Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 606

Радок шел следом за Фридой, неся в своем рюкзаке особой важности груз, поскольку больше ни у кого не нашлось места для двухлитровой бутылки шнапса. Во время всего пути он не промолвил ни слова, и Фриде стало казаться, будто он отдаляется от нее. Что-то скрывает. Нечто такое, чем не может никак поделиться с ней. Но она выкинула эти мысли из головы и сконцентрировала свое внимание на красоте все новых гобеленовых ландшафтов, открывавшихся их взору внизу и вокруг по мере их продвижения наверх.

На Хоер-Рифлер поднимались молча, но угрюмости в этом молчании не было. И как только солнце начало садиться, они увидели хижину. Было что-то волшебное в том, что и закат солнца, и появление хижины совпало по времени, и Фрида не могла отделаться от предчувствия, что вот-вот случится нечто особенное. И это произошло: в центре прихожей-гостиной стояла массивная чугунная печка с сухими дровами, а в соседней комнате разместилась кладовая с запасом мяса и консервированных овощей. Даже Радок не выдержал при виде такого богатства. Перспектива отведать горячей пищи и посидеть у пышущей жаром печки сломила его решимость не разводить огня, чтобы не выдать себя. Они заслужили такую награду за то, что прошли сегодня большее расстояние, чем обычно. Пока Фрида занималась приготовлениями к обеду, Радок и Макс разожгли печь.

И уже через час по прибытии в хижину они ели тушеную баранину. Максу она так нравилась, что он даже похвалил кулинарное искусство Фриды. А потом Радок достал сливовицу. Фрида сперва отказалась.

– Давай, девочка, – сказал старик. – Это тебе не помешает.

И шлепнул в восторге себя по коленям.

Она сделала глоток. После того как огонь в горле погас и глаза перестали слезиться, она почувствовала сладкий вкус сливы на своем нёбе и протянула свой стакан Радоку, чтобы он еще подлил в него.

Макс кивнул, и на его лице появилось нечто вроде одобрения.

– Она настоящая горянка, – произнес гордо Радок, наливая янтарную жидкость. – Я же говорил вам это, Макс.

Потом старик вытащил из кармана куртки колоду потрепанных карт, и они целый час играли при свете от горящей печи и фонаря, найденного ими в кладовке.

А затем Макс встал.

– Зов природы, – сказал он и вышел за дверь, чтобы поискать кустик.

Поднялся и Радок и посмотрел в ночь сквозь открытую дверь. Все небо было усеяно звездами.

Фрида тоже встала, но держалась она на ногах неуверенно: крепкий напиток ударил ей в голову.

– Ты знаешь, как они называются? – спросила девушка, стоя позади Радока и глядя на созвездия. Когда она коснулась ласково его поясницы, он весь напрягся.

– Когда-то знал, – ответил Радок. – Но это было давно. – Его голос звучал неестественно глухо. Переступив порог, он позвал ее: – Пойдем посмотрим.

Она пошла за ним в безлунную ночь, в зону альпийских лугов. Прочь от света и хижины. Звезды стали еще ярче. И ближе. Они оба подняли головы кверху.

– Вот Орион, – промолвил он. – Узнать его легче всего. – Голос Радока был низким и звучал неясно в ночи.

Внезапно они услышали приглушенное жужжание мотора самолета. Он летел совсем недалеко от них и на небольшой высоте.

– О боже! – закричала Фрида и бросилась бежать. – У нас же там лампа!

Но было слишком поздно. Гул самолета слышался уже над самой головой, и она, достигнув хижины, увидела наверху его мигающие голубые ходовые огни. Макс, застегивая на бегу ширинку брюк, тоже ринулся к двери. Оба они четко вырисовывались в прямоугольнике желтого света, который шел из дверного проема. Самолет описал круг над ними и улетел. Фрида захлопнула дверь.

Сзади послышались шаги Радока по снегу.

– Он, наверное, заметил свет, – сказала Фрида, но в ее голосе все еще сквозила надежда. Надежда на то, что кто-нибудь опровергнет ее слова.

Но ни Радок, ни Макс не стали ей возражать.

– Ну? – взорвалась она.

Фаталистическое, чуть ли не равнодушное отношение Ра-дока к случившемуся, как ранее – к тому крестьянину, сделало ее нервной и сердитой.

– Что «ну»? – спросил Радок.

– Что нам теперь делать?

– Ложиться спать и с первыми лучами солнца уходить отсюда.

Макс согласно хмыкнул. Когда они вернулись в хижину, в ней уже не было прежней праздничной атмосферы. Загасив печь и лампу, они улеглись в спальных мешках по трем разным койкам. Радок даже не сделал попытки пристроиться к Фриде.

В первый раз после того, как она покинула Вену, Фрида чувствовала себя одинокой. Ее обуял страх. Величественные Альпы и ночное небо не были больше ее друзьями, теперь они пугали ее. Ветер хлопал плохо закрытой ставней. В эту ночь она заснула с трудом.

Глава 30

Разведывательный самолет «Юнкерс-445» после того, как пролетел Хоер-Рифлер, попал в густой туман и сбился с курса. Его пилот был совсем зеленым, только что из летной школы в Штутгарте, и не имел опыта полетов в Альпах. Он сел не в Инсбруке, где была его база, а в Брегенце. Когда он наконец вернулся в свою часть, его начальник целых полчаса читал ему нотацию и только потом соизволил выслушать его рапорт. А посему доклад о том, что видел летчик в горах, попал в инсбрукское отделение СД уже на заре, и подполковника Краля не стали будить по такому пустячному поводу, тем более что накануне он расправился с целой бутылкой амантилладо.

Таким образом, о замеченном в горах оберштурмбаннфюреру доложили лишь утром, когда ему принесли кофе в его временное обиталище в инсбрукском отделении. Однако было уже слишком поздно, чтобы сбросить там парашютистов, которые выяснили бы, кто находился в тех местах. Но не слишком поздно, чтобы провести расследование с целью подтверждения сообщения. Краль, сумев сдержать гнев по поводу того, что его не разбудили сразу же, как только получили донесение о виденном в горах, развил бурную деятельность, стараясь поправить дело. Связавшись со всеми отделениями СД и гестапо и станциями наблюдения в горах, он предупредил, чтобы их сотрудники приглядывались повнимательней ко всем незнакомым людям, появляющимся на их участках, и немедленно докладывали обо всем, что покажется им подозрительным.

В течение следующих двух часов Краль сидел перед приколотой на стену картой, пытаясь определить маршрут Радо-ка и Фриды с учетом полученной информации.

И все это без помощи Хартмана. Ужасный оперативник! Взял да и исчез на сутки после своего фиаско в имении фон Траттенов и в это утро, когда Краль так нуждался в его помощи, не был под рукой. Его нигде не могли найти. Этому Хаммеру не следовало бы прятаться от него, сказал себе Краль: он все равно разыщет лейтенанта и покажет ему, что значит нарушать клятву СС. Заставит этого проныру покрутиться.

И как бы в ответ на его мысли дверь открылась, и в ней показался Хартман. Он выглядел измученным, суточной давности щетина покрывала его щеки.

– Докладываю о явке на службу, подполковник!

– Ты опоздал, лейтенант. И выглядишь ужасно. Где пропадал?

– По личному делу, подполковник.

– И как ее зовут? – Лицо Хартмана исказилось гримасой, и Краль понял, что задел его больное место. – У меня складывается такое впечатление, что ты не испытываешь ко мне благодарности. Ведь тебя могло бы уже и не быть в живых. Но я позволил тебе жить, потому что ты классный агент, герой, можно сказать! Мы тут обнаружили их, а тебя и след простыл…

– Заметили?.. Где?

Краль сказал:

– Прошедшей ночью был замечен свет на горе Хоер-Рифлер. Это около…

– Ландека, – договорил Хартман. – Я знаю эту гору. – Подойдя к карте, он моментально нашел это место и, не сводя с него глаз, покачал головой: – Тут какая-то ошибка. Они не могли пешком за два дня пройти такое расстояние. Ведь там, помимо Радока, старик и женщина, а с ними далеко не уйдешь. Чтобы попасть туда, им потребовалось бы преодолеть около восьмидесяти километров по горам, снег же в тех краях по пояс. Нет, это не они. Скорее всего, браконьеры или дезертиры. А что вам известно о движении Сопротивления в этих горах? Проявляет оно себя как-то?