Сделка с вампиром (ЛП) - Уолт Жасмин - Страница 6

К тому моменту, как он сократил расстояние, я сумела подняться на колени, но руки дрожали так сильно, что я едва могла вытащить следующий кол.

Безнадёжность накрыла меня волной. Плечи невольно поникли.

Неужели вот так я и умру?

После десятилетий, проведённых в гробнице, только-только обретя свободу — чтобы закончить жизнь в грязном переулке от рук какого-то жалкого вампирского громилы, который даже магией пользоваться не умеет?

Вампир потянулся к моей шее — и вдруг замер. Его ладонь остановилась в дюймах от моей кожи.

Глаза расширились. Моё дыхание оборвалось, когда его рука задрожала, отказываясь подчиняться хозяину.

— Думаю, на сегодня достаточно, — произнёс знакомый голос.

Когтистая рука пробила грудь вампира насквозь, вырвав дыру прямо в центре его тела.

На этот раз уже я уставилась широко раскрытыми глазами, когда бледный кулак сжал его неживое сердце — и вытащил его обратно через зияющее отверстие.

Мой несостоявшийся убийца рухнул на мостовую, открывая стоявшего за ним другого вампира.

Но сравнивать того, кто возвышался надо мной, с тем, что лежал у моих колен, было всё равно что сравнивать милого светлячка с кометой, рассекающей небо.

Вампир, истекавший кровью у моих ног, был опасен — но всего лишь обычный громила: усиленная сила, скорость, обострённые чувства, и ни крупицы магии.

А тот, кто стоял передо мной, буквально излучал мощь. Она мерцала в люминесцентном сиянии его кожи и волос, ощущалась в едва заметном гуле и смещении воздуха вокруг него. Его аура заполняла весь переулок, занимая куда больше пространства, чем позволяла его стройная фигура.

— Хм.

Максимиллиан задумчиво изучил сердце в своей руке, затем сжал его в кулаке.

Кровь стекала по мускулистому предплечью, пропитывая рукав, прежде чем он опустил руку, позволяя каплям падать на булыжник.

Он посмотрел на меня из-под опущенных бровей; глаза, полные звёздного огня, сверкнули.

— Прошу прощения, что вмешался, но мне показалось, что тебе требуется помощь.

Я поджала губы, не зная, что ответить.

Помощь мне определённо требовалась — и всё ещё требовалась, если уж на то пошло, потому что на то, чтобы просто удержаться на коленях, уходили последние силы.

Но будь я проклята, если поблагодарю вампира хоть за что-то.

— Почему ты его убил? — потребовала я.

Брови Максимиллиана изогнулись.

— Разве это не очевидно?

Я шумно выдохнула.

— Он вампир. Один из твоих. Я ведьма. Ваш враг. Ничего очевидного тут нет.

Губа Максимиллиана презрительно изогнулась, когда он взглянул на мёртвого вампира у своих ног. Он пнул тело так, словно это был мусор, затем присел передо мной.

Даже на корточках он оставался на голову выше меня, и я нахмурилась, мысленно проклиная свой рост. Облака, проплывавшие по тонкому серпу луны, отбрасывали тень на его лицо, но глаза продолжали светиться внутренним огнём, пока он изучал меня.

— Всё очень просто, — сказал он, скользнув пальцем под мой подбородок и приподняв лицо. — Ты под моей защитой. А это значит, что пока ты находишься в этом городе, ты — моя. И всякий, кто тронет то, что принадлежит мне, умрёт.

Он говорил мягко, но напряжённость в его голосе пробрала меня до костей.

— Я не твоя, — прошипела я, оскорблённая самой мыслью о том, что могу принадлежать вампиру.

Он тихо усмехнулся.

— Пока нет, — согласился он, поднимаясь на ноги.

Он протянул мне руку, но я даже не шевельнулась.

— Ты хорошо сражалась, Котёнок. Понимаю, почему твоё имя до сих пор внушает вампирам страх — даже спустя столько лет после твоей предполагаемой гибели.

— Котёнок? — мой рот приоткрылся. Я была настолько поражена его наглостью, что даже не смогла разозлиться. Этот холодный, тихий вампир действительно дал мне… ласковое прозвище?

Он пожал плечами.

— В тебе от силы полтора метра роста. А на коленях и того меньше.

Он усмехнулся, и лицо моё вспыхнуло.

— Ты крошечная, очаровательная и ходячий вихрь хаоса. Котёнок — идеальное имя для тебя.

— У меня рост метр шестьдесят, — прошипела я, хватая его руку.

Будь я проклята, если проведу ещё хоть секунду на коленях перед вампиром — даже если для этого придётся принять его помощь.

Пальцы Максимиллиана — сильные и вместе с тем изящные — сомкнулись вокруг моих, и он одним плавным движением поднял меня на ноги.

Голова закружилась. Я инстинктивно сжала его руку крепче, чтобы удержаться.

Неожиданная волна эмоций прокатилась по мне от этого прикосновения. Я моргнула в изумлении, чувствуя, как в горле встаёт ком.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать: я так реагирую, потому что впервые с момента заключения чувствую прикосновение, в котором нет угрозы.

И не от ведьмы. И даже не от человека.

От вампира.

В глазах Максимиллиана что-то мелькнуло — и, возможно, мне показалось, но его выражение будто на мгновение смягчилось.

Опомнившись, я выдернула руку из его ладони и отступила, изо всех сил стараясь смотреть на него свысока. Что, учитывая его рост — не меньше метра девяносто, — было задачей почти невыполнимой. Но когда ты невысокая девушка, приходится работать с тем, что есть.

Лорд-вампир приподнял брови, без труда раскусив мою жалкую попытку напустить на себя важность.

— Если мы закончили, — сказал он, приседая, чтобы подобрать что-то с земли, — я бы предпочёл вернуться в Башню и привести себя в порядок.

Тревога стиснула грудь, и я отступила ещё на шаг.

— Я не стану твоей пленницей.

Когда адреналин схлынул, боль разлилась по позвоночнику, но я стояла твёрдо, отказываясь поддаться ей. Я скорее вобью кол себе в сердце, чем позволю снова запереть себя.

Максимиллиан выпрямился, откидывая с глаз волосы цвета грозовой тучи.

— Ты не моя пленница, — сказал он и снова протянул руку.

Я моргнула, увидев на его раскрытой ладони мой кол.

Серебро должно было жечь его к чертям, но он держал его так, будто боль вовсе его не беспокоила.

— Я вытащил тебя из той темницы не для того, чтобы запереть в новой.

Я выхватила кол прежде, чем он передумает, и выставила его между нами — словно была в состоянии отбиться от него.

К его чести, он не усмехнулся, не рассмеялся и не выказал презрения. Он просто встретил мой взгляд и ждал, пока моя грудь судорожно вздымалась, а я пыталась взять дыхание под контроль.

Мне не хотелось ему верить, но я не могла отрицать: до сих пор он не обращался со мной как с узницей.

В этом должен быть подвох. Бескорыстие — не самая характерная черта вампиров. Но я не могла понять, в чём его расчёт, зачем он потратил столько усилий, чтобы помочь мне.

— Почему я должна пойти с тобой? — наконец спросила я.

— Потому что тебе нужны ответы о том, что произошло за последние пятьдесят лет, — ответил он. — Ответы о том, почему в два часа дня стоит полная ночь. Ответы о том, как и почему вампиры захватили один из самых могущественных человеческих городов Хелиариса. И ответы о том, почему вампир вытащил тебя из темницы, поселил в удобных покоях своей крепости и дал тебе полную свободу разгуливать по его городу в оружии и броне.

Я открыла рот — и тут же захлопнула его.

Потому что он был прав.

Мне нужны были ответы.

И хотя я доверяла Максимиллиану ровно настолько, насколько могла бы его швырнуть — а сейчас это было бы совсем недалеко — он оставался моим лучшим источником информации.

Поэтому, когда он отвернулся и направился к выходу из переулка, я последовала за ним обратно к Башне.

Не разжимая пальцев, в которых всё это время сжимала колья.

Если бы взгляды могли убивать, я бы умерла в ту же секунду, как подошла к воротам комплекса.

— Моим стражникам совсем не по душе, что ты прикончила троих из их собратьев, — негромко заметил Максимиллиан, когда мы прошли через ворота внутрь.