли. Остались только Ростик, Антон, да в углу палатки вдруг из полутьмы вышел Каменщик. Ростик, почувствовав себя спокойнее, поздоровался с ним взглядом, но завести разговор не успел. Потому что Достальский торопился изо всех сил и думал только о деле.

— Так, теперь вот что, товарищи офицеры. Кстати, Антон, ты все еще лейтенант? Пора тебе старшего присваивать, а? Гринев, как думаешь, он достоин?

— По мне, он и капитаном потянет.

— А что сам думаешь, Антон?

Антон чуть замедленно, неумело улыбнулся. Потом посерьезнел и очень негромко, но уверенно, как всегда, ответил:

— Я думаю, что это все какие-то ненастоящие чины. По-настоящему я только старший сержант, как в армии на Земле дослужился.

— Ну, это ты брось. — Достальский нахмурился. — Ладно, теперь о деле. Как думаешь, Гринев, утром они пойдут?

— Непременно.

И Ростик рассказал все, что они видели сверху, что удалось разведать. Сделав особенный упор на сопротивлении, которое устроила пернатым охрана холма, и на том, что теперь к регулярным бегимлеси подходит подкрепление.