Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 553

– Вы свободны, – произнес он наконец.

Прокопу не пришлось повторять это дважды. Он пулей вылетел из комнаты, оставив Краля наедине с его добычей.

Краль снова достал вожделенный предмет из мешочка и, воровато оглядевшись, медленно поднял диадему, любуясь бриллиантами, засверкавшими всеми своими гранями. Потом, возложив ее на свою светловолосую голову, закрыл в упоении глаза и глубоко вздохнул.

Вернувшись в управление, Краль немедленно приказал представить ему все имевшиеся на Цезака материалы, рассчитывая обнаружить там след мистического «Хубера». «Надо покопаться в бумагах, – сказал он себе. – Может, это лицо и упоминается где-то в одном из отчетов».

У Краля в голове зародилась идея. Он ничуть не сомневался в том, что фон Траттен получил документы по операции «Окончательное решение» от своего старого друга Ни-дермайера в Берлине. Но взять эти проклятые документы он мог только с одной-единственной целью – чтобы вывезти их из рейха для передачи союзникам. А в итоге – чтобы нанести Гитлеру удар. Но в этом случае, сделал вывод Краль, фон Траттен сталкивался с серьезной проблемой, поскольку лично сам не мог ни при каких обстоятельствах переправить бумаги за границу. Следовательно, он нуждался в помощи. Возможно, помочь ему должны были участники движения Сопротивления. Скажем, они могли бы переслать материалы со своим курьером в Швейцарию.

Ясно, что генерал заранее все обдумал. А иначе как бы мог он застрелиться? И что, если этот герр Ян Цезак на самом деле был не тем, за кого выдавал себя? Не только промышлял на черном рынке, но и участвовал в движении Сопротивления в качестве связного или курьера?

Все может быть.

Краль полистал дело Цезака – в несколько дюймов толщиной. Тот, кто составлял его, был, по-видимому, человеком аккуратным, поскольку материалы изобиловали подробностями, которых оказалось так много, что Краль решил пока что не копаться в них, а вызвать вместо этого офицера, занимавшегося данным делом, и лично побеседовать с ним. Он рассчитывал обнаружить таким образом недостающие звенья, например, что-то такое в действиях Цезака, что подвело бы Краля к незнакомцу, забравшему этим утром документы из банка. Он должен был выяснить, что это за таинственная фигура – Хубер.

Сперва Краль лишь огорчился, когда его адъютант, звонивший в криминальную полицию, доложил ему, что офицера, который вел дело Цезака, сейчас нет в управлении. Он приходил туда незадолго до обеда, а затем ушел и так и не вернулся. Никто не знает, где он сейчас.

«Досадно», – подумал Краль, когда Мюлльхаузен сообщил ему об этом, и тут же у него возникли подозрения. Что делает в данный момент этот инспектор в Вене? Ловит жуликов? Краль вспомнил, что, по мнению Прокопа, этот человек, этот Хубер, был полицейским. Кто еще, кроме полицейского, может быть в эти дни не в униформе, если только он не калека?

Краль нажал на кнопку внутреннего вызова.

– Мюлльхаузен, мне нужно досье на человека из криминальной полиции. На того самого, что вел дело Цезака.

Прошло каких-то двадцать минут, и досье было уже у Краля. Среди бумаг и рекомендательных писем, лежавших на его письменном столе из розового дерева, находилась и фотография этого офицера. Через пару минут Краль обнаружил интересную вещь – указание на то, что этот офицер был связан с фон Траттеном. Данное сведение содержалось в краткой записи: «Семья работала у Августа фон Траттена».

Краль, решив проверить свою догадку, тотчас отправил Мюлльхаузена за Прокопом для идентификации фотографии, и через двадцать минут его предположение подтвердилось.

Инспектор Гюнтер Радок и был тот самый Хубер. И скорее всего, документы, касавшиеся «Окончательного решения», были у него.

Краль улыбался, оглядывая свой стол, заваленный бумагами и фотографиями. «Как все просто, если человек рассуждает здраво и логично! Радок наверняка страховал генерала при его встрече с Цезаком – на случай, если что-то произойдет. Я сумею размотать это дело еще до наступления следующего утра».

Может быть, в материалах содержались и какие-то иные следы, ведущие к документам, но пока что Краль ограничился тем, что взял трубку и позвонил на Морцинплац. Инспектору Радоку придется ответить ему, Кралю, на множество вопросов. И он, Краль, должен встретиться с ним немедленно. Лучше всего начинать расследование с квартиры этого человека.

«А что, дубовые листья на воротнике мундира – знаки отличия полковника – мне бы не помешали!» – подумал Краль.

Глава 10

– Да, – ответил Радок. – Конечно, я понимаю.

Из микрофона телефонной трубки исходил мерзкий острый запах. Он подумал: это от него так пахнет или от того, кто жил в этой квартире раньше? И еще оттуда шел едва заметный аромат духов. Кто из тех, кого он знал, пользуется духами?

– И я вдруг почувствовала, что все кончено, ты понимаешь? Полное одиночество. Маленькому Хельмуту так плохо там! Что за времена, Гюнтер?

Радок все понимал, но чем мог он утешить свою невестку Ирену? А она между тем ждала молча ответа на другом конце провода. В трубке ничего не было слышно, кроме шумов и потрескивания.

Сейчас Радок думал только о том, чтобы бедная женщина поскорее положила трубку, потому что он ждал звонка от патера Майера, который обещал с ним связаться.

– Гюнтер, ты слушаешь меня?

– Да, слушаю.

– Поговори со мной. Мне просто необходимо слышать тебя. Ведь, кроме тебя, мне не с кем переброситься даже парой слов…

Радока выручил звонок во входную дверь.

– Ирена, пока! Я перезвоню тебе попозже. Ко мне кто-то пришел.

– Обязательно позвони.

– Да-да, конечно. Вот только освобожусь.

Радок подошел к окну, но никого не увидел. Снег перестал, и теперь на улице было слякотно. Никто вроде бы не должен был прийти к нему. Он интуитивно взглянул на оранжевый конверт, лежавший на столике в стиле барокко, и его тотчас пронзило острое чувство страха.

Служа в криминальной полиции, Радок сознавал, сколь некомпетентны ее сотрудники, но понимал, что преимущества все же на их стороне. Он считал, что генералу чертовски не повезло в тот раз, когда он пошел на встречу с Цезаком. Радок сам проводил тогда операцию и лучше, чем кто-то другой, знал, что из дела Цезака следовало только, что он связан с черным рынком. О том же, что Цезак участвовал в Сопротивлении, выполняя роль курьера, и что присутствие генерала в том месте и в то время не было всего-навсего результатом злосчастного стечения обстоятельств, до сих пор никому не известно.

«Мир, созданный параноиками, не может быть свободен от паранойи», – думал Радок, просматривая простершуюся внизу улицу. А что, если того таинственного человека, который передал генералу эти документы, уже вычислили и он рассказал во время допроса о хищении документов и о том, что они переправлены в Вену? Ну а установить связь между фон Траттеном и Радоком не так уж и трудно. Тем более что он оставил свои следы по всей Вене и особенно – в проклятом офисе «Кредитанштальт Банкферайн», где побывал этим утром. Хотя он и указал вымышленное имя, управляющему банком ничего не стоит описать его внешность. А что, если?.. Что, если?..

И что, если этот священник из Клостернейбурга ведет двойную игру, работая на гестапо? Такие случаи были известны и раньше. Внезапно до него дошло то, что раньше лишь вырисовывалось смутно где-то в его подсознании: Цезак был связан с отцом Майером. Он сам, Радок, ведя наблюдение за Цезаком, не раз за прошедший месяц видел, как тот бывал в Клостернейбурге. Что и указано им в донесениях. И любой, прочитав их, сможет обнаружить эту связь куда быстрее, чем это сделал Радок.

«Почему же, в самом деле, ты не догадался об этом раньше? – спрашивал он себя. – Медленно соображаешь, эти же игры не для тугодумов».

Снова послышался звонок в парадную дверь.

«Свет повсюду включен, так что любой поймет, что я дома», – пронеслось у него в голове.