Мужья и жены - Потапова Татьяна - Страница 12

Эти бабы… Все зло в мире от них. Вот дочери он будет помогать. Может быть, даже купит квартиру. Правда, сейчас из-за пьянок накопилось много долгов, но он рассчитается — голова на плечах есть, из бизнеса его Андрей не выкинул, все будет нормально. Конечно, можно было бы помочь и раньше, но ведь Машка ни разу его не попросила об этом. Не пойдет же он сам навязываться со своей помощью, когда она так его кинула с этим своим замужеством и бесконечным рождением детей от чужого мужика, который нигде не работает и сидит у нее на шее. Как же она его терпит? Или деваться некуда?

Зазвонил мобильник. Леха чертыхнулся: совсем забыл его отключить. Определитель показывал незнакомый номер. Ладно, все равно не спится, кто-то наверняка по делу.

— Леша, здравствуй. Не ожидал?

Машкин голос, который невозможно было спутать ни с каким другим, низкий, грудной, волновал его до сих пор.

Правду говорят, что у супругов, даже бывших, работает экстрасенсорная связь — ведь он только что вспоминал о ней.

— Привет. Что-то случилось? Ты же не так просто звонишь — справиться о здоровье, — ответил Леха.

— Ничего особенного не случилось. Но мне надо с тобой поговорить.

— Па какую тему?

— На личную, Леша.

— Ну что ж, я не против, у меня сегодня как раз есть время вечером.

— Тогда назначай, где встретимся и когда.

Леха задумался.

— Давай в семь у памятника Пушкину. Тебе удобно?

— Да, вполне, до встречи.

Ну и ну. Машка — собственной персоной. Гордыня кончилась, началась проза жизни. И бывшая жена, не в силах справиться с трудностями, вспомнила о нем. Хорошо, он будет добрым, внимательным, а где-нибудь обязательно вставит фразу о том, что она сама хотела такого существования, а ведь мужей надо беречь. Пусть пожалеет о том, что наделала, пусть покается, поплачет ему в жилетку. Он потерпит, проявит снисходительность к женским слезам, а потом скажет, что поезд, к сожалению, ушел и он не собирается воспитывать чужих детей. У него могут быть и свои. Ох, как это ее заденет!

А каково было ему, когда рушилась их семья! И ведь он все делал, чтобы наладить отношения. Но она как упертый осел твердила, что все кончено. А потом, когда ему сказали, что Машка живет с каким-то мужиком да еще собирается от него родить, он чуть с ума не сошел от злости. Он еще на что-то рассчитывал, ни с кем надолго не связывался, а она так легко от него отказалась.

Он тогда пошел и выбросил свое обручальное кольцо в Москву-реку. А потом снял на Тверской проститутку, с которой впервые в жизни не смог кончить. И запил, конечно, по-страшному.

Так, все-таки надо поспать, чтобы выглядеть как огурчик. Он выключил мобильник и пожелал себе не видеть снов, которые его преследовали — как он снова сидит в запое.

Разбудила его жена.

— Леша, я ничего не могу отменить. — Ее агрессивное настроение уступило место виноватости на лице. Гости приглашены. Мы же не можем замкнуться и никого не принимать.

— Можем! — Леша зло откинул одеяло. — Я не хочу никаких гостей, объясни это тем, кого ты назвала.

— Ты представляешь, что ты говоришь?

— Тогда возись с ними сама. И оставь меня в покое.

Жена обиженно вышла.

Леху это устраивало. Кто знает, сколько времени он проведет с Машкой. А ссора с женой поможет избежать вопросов, куда он пошел, с кем и зачем.

Он вытащил из шкафа свои любимые брюки, пиджак, рубашку — все в пастельных тонах, неброско и респектабельно. Проверил бумажник, брызнул на себя любимым одеколоном «Эгоист платинум» и, взяв ключи от машины, вышел из дома.

Машки еще не было. Леха даже забыл, кому и когда он назначал свидания, чтобы вот так торчать у всех на виду, ожидая женщину. Наверное, с появлением Машки подобные романтические встречи и кончились. Оглядевшись вокруг, он не стал садиться па скамейку, как делало большинство ожидающих, а решил спуститься в переход метро и купить цветы. Но как только одолел первую ступеньку, увидел Машку.

Она поднималась ему навстречу. Леха не встречался с бывшей женой несколько лет. Но она па первый взгляд совершенно не изменилась — такая же худенькая, невысокая. Вот волосы отросли — у нее всегда были густые красивые волосы, но Машка предпочитала их стричь. Теперь они свободно спадали на плечи, делая ее еще более хрупкой. И от этого у Лехи защемило сердце.

Маша тоже заметила бывшего супруга. Располнел, слегка обрюзг, но в принципе ничего, даже можно сказать, что элегантен.

— Привет. — Она остановилась. — Наверное, ты хотел сбежать от меня?

— Здравствуй. Ты ошиблась — я хотел купить цветы.

— Это приятно, но не стоит. Куда я потом с ними?

— Мне казалось, что они женщинам не мешают, а только украшают. Ладно, где посидим?

— Давай в «Елках-палках», я есть очень хочу.

— Никогда не был. А там хорошо?

— Кухня русская, обслуживают быстро. Ты ведь спешишь, наверное?

— Да нет. А ты?

— Я всегда спешу, у меня жизнь суматошная. Но сегодня могу сделать исключение.

— Тогда, может, в «Арагви» заглянем, посмотрим, что он из себя теперь представляет. Я приглашаю.

Это тоже было из прошлой жизни. Знаменитый ресторан, в котором когда-то Леха делал ей предложение. Он так хотел шикануть! Попасть туда было непросто, и он с большим трудом через знакомых заказал там столик. Как была поражена Маша! Сколько же лет прошло? Восемнадцать, девятнадцать…

— Там ничего интересного, — сказала Маша. — Прогуляемся немного по Страстному бульвару, до Петровки. По пути много неплохих кафешек.

Они завернули в первое же попавшееся.

Пока изучали меню, Леха то и дело посматривал на бывшую жену. Лицо осунувшееся, морщинки вокруг глаз — да она постарела. Насколько моложе и обольстительнее выглядит его нынешняя жена. Одна грудь чего стоит. На нее он в основном и клюнул в свое время. Машка все-таки чересчур худенькая. Даже в лучшие времени она не могла похвастаться своими фермами. А теперь что-то совсем… Одета, как всегда, слишком просто — джинсы, старенький батник. Наверное, отоваривается на дешевых рынках. Его нынешняя жена ходит в потрясающих майках, причем меняет их по нескольку раз в день. А Машка даже ради их встречи не постаралась выглядеть сексуальней.

— Изучаешь меня? — отложила меню Маша.

— А нельзя? — Леха неожиданно растерялся.

— Ну почему же… Я вообще жалею, что у нас после развода отношения не остались нормальными. У меня есть подруга, которая дружит со всеми бывшими мужьями и поклонниками. Когда она рассказывает, как они помогают ей по жизни, я ей страшно завидую.

«Начинается, — подумал Леха. — Сейчас речь пойдет о деньгах». А вслух сказал:

— Значит, подруга умела разводиться по-человечески.

Поняла ли она, что он хотел этим сказать?

— Ты все еще ищешь виноватых? Их нет. Зря про подругу вспомнила, все-таки она — редкое исключение из правил. — Маша опять уткнулась в меню.

Ей было не по себе. Она никак не могла найти нужный тон в разговоре с Лешкой. А он, казалось, и не собирался помогать ей. Если сейчас они начнут опять разбираться, почему не сложилась их совместная жизнь, все кончится очередной ссорой. И она не узнает того, ради чего сюда пришла.

Никто не представляет, чего ей эго стоило. Десять лет не выбросишь из памяти. Он, когда-то самый родной и близкий человек, теперь принадлежит другой. А ее почему-то до сих пор это задевает.

Леху нельзя было назвать красавцем — неправильные черты лица, маленькие хитроватые глазки, сметные оттопыренные уши. Но все это вместе делало его удивительно обаятельным. Вот и сейчас от его рыжеватых, теперь уже с небольшой проседью, волос, над которыми она вечно подшучивала, словно исходил электрический ток, и Маша делала над собой усилие, чтобы оторвать от них взгляд.

Подошел официант, и они сделали заказ.

— Как Иришка поживает? — спросил Леха.

— Уже студентка, мы с ней виделись сегодня, покупали ей джинсы. Ты бы позвонил ей и сам обо всем спросил.

— Ну да, а трубку снимет твоя мама и прочтет мне лекцию о том, какая я сволочь.