Первый свет (ЛП) - Нагата Линда - Страница 80

— Не отвечай ему, Шелли.

Я и не собирался. Но спрашиваю его:

— Кто это? Вы ведь знаете, верно?

— Это не относится к миссии.

— Еще как относится. Он знает мое имя. — Никто не должен знать, кто мы такие. Мы анонимы. Поэтому я заставил Переса говорить по радио; поэтому я говорил с Роулингсом только через зашифрованное соединение «ангела». Я говорил через интерком самолета, но он не транслируется в эфир. — Он знает, что с Кендриком что-то случилось.

— Забудь об этом.

Незнакомец снова говорит по радио:

— Лейтенант Шелли, я полагаю, мистер Люциус Перес поднялся на борт вашего самолета с телефоном. Почему бы вам не взять его и не включить?

Я знаю, о каком телефоне речь. Нолан принес его мне после обыска Переса. Рука ныряет в мой в карман. Нахожу телефон и достаю его.

— Не включай этот телефон, — предупреждает Роулингс. — Это нарушение безопасности. По сигналу можно отследить ваше местоположение.

— За нами летит самолет с прессой, — замечаю я. — Наша позиция не секрет. — Я верчу телефон в руках, изучая его. — Кто он, Роулингс? Откуда он знает мое имя?

— Твоя единственная забота — завершить миссию.

Если Роулингс не дает ответов, я найду их сам.

Включаю телефон. Он загружается за полторы секунды. Еще через секунду он звонит. Сдвигаю одну сторону гарнитуры, принимаю вызов и прижимаю телефон к уху. Молчу.

— Шелли? — спрашивает женский голос, дрожащий, неуверенный. — Шелли, ты здесь? Ты меня слышишь?

Это Лисса.

Пульс зашкаливает. Страх захлестывает меня быстрее, чем черепная сеть успевает среагировать.

— Лисса? Где ты?

— Ты ничего не можешь для нее сделать, — говорит Роулингс. Он мониторит мой сигнал и слышит всё, включая ее голос — но это не значит, что я обязан его слушать. Я обрываю личный канал.

— Лисса?

Она не отвечает. Вместо нее я слышу тот самый голос из радиоэфира:

— Хорошо погуляли, Шелли, но на этом всё.

— Кто вы такой?

— Тебе не нужно мое имя. Тебе нужно только знать, что меня наняли, чтобы вернуть Тельму Шеридан. Надеюсь, она еще жива?

Наемник.

Таттл сверлит меня взглядом с кресла за Флинн. Его губы шевелятся. Я не слышу его, так как не в канале, но знаю: он передает отряду то, что, по его мнению, происходит. Когда он начинает вставать, я машу ему — сидеть, и возвращаюсь к наемнику.

— Шеридан жива, — заверяю я его. — Где Лисса?

— Лисса со мной.

— Где вы?

— Глянь в окно. Увидишь нас.

Я опираюсь на спинки кресел и всматриваюсь в ночь, но Илима первой замечает огни нового самолета далеко впереди.

— Там кто-то есть, — говорит она через интерком.

— Это может быть кто угодно, — возражаю я.

Наемник говорит:

— Скажи ему, дорогая.

— Шелли? Мне так жаль. Мы думали, что в безопасности, но они ворвались. Они подстрелили Кейта... майора Чена... я не знаю, жив ли он...

— Ш-ш-ш, тише, милая, — произносит наемник успокаивающим, отеческим тоном. — Просто скажи ему то, что он должен знать.

Я инсценировал свою смерть, чтобы защитить Лиссу, но этого оказалось недостаточно. Никто не повелся.

Мои чувства переполнены страхом и предчувствием беды. Почуяв движение за спиной, я резко оборачиваюсь. В кабину вошла Джейни. У меня нет на нее времени. Я отворачиваюсь и снова смотрю в окно.

— Шелли? — зовет Лисса.

— Слушаю, детка.

— Они хотят, чтобы вы сели в Кабо-Верде.

Благодаря нашему фиаско с топливом, я теперь знаком с Кабо-Верде.

— Мы развернемся, — шепчет Лисса; телефон усиливает звук её голоса. — Зайдем за вами следом.

Трубку снова берет наемник:

— Мирный обмен дамами, понимаете, лейтенант Шелли?

Нет. Я не понимаю. Внутреннее чувство, которому я привык доверять, твердит мне: тяни время. Медли, откладывай развязку как можно дольше, хотя мой рациональный ум понимает, что промедление ничего не даст. Если я не соглашусь, Лисса умрет.

Наемник спрашивает:

— Ты слушаешь меня, Шелли?

В тот же миг в моем оверлее вспыхивает знакомая иконка: Роулингс вернул меня в общий канал.

— Лейтенант Шелли, — произносит он, — ответьте мне.

Я отвечаю обоим сразу:

— Я слушаю.

Сначала Роулингсу:

— Вы ничем не можете ей помочь. Прекратите контакт и продолжайте миссию.

Наемник его не слышит, слава богу.

— Мне нужно твое содействие, Шелли, если хочешь снова увидеть красавицу Лиссу.

Я смотрю сквозь лобовое стекло и гадаю: что мне, мать вашу, делать?

Иконка черепной сети мерцает, и я чувствую приказ еще отчетливее: Тяни время.

Я отворачиваюсь от огней далекого самолета и оказываюсь лицом к Джейни. Под её черепной шапочкой — настороженный, встревоженный взгляд, хотя сейчас мне нужно от неё доверие.

— Сержант, — говорю я, всё еще прижимая телефон к уху, — у нас ситуация.

Её голос звучит сухо и официально через общий канал:

— Полковник Роулингс проинформировал меня о ситуации, сэр. Я должна напомнить вам, что миссия превыше всего.

Миссия превыше всего. Я это знаю. Мы не ведем переговоров с террористами — но я не собираюсь бросать Лиссу. Не могу.

Наемнику не нравится то, что он слышит.

— Что ты там творишь, Шелли? — орет он мне в ухо. — Тебе плевать на Лиссу или нет?

Не дожидаясь ответа, он бьет её. Он делает это так, чтобы я точно услышал: шлепок ладони, её крик от шока и боли, а затем рыдающую, захлебывающуюся молитву: «О боже, о боже, о боже...»

Слушая это, я чувствую, как кожа покрывается мурашками. Я стараюсь не представлять, что еще он может с ней сделать. Я хочу добраться до него. Хочу быть в экзоскелете, чтобы вцепиться в него ручными крюками и разорвать на части, но он словно в другом измерении, в другом мире, и мне до него не дотянуться.

— Васкес, — говорит Роулингс, — забери телефон.

Она переглядывается с Таттлом. Я смотрю на них обоих, отрицательно качаю головой и предупреждаю: Даже не пытайтесь. Черепная сеть ловит мысль, переводит её в голос и отправляет в канал. Наемник этого не слышит, а Джейни — да.

Она опускает подбородок, сверля меня яростным взглядом, но сдерживается и делает жест Таттлу оставаться на месте. В телефоне наемник повторяет:

— Шелли, мне нужно твое согласие.

— Я понял. Не нужно причинять ей боль.

На заднем плане я слышу всхлипы Лиссы; она без конца извиняется: «Прости меня, прости...» Ни разу она не попросила спасти ей жизнь. Моя Лисса... Она проанализировала ситуацию и не верит, что я на это способен.

Наемник говорит:

— С Лиссой всё будет хорошо, если ты сменишь курс прямо сейчас.

Тяни время.

Я включаю интерком.

— Илима.

Она вскидывает голову, глядя на меня из кресла второго пилота широко распахнутыми глазами. Боюсь, она на грани срыва, поэтому стараюсь говорить как можно спокойнее.

— Мне нужно, чтобы ты пересчитала курс. Найди поправку для захода на Кабо-Верде.

Я поднимаю взгляд на Джейни, смотрю ей прямо в глаза и думаю: Скажи ей делать это медленно. Тяни время. Черепная сеть улавливает намерение и транслирует в канал.

Но мои переменчивые требования окончательно запутали беднягу Илиму.

— Кабо-Верде? — переспрашивает она.

Не сводя взгляда с Джейни, я произношу вслух:

— Просто делай.

Джейни хмурится. Её губы кривятся от досады. Её вопрошающий взгляд требует ответа: Что вы творите, сэр? Это какой-то гениальный план по спасению мира?

Нет у меня никакого гребаного плана, только промедление, ожидание чего-то — сам не знаю чего, может, удара молнии от Бога, который всё исправит, потому что при нынешнем раскладе я не вижу выхода. Если я сяду в Кабо-Верде, я предам миссию, жизни своих солдат, их будущее, честь и решимость. Если не сяду — я обрекаю Лиссу на пытки, ужас и смерть.

Тяни время.

Джейни принимает решение. Действуя быстро, она забирает гарнитуру Таттла и говорит через интерком Илиме, пока я прикрываю телефон рукой, чтобы наемник её не услышал: