Ловчие. Книга 2 - Калинин Никита - Страница 13

Патриарх пообещал позаботиться о Виталине. Дать ей временное убежище, хоть это и будет трудно. Одно дело скрываться за шерстяной нитью самому, другое – скрывать прирождённую иного рода, за которой охотятся вотчинники. А вот восстановить род она должна будет сама. Поэтому я попросил не выпускать Виталину из нашего дома до моего возвращения. Если потребуется – держать силой. Одна она не успеет и шагу шагнуть за пределами Малинова Ключа.

Да мне и самому не помешала бы помощь. В бою я был не ловчее бомжа с жуткого бодуна. Седая фанатичка могла удержать разве что на самом краю, вмешаться в последний момент, да и то если ей это покажется нужным для конспекта. К тому же, не вечно ж ей быть рядом.

Вспомнив о собственной неуклюжести в бою с верлиокой, я задал вопрос, который назревал давно. Да, главный экран постоянно напоминал мне, что в качестве оружия я владею не абы чем, а мечом наследника рода, но толку от этого было не больше, чем от постера со Шварцнеггером, количество стволов на котором превышало все разумные пределы. Одно дело иметь, другое – уметь обращаться. Больше быть мальчиком для битья я не мог. Если дело стало за тренировками, то самое время хотя бы начать.

Насчёт тренировок я оказался прав. Но был и иной путь. Как водится, более короткий, но и опасный. Существовали определённые духи, которых дед окрестил наставниками. Находясь на пьедестале, они предоставляли ловчему боевые навыки в обращении с тем или иным оружием, или же вовсе без него. Но и изловить такую сущность было делом нелёгким. Духи-наставники отличались тем, что дрались до последнего и предпочитали сгинуть, чем быть порабощёнными.

Где взять такого духа, я ума не мог приложить.

Приближение Геры, казалось, почувствовали мы все: ещё до того, как дверь раскрылась, Катя шагнула навстречу, чтобы помочь с одеждой, а дед подошёл к перилам, ожидая вестей. Связь работала. Пусть на простецком, интуитивном уровне, но работала. Ещё недавно ничего подобного я не ощущал.

Навстречу заснеженному пацану поднялась Натали, как будто готовилась ко встрече с ним. Увидев постороннюю, Гера бросил на нас с дедом вопросительный взгляд и по лицами понял, что так оно и должно быть. На наш же немой вопрос он покачал кудрявой головой. Иго не нашлась.

Следующая мысль постучалась сапожным молоточком в темечко: Связь!

– Дед, ты же смог дотянуться до меня прямо в храме! Да и до Геры тоже! Помнишь, когда мы бились прямо под нашим домом с засланцами Ганса!.. – говорил я как можно тише, чтобы не услышала Натали, и аж захлёбывался словами, настолько очевидным казался выход с проблемой Иго. – Да, ты выдал себя тогда. Да, вотчинники взбудоражились, но это ж фигня, дед! Я им снова расскажу басню, что они всё напутали. Что сигнатура – моя! Прирождённого. Что…

Пустой взгляд деда наполнился… непониманием? Он глянул на меня так, словно я нёс какую-то чушь. Я осёкся. И на один короткий миг почудилось, будто где-то под ковром разлилось злорадное змеиное шипение…

– Да о чём ты, малец? Я никогда не мог ничего подобного, Котя…

Дед совершенно искренне не понимал, о чём я говорю.

Глава 7

Сказать, что над столом сгущалась напряжённость – не сказать ничего. Она прямо-таки чувствовалась, касалась в извилистом змеистом полёте волос на затылке, и те чуть приподымались. Наверное, всё потому, что мы не были обычными людьми, и все наши мысли, все наши эмоции и переживания, коих хватало у каждого с лихвой, транслировались в обыденность куда более сильным потоком.

Натали удивляла всё больше. Вела себя если не по-хозяйски, то как-то излишне вольготно, не стесняясь указывать нам, «юному роду», на те или иные с её точки зрения пробелы в устройстве быта. Но не только. Она бралась размышлять, насколько нас таких несмышлёных хватит, если мы и дальше продолжим затворничать и игнорировать какой-то там высший свет. Седая говорила с мнимой позиции сильного. Она понятия не имела, что маленький дедок напротив старше её в несколько раз. И пусть. Главное, чтобы пафосная тирада полячки не задела какую-нибудь больную мозоль патриарха Велес. Виталина в безопасности, отсыпается, и утром мы с Натали уедем в Москву.

Как бы мне не хотелось отправиться на поиски Иго, но сделать этого, когда в пяти метрах от меня постоянно находится второй глашатай рода Ладо, я не мог. А сколько ещё нам с ней быть такой вот сладкой парочкой, вроде как не знала и сама Натали.

– Ты уже пробовал творить, мальчик? – поинтересовалась моя невольная провожатая как-то уж слишком очевидно «сверху-вниз». Да ещё и тоном, как если бы спрашивала его о первых проявлениях полового созревания в запертой изнутри ванной.

Гера стиснул зубы, зыркнул на меня, и я ощутил дребезжание натягивающейся струнки меж нами. Связь говорила, что пацан близок к тому, чтобы послать тётю туда, куда обычно резкие на язык подростки шибко умных тётинек посылают. Но Гера молодец. Прожевал пожелание занимательного пешего пути вместе с ложкой овощного рагу. Ничего не ответил.

– Полагаю, Константин, – Натали отпила ромашкового чаю и менторски покосилась на меня, на полную включив излюбленную роль наставницы, – ни ты, ни кто другой тут не в состоянии предостеречь мальчика от необдуманных поступков. Это сделаю я. Во-первых, – седая держала осанку, достойную истинно монарших особ, – Истокам опасно владеть множеством сущностей. Чем больше в тебе, мальчик, сущностей, тем больше болезней. Да, самых примитивных, человеческих недугов. Но от них ты не сможешь излечиться даже прибегая к помощи сильнейших сущностей-врачевателей. И, как ни печален факт, однажды просто-напросто умрёшь от осложнений.

Гера как-то уж очень основательно пережёвывал рагу, уставившись в тарелку. Катя по обыкновению сидела затаившейся пичугой, ни во что не вмешивалась и почти не шевелилась. Разве что иногда, когда «никто не замечает», пододвигала свой стул чуть поближе к моему. Грелась.

А дед… Дед внимательно слушал Натали и всматривался в неё с… ностальгией что ли. Как в ожившую дикторшу с советского телевидения. Одного его взгляда, брошенного вскользь, хватило мне, чтобы немного успокоиться. Он понимал, что без Натали я, возможно, пропал бы. Что её этот стигийский клещ, о котором он, кстати, тоже «слыхом не слыхивал», вынужденно будет стискивать моё сердце ещё какое-то время. А значит, придётся терпеть и её саму. Он с охотой играл роль новичка, пробудившегося под старость лет.

Хотя, с его-то провалами в памяти и играть особо не приходилось…

– Если для нормального ловчего, – Натали зачем-то выделила слово «нормального», – ранговый предел владения сущностями составляет две единицы, то для таких, как… ты… он не дотягивает и до единицы. То есть, ты обречён болеть, твоё тело будет постоянно разрушаться, просто потому, что для увеличения ранга необходимо уничтожать сущностей внутри себя, а для этого покорять их. Даже одна-единственная сущность, даже самая простая и безобидная, причинит тебе вред прежде чем ты успеешь её аннигилировать. Есть ещё вариант – уничтожать их без покорения. Оружием в открытом бою. Но это куда более долгий и… – взгляд Натали затуманился, словно бы она вспоминала ровно то, о чём говорит, – сложный путь.

– А если я…

– Я не договорила, мальчик.

Гера резко встал, ложка звякнула о тарелку. В который раз подумалось, что греческий профиль пацана достоин чеканки на монетах.

– Прошу прощения у старшего, – сказал он то ли мне, то ли деду с деланным полупоклоном, – но я… наелся уже.

Гера взбежал по лестнице, наверху хлопнула дверь его комнаты. Не разбудил бы спящую через стенку Виталину…

– Дитя… О чём я и говорила – никакого понимания элементарных правил я тут не наблюдаю. Что ж, немудрено. Но без соблюдения этикета путь в высший свет вам будет заказан, а значит, вы быстро сгинете без покровительства более сильных родов Вотчины. Тех, кто ещё держится старых правил. Ты же, Константин, видел, что творится в самой Вотчине? Там мало чего осталось от былых устоев. Разруха. А всё потому, что наши традиции старательно вымарываются. В том числе и родовой этикет. Нам навязали, что он – пережиток. Как и мы сами. Но я не закончила, – она отпила чаю. – Есть ещё очень важный момент, который вам нужно знать о Германе. Он Исток. В определённых условиях он способен творить сущностей силой мысли. Рождать их. И однажды он захочет сделать это. Станет искать способы. Непременно, поверьте. Подобных ему ловчих в истории было не так много, но они всё же были. И есть. И большинство, если не все, пытались использовать свой «дар», создать уникальных сущностей для самих себя. Чтобы вы знали, не вышло ни у кого.