Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 6

— Сделаем, — сказал Стас.

— Ладно, — сказал Бунге. — Капитан, вы здесь закончили?

— Да, — сказал Колпаков. — Только вас и ждали.

— Мы не задержим, — сказал Бунге. — Далее по протоколу. Идентифицируйте.

Стас взял из рук Лехи чемоданчик, надел тонкие латексные перчатки, вытащил сканер отпечатков и прокатал пальчики Сидорова.

— Личность подтверждена, — сказал он.

— Тогда контроль его.

До Лехи с некоторым опозданием дошло, что «контроль» — это глагол.

Стас вздохнул, убрал сканер и достал из чемоданчика «стечкин». Проверил магазин, деловито принялся накручивать глушитель на ствол.

Полностью звук выстрела «стечкина» убрать невозможно, но даже если снизить процентов на тридцать, соседям уже будет меньше беспокойства.

Народу не нужны нездоровые сенсации.

— Мужики, может, не надо? — почти жалобно попросил Колпаков. — Он уже несколько часов так лежит. Да и всего пятая категория…

— Есть правила, — скучающим голосом сказал Бунге.

— Забрызгает же все.

— Можно подумать, сейчас тут Эрмитаж, — сказал Бунге. — Капитан, эти правила написаны кровью. Были, знаешь ли, очень неприятные прецеденты.

— Неужели это нельзя сделать в морге?

— Задай этот вопрос вдовам экипажа «скорой помощи», который покрошил один такой молодчик как раз-таки по дороге в морг, капитан, — сказал Бунге. — Регенерация идет в комплекте далеко не всегда, меньше чем в десяти процентах случаев, и риск, что этот парень восстанет после черепномозговой, минимален, но, к сожалению, не равен нулю. А поскольку чудес не бывает, и мозг уже мертв, восставшие обычно тупы, как овощи, и агрессивны, как бешеный гризли. Нас ни в труповозке ни в морге не будет, как, кстати, и тебя там не будет, капитан. Там будут обычные, совершенно не подготовленные к такому люди. Готов ли ты рисковать их жизнями, капитан, только ради того, чтобы тут все не забрызгало?

Колпаков покачал головой.

Стас закончил крутить глушитель, перевел флажок предохранителя в положение одиночной стрельбы, прицелился мертвому Сидорову в основание шеи. Что-то прикинул, сделал пару шагов назад.

Видно, не хотел, чтобы и его забрызгало.

— Всем лучше выйти, — сказал Стас.

Колпаков поспешно удалился. Поскольку конкретно Лехе никто ничего не говорил, он закрыл выездной кейс и посмотрел на Бунге. Полковник махнул головой, дескать, вали отсюда.

— А вы? — спросил Стас.

Бунге достал сигареты.

— Тут постою, — сказал он, отступая в угол комнаты. — Сюда не долетит.

Леха вышел из квартиры.

Народу на лестничной площадке поубавилось. Сейчас там был только мрачный капитан Колпаков в окружении еще более мрачных санитаров.

Леха и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно же, он читал про особые протоколы Седьмого отдела, но одно дело — читать, и совсем другое — наблюдать их воочию.

«Семерка» перестраховывалась.

В союзе было задокументировано всего два случая «воскрешения», и второй инцидент как раз и привел к тем кровавым последствиям, о которых говорил Бунге.

Это случилось в небольшом провинциальном городке в Ленинградской области. Труп, который везли в морг на автомобиле «скорой помощи», восстал из мертвых и повел себя крайне агрессивно. Одному медику из экипажа он перегрыз горло, второму — проломил голову ударом о стену. Водитель попытался вмешаться в происходящее, но не справился с управлением и вылетел на встречку, а на встречке образовался грузовик…

Свидетели на месте аварии были шокированы, когда из искореженных обломков автомобиля вылез натуральный окровавленный зомби. Ему попытались оказать помощь, но он набросился на толпу и ранил еще двух человек.

Люди разбежались, а окончательную точку в этой истории поставил случившийся неподалеку экипаж ГАИ, который на нервной почве разрядил в неупокоенного мертвеца два рожка автомата Калашникова и магазин ПМ.

Проведенное впоследствии доскональное расследование восстановило события буквально по секундам и исключило возможность медицинской ошибки. В тот момент, когда его грузили на носилки, пациент определенно был мертв, он получил несколько ножевых ранений в область груди, одно из которых задело сердце. Ну, как задело…

Пробило насквозь.

Так что речь шла именно о воскрешении, но не в полном смысле этого слова. Человек не восставал из мертвых той же личностью, которой он был раньше. Мозг функционировал на самом примитивном уровне, некоторые функции организма тоже были нарушены.

В архивах были найдены результаты исследований, проводившихся еще в дореволюционные времена. Были описаны несколько случаев аналогичного характера. «Восставшие» всегда вели себя агрессивно, не узнавали никого из родственников, не реагировали на попытки установить контакт и проявляли агрессию.

Если их не трогать, через несколько часов они упокоивались сами, на этот раз уже окончательно.

Внятного объяснения этому феномену, в те времена носившему название «последний всплеск», найти не удалось.

«Воскрешение» никак не коррелировало с категорией, которой обладал пациент при жизни и не имело прямой зависимости от направления его способностей.

Такова была теория.

А на практике…

Из квартиры донеслось два приглушенных, но все равно хорошо различимых хлопка. Потом третий.

Человек несведущий мог и не определить, что это были именно выстрелы. Может быть, кто-то просто бюст Сталина на паркет случайно уронил.

Три раза подряд.

— Сука, — сказал один из санитаров. — Мясники, сука. Ничего святого.

Иронично, подумал Леха. Ведь речь шла именно о его безопасности, а он все равно этого не оценил.

— У них свои правила, — рассудительно сказал Колпаков.

— Ты еще скажи, что им самим это не нравится. Ты их главного хорошо рассмотрел? Рожа уголовная…

Бунге с невозмутимым видом переступил через порог квартиры Сидорова.

— Сделаю вид, что я этого не слышал, — объявил он.

Леха подумал, что делать вид, будто он этого не слышал, разумнее всего молча, не акцентируя на этом внимания. Но у начальства свои причуды.

Вслед за полковником из квартиры вышел Стас, уже открутивший глушитель и тщательно рассматривающий свои светлые джинсы, видимо, опасаясь, что их все-таки забрызгало.

Бунге вызвал лифт.

— Возьмите машину и возвращайтесь в контору, — сказал он. — Меня не ждите. Я прогуляюсь.

Дверцы лифта открылись и закрылись. Бунге уехал.

— Кейс, — сказал Стас.

— Ах, да, — Леха открыл чемоданчик, Стас убрал в него пистолет, глушитель и использованную пару перчаток.

— Он полностью ваш, — сказал Стас санитарам, указывая рукой вглубь квартиры. — Капитан, мне понадобится копия отчета о вскрытии и прочих материалов дела. Особой спешки в этом нет, присылайте по готовности.

Колпаков кивнул.

— Сестра в какой больнице?

— В Боткинской.

— Ага, — сказал Стас. — Есть какие-нибудь версии?

— Его убили дома, дверь не взломана, следов борьбы нет, — сказал Колпаков. — Скорее всего, он был знаком с убийцей, так что мы начнем прорабатывать его ближний круг.

— Звучит разумно, — сказал Стас.

— Я, так-то, не первый день на службе, — сказал Колпаков.

— Надеюсь, и не последний, — сказал Стас. — Леха, вызови лифт. Не хочу я снова по лестнице идти.

Леха вдавил кнопку.

Санитары подхватили раскладные носилки и исчезли в квартире Сидорова. Спустя пару мгновений оттуда донесся сдавленный мат.

— Советский человек должен быть выше нецензурной брани, — равнодушно заметил Стас. — Но иногда все-таки можно.

Глава 4

В машине Стас сел спереди, на место Бунге, а Леха опять устроился сзади, разместив чемоданчик рядом с собой. Одному на заднем диване «волги» было гораздо комфортнее.

— В отдел, Миха, — сказал Стас водителю.

Водитель ничего не стал спрашивать о Бунге. Либо, проходя мимо, полковник успел сообщить ему, что дальше не поедет, либо такое его поведение было в порядке вещей.