Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 615

– В Германии! – повторил Краль. – Великолепно! Теперь он уже не наша забота!

– Он возьмет парусную лодку в какой-нибудь маленькой деревушке на немецком берегу озера Констанс, где мы их не ждем. У него же остался всего один день.

– Ты слышишь меня, Хартман? Если он в Германии, то нам уже нечего волноваться из-за него. Пусть теперь за ним поохотится штутгартское отделение. Пусть дамоклов меч висит теперь над их головой.

– Ему подойдет любая лодка: он умеет обращаться и с крупными и малыми судами. Там в самом узком месте всего-то километров восемь или девять. Это последнее место, где мы можем подстеречь его.

– Ты что, не слышишь меня, Хартман? – рявкнул Краль, поднимаясь со стула с некоторым трудом. Лицо его стало вровень с лицом Хартмана. – Все уже позади! Он в Германии, и кончим на этом. Мы немедленно известим Штутгарт.

Это заявление, казалось, доставило Хартману физическую боль. Его лицо исказилось, на глазах показались слезы.

– Всего один день! – сказал лейтенант.

Его голос и глаза выражали мольбу.

По всему телу Краля разлилось благостное тепло: Хартман снова в его власти.

Оберштурмбаннфюрер решил повернуть нож в ране.

– Это очень рискованно, лейтенант. Мне хотелось бы выйти из этой игры живым.

Выражение глаз Хартмана изменилось.

Подполковник моментально заметил это, словно следил за перепадами в настроении лейтенанта по стрелке барометра. «Похоже, он хочет перехитрить меня, – подумал Краль. – Но в этот раз, во всяком случае, это ему не удастся. Он не сможет больше заставить меня сойти со своих позиций ни посулами, ни демонстрацией своего энтузиазма, ни увещеваниями».

Заглянув в глаза Хаммера, Краль увидел в них мрачный, тлеющий огонь. Такого оберштурмбаннфюрер никогда раньше не видел нигде, кроме как в своем собрании эротической литературы. И снова его омыла теплая волна удовлетворения.

– Ну пожалуйста! – упрашивал Хаммер. – Это так важно для меня! Мы схватим их на этот раз, вот посмотрите!

И он упал на колени перед Кралем.

– Не будь смешным, лейтенант! Вставай сейчас же!

Краль положил руки на плечи Хаммера и ощутил там скрытые лямки, на которых висели гранаты. Его снова омыла волна тепла.

Хартман смотрел на него снизу вверх, но уже без мольбы. Он схватил руками ноги Краля позади коленей.

– Но это же так просто! – воскликнул лейтенант, заглядывая прямо в душу Краля. – Разве не так, Артур? – В слове «Артур» он произнес «т» мягко, в английской манере, зная, что это нравится Кралю. – Вы же сами этого хотите!

«И снова эта проклятая улыбка, – пронеслось у подполковника в голове. – Словно ухмылка черепа».

– Не просите, Хаммер.

И тут до Краля дошло вдруг, что этот человек уже не просит. У оберштурмбаннфюрера пересохло во рту, и он облизал языком губы. В комнате воцарилось молчание, нарушаемое только тиканьем часов и хриплым дыханием.

Хартман продвигал свои руки вверх по задней стороне бедер Краля, притягивая его к себе.

– Прекрати, дурак! – Голос Краля дрогнул. Его руки, все еще покоившиеся на плечах Хартмана, ощутили под одеждой сильные мускулы.

– А потом, Артур, мы совершим маленькую поездку в Германию, – проговорил Хартман, не поднимая глаз.

– Хватит.

Но в этом приказе уже не ощущалось силы. Краль будто бы погружался в глубокую теплую воду, чувствуя, как проворные пальцы расстегивают ширинку его брюк, и опираясь на плечи внизу, словно от этого зависела его жизнь.

Глава 34

Радок управился с двигателем к заходу луны: магнето присоединил к распределителю, а распределитель – к стартеру. Образовалась искра. Мотор провернулся и чихнул.

– Дай газ, – прошептал Радок так громко, как мог.

Фрида, сидя за рулем старого «фиата», несомненно, услышала его, и, когда она нажала педаль акселератора, вновь появилась искра, а чиханье мотора сменилось неровным холостым ходом.

– Что-то с дросселем, – заметила она.

Он не расслышал ее, поскольку она говорила вполголоса, и ему показалось, будто она сказала: «Включено».

Радок поспешил на водительское место машины.

– Ну, ты просто великолепен! – произнесла восхищенно Фрида, сдвигаясь на место пассажира на переднем сиденье.

Радок сел за руль и несколько раз нажал на педаль газа, разогревая мотор.

– Полицейская подготовка, – рассмеялся он. – Предусмотрены все возможные случаи.

– Ты сегодня такой активный, – заметила Фрида.

– А денек-то какой прекрасный! – радостно улыбнулся Радок. – Вернее, будет, когда рассветет. Похоже, это первый теплый весенний день. Начинается новая жизнь.

– Может, хоть теперь ты скажешь мне, куда мы направляемся?

Радок включил скорость, и машина затарахтела по вымощенной булыжником улице деревни Кемптон, около которой они скрывались в сарае. Рюкзаки Радок побросал в колодец около того сеновала, а винтовки они спрятали в лесу еще на подходе к Германии. И теперь они путешествовали налегке, если не считать остававшегося еще у него «люгера». Ехали без огней: Радок решил не включать их, пока они не выедут из деревни.

– Куда направляемся? – повторил он ее вопрос. – Ну, я могу тебе все сказать: теперь это уже не страшно. Мы едем к озеру Констанс. Чтобы немного пройтись под парусом. И позавтракать в Швейцарии, где нас ждут свежие булочки и настоящий кофе.

Луна вот-вот зайдет, и тогда станет еще темнее. Ветра не было, но на озере он должен быть, определил Радок.

– Однако я совсем не умею плавать, – сказала Фрида.

Радок включил третью скорость и, освободив руку, потрепал ее по коленке.

– Не беспокойся, – проговорил он, успокаивая ее. – Мы украдем лодку со спасательными жилетами.

– И это – сегодняшней ночью?

– Ты же не думаешь, что я нарушил твой прекрасный сон лишь для того, чтобы целый день шляться по берегу озера без дела? Мы разыщем, пока еще темно, лодку и тотчас отправимся в путь. А на завтрак, как я только что сказал, у нас уже будут булочки в Швейцарии.

– И сливки к кофе, – добавила она, подхватывая его оптимистичный тон. – И земляничный джем.

– Нет, свежая земляника, – поправил он ее. – Из оранжерей Фауклюзе.

– А это разве не во Франции?

На повороте при выезде из деревни Радок сбавил скорость. Никого вокруг в это раннее утро, или, что то же самое, в эту позднюю ночь. Было три часа.

Оставив позади населенный пункт, он включил фары и быстро взглянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что они одни на дороге.

«На самом деле мне не следовало бы так уж радоваться, – подумал Радок. – Самая трудная часть плана еще впереди». Но он ничего не мог поделать с собой. Чувствовал себя уверенно, ощущал свою силу.

Они ехали вдоль извилистой речки Илль. Миновали пару озер, едва различимых во тьме, поскольку луна почти зашла, и две спящие деревни. В одной из них местный жандармский офицер, разгуливавший взад-вперед, проводил долгим взглядом голубой «фиат», промчавшийся вдоль улицы. Радок видел в зеркале заднего обзора его маленькую фигурку. «Только не психовать по этому поводу! Что еще делать полицейскому ночью, как не смотреть на проезжающие машины? Главное сейчас – спокойствие». Проехав западную часть Имменштадта, он пропустил правый поворот и повернул на юг, словно им надо было в Зонтхофен. Но через пару километров, выключив фары, снова подъехал к городку Имменштадту, но уже с другой стороны, и двинулся далее в северном направлении, к озеру Констанс. Проехав километр, он опять включил передний свет.

– Нам есть чего опасаться, не правда ли? – вымолвила Фрида. Это были ее первые слова за долгое время.

– А ты сегодня чертовски хорошо выглядишь! – произнес Радок, не отвечая на ее вопрос. – Я тебе уже говорил об этом?

– Пять раз.

– Вот и отлично! А теперь доведем счет до шести: ты сегодня чертовски хорошо выглядишь!

Они проехали Тайлькирхгоф и Зиммерберг. Впереди – Линденберг. Уже начало пахнуть водой.

Городок еще спал, когда они подъехали к главной площади. Ни в одном из домов не было видно огней.