Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Коллектив авторов - Страница 626

Чисто сработано. Спокойно и безо всякой суеты. Вот что значит школа. И тренировка.

Почувствовав движение слева от себя, Радок начал поворачивать в ту сторону оружие, зная, что там находилась эта свинья Краль. Фрида вскрикнула предупреждающе. Но было слишком поздно: Краль успел нажать на спусковой крючок. Прогремел выстрел, и Радок, со жгучей болью в левом боку, рухнул на днище лодки.

Вверху кругами ходила чайка. Он едва ли почувствовал вторую пулю, которая угодила ему в левую руку. Но зато слышал громкие крики. Кто-то, стоя над ним, орал ему прямо в лицо.

У нее не было времени на раздумья, она могла только действовать. Тело Радока конвульсивно дернулось, когда Краль, выстрелив во второй раз, попал ему в левую руку. Эта сволочь, не успокоившись, прицелился еще раз, и тогда Фрида, бросившись к Радоку, легла на него, прикрыв его своим телом.

– Ну и подыхай вместе с ним, сука! – завопил Краль и нажал на спусковой крючок.

Над головой Фриды просвистела пуля. Но она не ощутила страха, только гнев.

Краль выругался из-за промаха. Она заметила, что он собирается перемахнуть из патрульного катера в их лодку, чтобы покончить с ними с близкого расстояния, и в тот момент, когда оберштурмбаннфюрер прыгнул, Фрида выставила вперед ногу. Опустившись своими причиндалами прямо на носок ее туфли, он взвыл от боли и, повалившись на нее с Ра-доком, выронил пистолет.

Вцепившись зубами в его ухо, она ощутила во рту соленый вкус крови. Снова завопив, он сумел-таки поднять пистолет, но тут же бросил его, высвобождая руку, чтобы защититься ею от Фриды, вонзившей ногти ему в лицо. Фрида, выбравшись из-под Краля, схватила пистолет и, нащупав курок, прижала дуло к его виску. Он лежал неподвижно, чувствуя прикосновение металла. Глаза были широко раскрыты от страха, из уха лила кровь и растекалась по лицу.

– Чуть что, и я пристрелю тебя! – прошипела она. – Двинься на сантиметр, произнеси хоть слово, и тебе конец, подонок!

Его глаза наполнились слезами, когда он смотрел вверх на нее.

Продолжая целиться в голову Краля, она поднялась на колени. Радок лежал под ним и стонал, словно в бреду.

– Сойди с него! – Фрида держала пистолет двумя руками, как это только что делал Радок.

Краль, перепуганный насмерть, молча слез с Радока.

– Ну и что дальше, Фрида? – прозвучал голос Хартмана.

Она совсем забыла о нем. Целясь в Краля, Фрида видела Хартмана только краешком глаза. Он стоял возле бездыханного тела жандарма, который фактически спас ему жизнь, прикрыв его собой, когда Радок открыл огонь. Хартман, с двумя гранатами в руках, улыбался ужасной улыбкой карнавальной маски.

– Взрыватели у них отлажены на одну секунду, – предупредил он. – Или мы все умираем, или мы все остаемся в живых.

– Так он не попал в тебя! – закричал Краль, позабыв на момент о своем страхе.

Фрида видела выражение радости на его лице.

– В таком случае мы умрем все, – произнесла решительно Фрида, плотнее прижимая палец к спусковому крючку.

– Нет! – взмолился Краль. – Она сумасшедшая, Хартман! Она сейчас выстрелит!

Хартман кивнул одобрительно.

– А ты кое-чему выучилась, Фрида!

– У меня были лучшие учителя!

– Но эта игра не для тебя, – заметил Хартман. – Застрелить ты его сможешь, что правда, то правда. И никто не помешает тебе сделать это. Но со мной тебе не справиться.

Фрида покачала головой:

– Посмотрим!

Краль воздел в отчаянии руки вверх.

– Я же говорю тебе, Хаммер, она не в себе! Ей ничего не стоит пристрелить меня! Не зли ее!

– Заткнитесь, Краль! – Словно выплюнув это имя, Хартман повернулся к Фриде: – Пристрели эту свинью, если хочешь. Но если ты сделаешь это, я бросаю гранаты. И тогда уж твоему дружку никак не спастись.

Послышался тихий стон Радока, и Фридой овладели и страх, и тревога. Слова Хартмана поколебали ее решимость, хотя она и понимала разумом, что должна немедленно действовать – стрелять, и пропади все пропадом!

– Брось пистолет, – сказал Хартман. – Это единственный у тебя и твоего друга шанс остаться в живых. Если же выстрелишь, вам обоим конец. Все мы вместе отправимся в рай.

Радок, учащенно дыша, открыл глаза, но взгляд их ничего не выражал.

– Мы покажем твоего друга доктору, – пообещал Хартман.

Фрида посмотрела на Краля, потом на Хартмана. Чайка по-прежнему кружила над ними, словно взывая к ним своими криками. Девушка разжала пальцы, и пистолет выскользнул из ее руки.

Краль бросился к оружию.

– Отлично, Хартман! – Подхватив пистолет, он отступил назад и, взведя курок, прицелился в Радока.

– Нет! – завопила Фрида.

– Опустите оружие, Краль, – проговорил Хартман ледяным голосом.

– Надо избавиться от этого выродка раз и навсегда, – возразил Краль.

– Опустите оружие. И заберите у них документы.

Краль колебался. Фрида смотрела пристально на лицо Хартмана. У того на щеке дергался мускул.

– Ну! – крикнул лейтенант.

Краль опустил пистолет и сунул его в кобуру.

– Документы! – обратился Хартман к Фриде.

Она не шевельнулась.

– Ты отдашь их нам, – изрек лейтенант. – А не то мы добьем твоего друга.

– Мне следовало бы стрелять, – промолвила она.

– Да, – кивнул Хартман. – Ты учишься, но больно уж медленно.

– Документы! – потребовал Краль и, подойдя к ней, дважды ударил ее по лицу – сначала ладонью, а потом тыльной стороной руки.

Фрида сдержала слезы. Она понимала, что это только начало, настоящие же муки их ждут впереди. И проклинала свою мягкотелость, порыв гуманности, заставивший ее выпустить оружие.

– Теперь-то ты видишь, что у вас никакой надежды, – вещал Хартман, держа гранаты в руках. – А поэтому давай-ка сюда документы. Этим ты избавишь и себя и своего приятеля от бессмысленных страданий.

Девушка вынула из кармана пальто оранжевый пакет с документами и фотографиями и протянула его Кралю. Но как только тот потянулся за ним, она швырнула бесценные материалы в воду.

– Ах ты, корова! – крикнул Краль, бросаясь к борту в безумной попытке спасти пакет. И, убедившись, что тот потонул, застонал. – Пропал! Они – там, в Берлине, – никогда не поверят мне! Никогда не поверят, что документы и в самом деле были чуть ли не в руках у меня! – Оберштурмбаннфюрер повернулся к Фриде: – Знай же, сука, ты умрешь за это страшной смертью! Я сам тебя убью!

Но стоило только ему кинуться к ней, как прозвучал голос Хартмана:

– Хватит, Краль!

Подполковник схватил все же Фриду за горло, и Хартман снова закричал:

– Я сказал: хватит!

Краль отпустил девушку, и его лицо стало понемногу приобретать нормальное выражение.

– Ты прав, Хартман. Мы не будем пока что ни ее убивать, ни Радока. Они – единственные, кто может засвидетельствовать, что документы безвозвратно пропали. Уверен, что юная дама подтвердит наш доклад своими показаниями в подвалах на Морцинплац.

– Я лучше умру! – воскликнула Фрида.

– Думаю, что это не так, дорогая! – Краль внимательно осмотрел ее фигуру. – Ты даже не представляешь себе, сколь долго порой не приходит смерть. Как медленно, мучительно медленно умирает иногда человек. И какое удовольствие доставляет это тем, кто ведет допрос.

Фрида перевела взгляд на Хартмана.

– И ты такой же больной, как и он? Вам ведь хотелось бы уничтожить все человечество лишь потому, что сами внутри вы уже мертвы. Мне жаль тебя, Вольф! Все, что ты делал, бессмысленно, как бы ты ни обманывал самого себя. Вся твоя жизнь – сплошное предательство. А во имя чего? Не ради ли таких вот слизняков, как этот? – кивнула Фрида в сторону Краля.

– Заткнись ты, стерва! – завизжал оберштурмбаннфюрер и снова занес руку, чтобы ударить ее.

– Нет! – остановил его лейтенант. – Пусть говорит. Забавно слушать ее.

– Вот что, Хартман, представление окончено, – заявил Краль. – Мы должны побыстрее доставить эту парочку на берег и найти для Радока доктора прежде, чем он умрет, и мы таким образом лишимся возможности оказывать давление на эту девку. Если же они оба будут живы, каждый заговорит у нас, чтобы только спасти другого.