Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 352

Элли Лоуренс уткнулась в стекло. Она не была уверена, что поехать на этот торжественный загородный прием – хорошая идея. Но ничего не могла с собой поделать. Себ пригласил ее чисто «по-товарищески» изображать его девушку, но она… хотела не изображать, это точно. Она была жутко на него зла за такую идиотскую идею. И все равно не смогла отказаться.

Гарольд Кингстон безмятежно вел машину в темноте.

Маргарет Никсон знала, что блистательное спокойствие на его лице – всего лишь маска, и с досадой пару раз посматривала на насупившуюся «третью лишнюю» в их компании. Не поговоришь по душам. И ладони потеют. Чтоб хоть чем-то себя занять, она перебирала в уме детали дела.

Серия ограблений – так ничего и не прояснилось. Сигнализация, видеонаблюдение – отключены. Охранники – отравлены газом. Торговые залы практически нетронуты, а вот сейфы вскрыты, хоть и не обчищены подчистую, что казалось совершенно нелогичным. Сначала Беркотты, через неделю – Варрен Джеймс, через три дня – «Рамсдемс». Изначально подозрение пало на владельца: махинации со страховкой – дело отнюдь не редкое. Но когда случилось второе ограбление, а затем и третье, эту версию пришлось исключить, разве что все они сговорились, но такое предположение было из области невероятного. В конце концов Брент Финчли заподозрил Уильяма Беркли: все три магазина пользовались услугами именно его частного охранного предприятия (ЧОП) под названием «Крест». После первого же допроса с пристрастием Беркли сразу признался во всем. Прокуратура праздновала быстрое решение дела, и суд был назначен на нынешний вторник. Но вот теперь в воскресную ночь, словно в насмешку над всей правоохранительной системой, ювелирный Джона Маккоя постигла судьба первых трех магазинов. При том, что Джон Маккой пользовался услугами ЧОП «Солюшнз». И Беркли при повторном допросе заявил, что признал свою вину исключительно из-за непрофессионального (!) давления полиции.

Повторный разговор с Беркоттами, Джеймсом и прочими ничего не дал. Да, разворочены сейфы, да, пропажи есть, но по мелочи. Но неужели полиция не в силах защитить граждан от такого произвола?

В итоге Кингстон собирался отменить поездку на прием и засесть над делом, но Мардж настояла на том, чтобы проявить уважение к родителям и приехать хотя бы на час. К тому же если дать мозгу передышку, он станет лучше работать. Гарольд нехотя согласился: если он не найдет подозреваемого, то всю полицию и прокуратуру в ближайшее время смешают с грязью.

Кроме прочего, они ехали в общество, на глазах которого Кингстон в свое время потерпел полное фиаско. Просто великолепно.

Но в присутствии третьих лиц поднимать все эти темы – не лучшая мысль. Даже Мардж понимала. И молчала.

Как хорошо, что она вот в этом бордовом платье. Кингстон не смог ее уговорить на покупку коктейльного, даже затащить в торговый центр не смог – «я должна чувствовать, что я – все еще я, и вообще, я не люблю бренды!» – но настоял на том, чтобы купить ей туфли. Из какого-то маленького магазинчика в подворотне, рядом с французским забытым складом умопомрачительно дорогих вин. «Лидл» и рядом не стоял! Зато туфли совершенно невероятные – голубые ботильоны на шнурках, расшитые пестрыми лоскутками в тон платью. Невозможно было не принять. К тому же удобные, как тапочки.

Итак, сегодня она – наилучшая версия себя самой. Золушка в ночь после встречи с феей. Феей подгоревших печенек. Маргарет тихо фыркнула, посмотрела на ботильоны и неслышно притопнула носками от удовольствия.

Как бы он ни ворчал, но о такой мелочи позаботился.

Гарольд Кингстон покосился на ее довольную физиономию и, сверяясь с GPS-навигатором, подумал: вероятно, Марджи права и немного отвлечься будет полезно… Да и их появление – лучший сюрприз для родителей. Кроме вина и цветов есть еще подписанная вручную открытка – опять же кое-кто настоял. И когда только она начала им распоряжаться?..

Чего она там только не написала. Милый безалаберный искренний уютный балаган мыслей Мардж. Папе с мамой понравится.

Пиджак дожидался своего звездного часа на вешалке на заднем сиденье рядом с корзиной и насупленной Элли Лоуренс.

Эпизод 4

Небольшой замок сиял как сказочный дворец. Ну, почти. В Диснейленде Маргарет не была, так что утверждать наверняка бы не взялась.

И все же – свернувшаяся полукругом подъездная дорожка вокруг фонтана в виде морского чудища, изрыгающего гладкие струйки, похожие на шелковые нити в голубой подсветке, такая стандартная в кино и такая чужеродная в ее жизни… Лакей в ливрее, подбегающий, чтобы занять место водителя и не заставлять его волноваться о таком пустяке, как парковка.

Нарядный Себ в накрахмаленной рубашке, будто по волшебству, появился у двери Элли еще до того, как она успела взяться за ручку.

Так вот как развлекаются Кингстоны. Маргарет таращилась с открытым ртом сквозь стекло, пока Гарри не открыл дверь перед ней и не подал руку. Мардж перевела взгляд на него – великолепного мужчину, который уже успел натянуть свой фрак на несросшиеся ребра и держал во второй руке корзину с розами, вином и вручную подписанной открыткой, настолько неуместной здесь… Она молча покачала головой.

– Вот уж верно… я совсем Золушка по сравнению со всем этим…

Бордовое платье наверняка кошмарно помялось за день – как она не подумала?! И шпильки со дна сумки – они ведь облезли от времени и ключей, болтающихся в том же отделении. Все это наверняка кто-нибудь да заметит…

– Давай руку, Золушка, – усмехнулся Гарольд своей надежной улыбкой. – Пока рядом с тобой принц, бояться нечего.

Маргарет сглотнула, заставила себя улыбнуться, вложила свою ладонь в его и оставила теплый приют автомобильного салона. А лакей быстренько запрыгнул за руль, чтобы отогнать машину и уступить место другим приезжающим.

– И тебе, принц… бояться нечего, пока с тобой Золушка… – неловко попыталась пошутить она.

– Так и живем, – совершенно серьезно произнес Кингстон и повлек ее к лестнице, по которой Себ уже вел под ручку свою пару.

Элли была одета в золотистое узкое платье со шлейфом и наполовину обнаженными плечами, которых не прикрывало и меховое боа. Жуть как красиво… Вот кто подходит такой сказке.

– Моя мама обожает устраивать балы, – с нервным смешком сообщил Гарри, вводя Маргарет под дохнувший холодом свод небольшой галереи.

Здесь тоже всюду светились гирлянды мелких лампочек, и даже из аккуратно припрятанных в выстриженных кустах динамиков лились тихие мелодии времен Ренессанса. Версаль, да и только.

Дождь прекратился, и на свету каждая капелька блестела, как бриллиант.

– Я ее нисколько не осуждаю, – приглушенно проговорила Никсон, с жадностью впитывая сказочную атмосферу каждой клеточкой своей кожи.

– Значит, и ты захочешь устраивать такие празднества? – вздохнул Кингстон, направляясь вслед за Себом. – Мне светит такая же перспектива, как и папе…

– Нет, – покачала Мардж головой отрицательно, так и не повышая голоса, – я не осмелюсь… Эта красота, знаешь, она такая, на которую я могу только смотреть и даже говорить только шепотом, кажется, если нарушить эту тишину, чары спадут… – И тут она поняла, что над ней только что подшутили, и возмущенно ткнула локтем своего спутника, забывая о тишине: – Что значит «такая же перспектива», господин шутник?! Снова он со своими перспективами! Я тут перед ним душу изливаю, а он…

Гарольд Кингстон рассмеялся, и оба в отличном настроении вошли в залитый светом зал, где собрались гости. Шведский стол и просторный зал – должно быть, когда-то здесь заседали рыцари. Если они имели привычку заседать, конечно… В дальнем углу тонула в полумраке лестница, которая наверняка могла вести куда-нибудь в таинственные недра замка.

– Сюрприз! – раздался голос Себа в микрофон, и тут же свет в зале погас, вызывая шепотки и легкие вскрики, и тут же луч прожектора выхватил из наступившей темноты Кингстона и Никсон. – Дорогие родители, поздравляем вас с тридцатипятилетием свадьбы!